В 2025-м произошло событие, которое аналитики прогнозировали несколько лет: Китай впервые обогнал страны Евросоюза по объёму трубопроводного газа, поставляемого туда российским «Газпромом». В прошлом году поставки «Газпрома» в КНР составили 38,8 млрд кубометров. Это знаменательное событие символизирует фундаментальный сдвиг в российской энергетической стратегии – от западного к восточному вектору.
Китай с готовностью поглощает голубое топливо из РФ, рассматривая нашу страну в качестве своего энергетического тыла в потенциальном противостоянии с США. Но страны западного блока рассматривают этот факт в качестве вызова для себя и сделают всё для того, чтобы сорвать сотрудничество двух держав.
Переориентация завершилась
В конце октября прошлого года российский министр энергетики Сергей Цивилев заявил, что РФ уже завершила историческую переориентацию экспортных поставок газа, нефти, нефтепродуктов и угля с Запада на Восток и Юг. А ещё ранее вице-премьер Александр Новак сообщил, что доля дружественных стран в экспорте российской нефти достигла 94%, а поставки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) – 81%. В 2024 году в АТР была направлена треть от экспорта российского газа, что превышает 50 млрд кубометров. Эта тенденция нашла подтверждение в свежих фактах, обнародованных в январе нового года: в 2025 году «Газпром» поставил в Китай по магистральному газопроводу «Сила Сибири» 38,8 млрд «кубов» газа. Этот показатель оказался на целых 24,8% выше, чем в 2024 году.
Поставки же в страны ЕС за тот же период оказались ниже китайского объёма: всего около 18 млрд кубометров трубопроводного газа. Это оказался самый низкий показатель с середины 70‑х, что связано с прекращением транзита через Украину и политикой ЕС по отказу от российского газа. Таким образом, Китай впервые стал крупнейшим направлением для трубопроводного экспорта «Газпрома». Тут стоит напомнить, что до 2022 года Европа была доминирующим рынком сбыта для российского газа: пиковые поставки в 2018–2019 годах достигали 175–180 млрд кубометров в год. Однако геополитическая напряжённость и санкции привели к резкому свёртыванию сотрудничества. К 2025 году единственным трубопроводным маршрутом из России в ЕС остался «Турецкий поток».
Зато параллельно с европейским «Газпром» с 2014 года развивал восточный вектор, оказавшийся сейчас для России как никогда кстати. После подписания тридцатилетнего контракта с Китайской национальной нефтегазовой корпорацией (CNPC) на сумму 400 млрд долларов, в декабре 2019 года начались первые поставки в КНР по трубопроводу «Сила Сибири». К концу 2024 года этот газопровод вышел на проектную мощность в 38 млрд куб. м в год, а в 2025-м не только достиг, но и превысил её на 2,1%, с лихвой выполнив контрактные обязательства. Остаются, впрочем, и другие перспективные направления: «Газпром» нарастил экспорт в Центральную Азию и Закавказье: в Казахстан, Узбекистан и Киргизию – на 22,2%, в Грузию – на 40,4%.
Планируется, что текущие успехи – лишь начало масштабного расширения сотрудничества с Китаем. Уже согласованы планы по увеличению пропускной способности «восточного маршрута» («Сила Сибири») к 2031 году с 38 до 44 млрд куб. м в год. Ведутся переговоры по проекту «Сила Сибири – 2» (западный маршрут через Монголию) мощностью до 50 млрд кубометров в год. В сентябре 2025 года стороны подписали юридически обязывающий меморандум о его реализации.
Но этот тот случай, когда излишний оптимизм проявлять рано. Китай тянул с одобрением этого проекта, а сейчас предупреждает, что его воплощение потребует немалого времени. Так, президент Института экономических и технологических исследований CNPC Лу Жуцюан полагает, что «Сила Сибири – 2» требует «огромной работы». По его мнению, на реализацию таких масштабных проектов нужно как минимум восемь-десять лет. С тем, что строительство трубопровода займет больше времени, чем ожидается, согласен и Дэниел Ергин, вице-президент S&P – американской корпорации, занимающейся предоставлением финансовой и аналитической информации.
