https://www.ritmeurasia.ru/ Последние 10 новостей https://www.ritmeurasia.ru//img/logo_footer.png https://www.ritmeurasia.ru/ https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-14--traseka-i-sredinnyj-koridor-chto-s-nimi-proishodit-i-kakovy-perspektivy-88969 Утверждения, что Срединный коридор постепенно заменяет ТРАСЕКА, сегодня выглядят не совсем корректными. Скорее происходит обратный процесс: развитие ТМТМ постепенно придаёт ТРАСЕКА новую актуальность, особенно с учётом растущего интереса к проекту со стороны крупных мировых игроков Tue, 14 Jul 2026 00:05:00 +0300 В последние несколько лет вопросы транспортной логистики на евразийском пространстве превратились в один из ключевых факторов мировой экономики и политики. Это стало следствием того, что традиционная модель международных перевозок оказалась под серьёзным воздействием различных глобальных потрясений, начиная с пандемии коронавирусной инфекции и заканчивая конфликтами на Украине и Ближнем Востоке. Поэтому неудивительно, что на этом фоне вновь возник интерес к проектам, которые долгое время находились на периферии мировой транспортной системы. Одним из них является международный транспортный коридор ТРАСЕКА (TRACECA – Transport Corridor Europe–Caucasus–Asia), который вполне может получить второе дыхание, особенно в случае дальнейшего развития связанного с ним Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ, или Срединного коридора). Следует напомнить, что история ТРАСЕКА началась ещё в 1993 году. Тогда по инициативе Европейского союза в Брюсселе министры транспорта восьми государств Южного Кавказа и Центральной Азии договорились о создании транспортного коридора Европа – Кавказ – Азия. Через пять лет был создан Постоянный секретариат ТРАСЕКА, расположенный в Баку, а число участников постепенно увеличилось до 14 государств. Однако ожидания конца 1990-х годов долгое время так и оставались лишь на бумаге. Несмотря на существование организации, проведение ежегодных заседаний и поддержку со стороны Европейского союза, реальные объёмы перевозок по всем направлениям данного проекта оставались сравнительно небольшими, а большинство грузов между Европой и Азией продолжали перевозиться либо морским путём через Суэцкий канал, либо по железным дорогам через территорию России. Кроме того, существовали и внутренние проблемы. Большинство стран-участниц проекта нуждались в масштабной модернизации железнодорожной сети, автомобильных дорог и морских портов. Не хватало современных логистических терминалов, перегрузочных комплексов, паромного флота на Каспии и многого другого. Одновременно каждое государство сохраняло собственные таможенные процедуры, тарифную политику и требования к перевозчикам, что лишь увеличивало сроки доставки и стоимость перевозок, тем самым снижая привлекательность маршрута для транспортных компаний. По сути, ТРАСЕКА многие годы оставалась скорее политическим проектом, а также площадкой для обмена мнениями и получения помощи со стороны ЕС, чем реально функционирующим транспортным коридором. Однако ситуация резко изменилась после 2022 года, когда из-за конфликта на Украине и введения санкций против России многие государства занялись диверсификацией своих транспортных потоков, а страны Центральной Азии приобрели особую значимость как для Китая, так и для Европейского союза. Особенно заметными изменения стали в последние два года. Так, в апреле 2025 года в Варшаве прошёл очередной форум Восточного партнёрства, на котором одной из важных тем стало развитие транспортной взаимосвязанности между Европой, Южным Кавказом и Центральной Азией. Тогда особое внимание было уделено развитию инфраструктуры, цифровизации перевозок и устранению административных барьеров. Несмотря на то что сам по себе форум не означал появления принципиально новых транспортных проектов, он продемонстрировал, что интерес к ТРАСЕКА со стороны ЕС приобрёл вполне открытый характер. Если ещё несколько лет назад речь шла главным образом о политической поддержке проекта, то теперь обсуждение касалось конкретных инвестиций, модернизации портов, железных дорог и логистических центров. В текущем году работа организации стала еще более практичной. На заседаниях межправительственной комиссии стали обсуждаться уже не общие вопросы сотрудничества, а конкретные меры по повышению конкурентоспособности маршрута. Одной из наиболее значимых инициатив стало подписание в мае 2026 года соглашения о Едином транзитном разрешении TRACEКA. Отмечалось, что новый механизм должен заменить отдельные разрешения, которые ранее требовалось получать в каждой транзитной стране. В июне было также предложено создать в Ташкенте цифровой транспортный хаб с использованием технологий искусственного интеллекта для оптимизации пограничных процедур. Всё это свидетельствует о том, что организация постепенно переходит от обсуждения проблем к созданию практических инструментов реализации проекта. Однако главным фактором возрождения интереса к ТРАСЕКА всё же является не сама организация, а развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута, который представляет собой мультимодальный маршрут, соединяющий Китай с Европой через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. Именно он сегодня рассматривается многими странами как один из основных инструментов диверсификации транспортных потоков на евразийском пространстве. Так, для Европейского союза маршрут является способом снизить зависимость от традиционных направлений, проходящих через Россию. В свою очередь Азербайджан получает шанс закрепить за собой роль главного логистического узла Каспийского региона, а Грузия усиливает значение своих черноморских портов и железнодорожной инфраструктуры. Испытывающая интерес к ТМТМ Турция рассматривает его как важнейший элемент собственной стратегии превращения страны в главный транспортный мост между Европой и Азией, а для Китая развитие Срединного коридора означает расширение сети маршрутов в рамках инициативы «Один пояс – один путь». Причём следует помнить, что сегодня ТМТМ – это действующий транспортный маршрут, который функционирует в рамках идей ТРАСЕКА, а значит, является его составной частью. Его особенностью является сочетание железнодорожных и морских перевозок, что, по мнению экспертов, одновременно выступает и преимуществом, и недостатком маршрута. С одной стороны, он позволяет обойти традиционные направления через территорию России и сократить расстояние между западными районами Китая и Европой примерно на 3 тыс. км по сравнению с Северным коридором. С другой – наличие двух морских участков требует многократной перегрузки грузов, что увеличивает стоимость перевозок и создаёт дополнительные риски задержек. На сегодняшний день пропускная способность Срединного коридора составляет около 6 млн тонн в год, хотя, по прогнозу Группы Всемирного банка, при устранении существующих ограничений к 2030 году время доставки между западной границей Китая и Европой могут сократиться примерно вдвое, а объём перевозок — увеличиться до 11 млн тонн ежегодно. Однако достичь подобных результатов, как считают многие аналитики, будет крайне сложно. Уже сегодня Срединный коридор сталкивается с серьёзными ограничениями, которые не позволяют ему полноценно конкурировать ни с Северным маршрутом через Россию, ни с традиционными морскими перевозками. Речь идёт о более высокой стоимости транспортировки грузов, сложностях при прохождении нескольких государственных границ и перегрузке товаров, а также о нестабильности сроков доставки и ряде иных проблем как инфраструктурного, так и финансового характера. По оценке Европейского банка реконструкции и развития, для того чтобы Срединный коридор смог соответствовать прогнозируемым объёмам перевозок, потребуется около 18,5 млрд евро инвестиций. Эти средства должны быть направлены на реконструкцию железных дорог, расширение портов, увеличение количества паромов, развитие логистических центров, модернизацию автомобильной инфраструктуры и совершенствование пунктов пропуска через государственные границы. Однако где найти такие средства, особенно сегодня, когда Европа активно милитаризуется и вкладывает значительные финансовые ресурсы в военный сектор, пока неизвестно. Вместе с тем недооценивать стремление участников проекта ТМТМ довести его развитие до ранее запланированных показателей не следует. В данном случае значение ТРАСЕКА трудно переоценить, поскольку именно эта организация на протяжении более 30 лет занималась вопросами, которые сегодня становятся критически важными для успешного функционирования Срединного коридора. Речь идёт о гармонизации законодательства, внедрении единых транспортных документов, цифровизации перевозок, согласовании технических требований и обмене информацией между транспортными ведомствами. Поэтому утверждения о том, что Срединный коридор постепенно заменяет ТРАСЕКА, сегодня выглядят не совсем корректными. Скорее происходит обратный процесс: развитие ТМТМ постепенно придаёт ТРАСЕКА новую актуальность, особенно с учётом растущего интереса к проекту со стороны крупных мировых игроков. Так, для Европейского союза развитие ТРАСЕКА и Срединного коридора является частью более широкой стратегии укрепления как экономических, так и политических связей со странами Центральной Азии и Южного Кавказа. Именно этим объясняется внимание европейских институтов к финансированию транспортной инфраструктуры и поддержке проектов в рамках инициативы Global Gateway. В свою очередь США рассматривают транспортную взаимосвязанность Кавказа и Центральной Азии как один из элементов своей политики присутствия и влияния в регионе. При этом Вашингтон практически не участвует в финансировании инфраструктурных проектов, однако прямо или косвенно присутствует во всех обсуждениях, связанных с развитием данного направления. Тем самым Соединённые Штаты сохраняют за собой роль одного из ключевых акторов, способного в любой момент активизировать свою деятельность по различным направлениям. Для Китая Срединный коридор не является альтернативой другим маршрутам, а дополняет их. Именно такая многовекторная стратегия позволяет Пекину гибко реагировать на изменения мировой обстановки и перераспределять грузопотоки между различными направлениями в зависимости от экономической эффективности и политической ситуации. Вопрос же об отношении России как к ТРАСЕКА, так и к ТМТМ сегодня выглядит достаточно неоднозначно. С одной стороны, несмотря на то, что часть грузопотоков, ранее проходивших через территорию РФ, уже начала перераспределяться на альтернативные направления, говорить о том, что Срединный коридор, а тем более ТРАСЕКА способны в обозримом будущем заменить российские транспортные маршруты, явно преждевременно. Железнодорожная сеть России обладает значительно большей пропускной способностью, чем ТМТМ, а Северный маршрут с его разветвлённой инфраструктурой по-прежнему остаётся более дешёвым на многих направлениях. С другой