Также планируется развитие дальневосточного маршрута поставок газа из РФ в КНР – его ещё иногда называют «Силой Сибири – 3». Это не полностью новая магистраль, а логическое продолжение и расширение существующей газотранспортной инфраструктуры. Этот проект представляет собой создание экспортного ответвления от магистрального газопровода «Сахалин – Хабаровск – Владивосток» к границе с Китаем в районе Дальнереченска. Газ будет поставляться с шельфовых месторождений проекта «Сахалин – 3», в первую очередь с Южно-Киринского месторождения.
Первоначальный контракт, подписанный в феврале 2022 года, предусматривал поставку до 10 млрд куб. м газа в год. Однако в сентябре 2025 года «Газпром» и CNPC достигли нового соглашения, согласно которому проектная мощность Дальневосточного маршрута будет увеличена до 12 млрд куб. м в год. Газ по этому маршруту пойдёт в январе 2027 года.
Запад скрежещет зубами
В перспективе совокупная мощность всех маршрутов поставок российского газа в Китай может составить около 106 млрд кубометров в год. Эксперты предвидят, что в скором будущем КНР станет лидером по росту потребления газа. Опираясь на уже работающую «Силу Сибири» и амбициозные планы по новым маршрутам, Россия закрепляет свою роль ключевого поставщика энергии для быстрорастущей азиатской экономики.
Это, конечно, вызывает усиливающееся раздражение западных стран. Так, недавно американский министр энергетики Крис Райт заявил, что США смогут заменить Россию в поставках газа и нефти Китаю в том случае, если КНР решит сократить закупки российских энергоносителей. Райт подчеркнул, что между Вашингтоном и Пекином есть большое пространство для заключения взаимовыгодных сделок.
В октябре прошлого года Дональд Трамп по итогам переговоров с Си Цзиньпином заявил, что Китай согласился покупать американские энергоносители. «Смогут-то они смогут, но в каком объеме, когда и насколько долго? Из попытки заставить Китай платить дань через покупку нефти США превратились в нищего, умоляющего купить немного их нефти. Как-то непохоже на "гегемон решил наказать зарвавшихся и устроить энергетическую блокаду". У Китая полно нефти, есть нефть в рамках стратегического союза с Россией, а зачем нужна ваша, американская нефть? Ведите себя хорошо – "и может быть, что-то купим". В этом весь смысл китайской стратегии, которую не понимает Трамп», – иронизирует российский китаист Николай Вавилов.
Он упоминает выдуманное американскими аналитиками «правило 20%», согласно которому Китай якобы не допускает зависимость от какого-либо международного игрока в определённом сырье более чем на 20%. «Но как мы видим, по газу Россия вышла в прошлом году примерно на 35% от всех китайских зарубежных закупок, а в этом году при достижении планки 9,7 млрд долларов Китай закупит у России почти половину (если не больше) всего трубного газа. Это говорит о качественном изменении статуса России в стратегии Пекина. Аналогичная ситуация может быть и в нефти, где мы достигли воображаемого "потолка". Если такие подвижки возможны, то Пекин рассматривает Россию как энергетический и не только тыл в потенциальном противостоянии с США и в случае начала энергетической блокады», – пишет Вавилов.
Однако западный блок готов действовать отнюдь не только путём уговоров, но и силовыми методами, о чем свидетельствуют участившиеся за последние дни случаи перехвата танкеров российского «теневого флота».
Стратеги из недружественных стран рассуждают о глобальном периметре сдерживания вокруг блока CRINK (Китай – Россия – Иран – КНДР). И здесь нужно обратиться к событиям, казалось бы, территориально далёким от Китая – требованиям Трампа к Дании, чтобы та уступила ему Гренландию. «Главный смысл гренландского перформанса Белого дома – это ускоренная милитаризация Европы. США требовали увеличить военные расходы и запустить новые военные программы, но европейские лидеры затягивали это дело, ориентируясь на настроение европейского общества и состояние бюджета. В каждой из стран действовали по своей программе, но в целом отставали от своих громких заявлений. "Российская угроза", видимо, не была настолько ощутимой, чтоб тратить деньги. Белый дом своими угрозами стимулировал процесс. Даже Зеленский присоединился к критике европейских лидеров. Теперь они все о чём-то договорились, напряжение ушло и нам остаётся только выяснить, для чего именно Европа милитаризируется. С кем будет воевать? Россию уговаривают заключить мир и запустить совместные с США проекты. Допустим, не с Россией. А с кем тогда Европе воевать?» – вопрошает аналитик Игорь Димитриев.
Возникает вывод: США готовятся к обострению глобального противостояния с Китаем. Соответственно, навязываемая Трампом милитаризация Евросоюза нужна для того, чтобы высвободить американские ресурсы для главного противостояния – с Китаем в Тихом океане.
Задача трёх тел
Логика простая: европейцы должны сами держать восточный фланг НАТО, чтобы американский флот и ВВС могли сосредоточиться на «сдерживании» Китая. В таком случае вашингтонские стратеги могут надеяться выбить Иран из игры, проведя там вооружённую спецоперацию по смене власти. Что касается России, то ей Д. Трамп рассчитывает навязать такую «сделку», которая выведет РФ из тесного сотрудничества с Китаем и переориентирует российскую экономику на США. Причём он действует как пряником (обещаниями будущих инвестиций), так и кнутом (участившимися перехватами танкеров «теневого флота»).
Лишив Китай друзей и союзников, американцы хотят сжать вокруг КНР кольцо, взяв вместе со своими сателлитами из блока AUKUS под контроль критические места морских коммуникаций: Малаккский пролив, Зондский пролив, проливы вокруг Тайваня, Корейский пролив, выходы из Южно-Китайского моря. США активизировали и свою деятельность в Центральной Азии, стараясь взять под контроль проходящие там сухопутные маршруты в Китай.
«По сути, это реинкарнация стратегии сдерживания, которую США применяли против СССР с конца 40-х. Тогда это было кольцо вооруженных конфликтов, военных блоков и баз по периметру. Цель их создания была не в прямой войне, а в том, чтобы заставить СССР тратить огромные ресурсы на поддержание военного паритета, пока экономика не рухнет под этим грузом. Сейчас та же схема разворачивается вокруг Китая, с той поправкой, что китайская экономика интегрирована в мировую гораздо глубже, чем была советская», – подчёркивает Димитриев.
Он предупреждает, что не стоит слишком уж рассчитывать, что, если Россия просто откажется от сближения с Китаем, то на этом всё и закончится. Это далеко ещё не факт. Не исключено, что вашингтонские аналитики готовят России в данном раскладе куда более значимую роль – навязать нашей стране участие в конфликте с КНР на стороне западной коалиции. Участники противостояния двух мощных ядерных держав Китая и США не могут не учитывать позицию третьей ядерной державы. Китайский писатель-фантаст Лю Цысинь популяризировал так называемую «Задачу трёх тел» – одну из задач небесной механики, состоящую в определении относительного движения трёх материальных точек, взаимодействующих по закону тяготения Ньютона (например, Солнца, Земли и Луны). Если перенести эту задачу в мировую геополитику, то выигрывает тот участник, кто сможет столкнуть лбами двух других.
В этих условиях руководству России придётся проявить величайшую государственную мудрость, чтобы не дать превратить нашу страну в пешку в чужой игре. Да, вопреки укоренившемуся стереотипу, КНР трудно назвать настоящим союзником России – скорее благожелательно настроенным партнёром. Китайские предприятия соблюдают введённые Западом в отношении РФ санкции, а Пекин препятствует россиянам взять долг у частных инвесторов из КНР. «Российские государственные облигации в юанях под 7% на внутреннем китайском рынке отрывали бы с руками. Китайские инвесторы "ночевали бы под дождём", чтобы такое купить – на фоне китайских депозитов под 1,5% или целых 2,5–2,9% доходностей по индонезийским облигациям в юанях. Но наши дорогие, любимые, прекрасные, самые лучшие, замечательные старшие партнёры из Поднебесной не только выгрызают у наших нефтяников дисконты, но ещё и на всякий случай закрыли доступ российскому Минфину к размещению облигаций на внутреннем рынке КНР. Видимо, это делается просто для того, чтобы нам веселее было чисто за свои деньги вести прокси-войну со всем блоком НАТО под разговоры о вечной китайской дружбе и неограниченном партнёрстве на века», – с горечью отмечает финансовый аналитик Иван Данилов.
Иными словами, чрезмерно идеализировать Китай, конечно, не стоит. На всё нужно смотреть трезвым взглядом, не обольщаясь. Однако это не значит, что уже имеющееся сейчас российско-китайское экономическое партнёрство не нужно сохранять и приумножать. Нужно. И уж тем более ни в коем случае нам нельзя позволить принудить себя стать одним из орудий США в его борьбе с Китаем.