стороны, игнорировать происходящие изменения также не следует. Если государства Центральной Азии и Южного Кавказа смогут при поддержке Европы реализовать планы по модернизации своей инфраструктуры, значение ТМТМ и ТРАСЕКА, а вместе с ними и позиции Запада в регионе будут постепенно возрастать. В этом случае конкуренция между различными евразийскими транспортными направлениями лишь усилится, а выбор маршрута будет определяться уже не только политической необходимостью, как это происходит в ряде случаев сегодня, но и экономической эффективностью. Поэтому для России в сложившейся ситуации важно проявлять прагматизм, внимательно отслеживая происходящие изменения и своевременно на них реагируя. При этом нельзя полностью исключать возможность взаимодействия с отдельными инициативами ТРАСЕКА, поскольку изначально организация создавалась как площадка для развития транспортного сотрудничества, а не как инструмент политического давления. В случае изменения международной обстановки вполне вероятно появление проектов, участие в которых будет отвечать и интересам России. И Москве необходимо быть к этому готовой, несмотря на то что в настоящее время ТРАСЕКА выглядит как преимущественно антироссийский проект. https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-14--eskalacija-na-fone-peregovorov-paradoksy-atak-koalicii-epshtejna-na-iran-88968 В конфликте объектами атак становятся не только военные, но и транспортно-логистические объекты, имеющие двойное назначение. Ж/д мосты, порты и навигационные системы рассматриваются как стратегические цели, воздействие на которые может иметь долгосрочные экономические последствия Tue, 14 Jul 2026 00:02:00 +0300 Конфликт между Вашингтоном и Тегераном приобретает всё более причудливые и одновременно угрожающие очертания. Пока официальные лица обеих стран ведут дипломатические консультации, военные машины коалиции Эпштейна (напомним, что это метафора, обозначающая альянс Израиля и США и отсылающая к известному скандалу с высокопоставленными педофилами) и Ирана продолжают наносить взаимные удары, создавая парадоксальную ситуацию, когда переговоры о мире соседствуют с полноценными боевыми действиями. ВВС США в первой декаде июля возобновили массированные бомбардировки иранской территории. Примечательно, что целью ударов стала не только военная инфраструктура, но и транспортные артерии, имеющие стратегическое значение для всей Евразии. Например, в центре внимания оказался железнодорожный мост Ак-Теке-хан в провинции Голестан на северо-востоке Ирана – объект, который на первый взгляд кажется второстепенным, но на самом деле является ключевым звеном в транспортной сети региона. Разрушение моста Ак-Теке-хан – это не просто военная акция, а удар по восточной ветке международного транспортного коридора «Север – Юг». В отличие от западного маршрута, проходящего через Азербайджан, эта дорога идёт в обход Каспийского моря – через Казахстан и Туркменистан, соединяя Иран с Китаем и странами Центральной Азии. Этот маршрут является частью китайского проекта «Один пояс, один путь». По нему курсируют грузовые составы из Китая, а после ужесточения американских санкций против иранских портов интенсивность перевозок выросла втрое. Хотя сухопутный коридор не может заменить морские перевозки по объёму – перевозить насыпные грузы, нефть и зерно по железной дороге через Центральную Азию экономически нецелесообразно – его стратегическая ценность заключается в другом. По этому маршруту перевозятся станки, электроника, продукция двойного назначения и комплектующие для БПЛА, то есть грузы, которые сложно или рискованно транспортировать по морю, когда порты перекрыты или простреливаются. Именно поэтому железная дорога приобретает стратегическое значение в условиях санкционного давления и военной конфронтации. Китай на протяжении многих лет целенаправленно строил разветвлённую сеть сухопутных коридоров через всю Евразию, дублирующих друг друга и независящих от одного узла. Этот замысел предполагает, что, даже если противник перекроет один маршрут, грузы смогут двигаться через альтернативные пути. Американцы, по всей видимости, прекрасно осознают значение этой сети и рассматривают её как рабочий канал снабжения, который необходимо блокировать в первую очередь. Одно из недавних следствий: за короткий промежуток времени – всего пару суток – американские военные нанесли удары по широкому спектру объектов логистической инфраструктуры Ирана. В список целей вошли порты Чабахар, Бендер-Аббас, Бушер, Конарак, Джаск, а также острова Кешм, Лаван, Абу-Муса и Киш. Атакам подверглись причалы, диспетчерские вышки, доки и навигационные центры. Карта ударов США по Ирану и заявленных ответных атак Тегерана по объектам в регионе на 10 июля Параллельно наносились удары по системам ПВО, зенитным комплексам, позициям противокорабельных ракет, складам БПЛА и береговым радарам Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В ночь на 12 июля США вновь нанесли удары по Ирану после того, как Тегеран объявил о закрытии Ормузского пролива. Аналитики выделяют две ключевые задачи этих атак: подорвать источники финансирования Исламской Республики и одновременно лишить Иран возможности эффективно отвечать в акватории Персидского залива и Ормузского пролива. По данным Центрального командования США (CENTCOM), за неделю было поражено около 300 целей, причём только в рамках третьей волны ночных ударов 140 объектов. По информации иранских источников, взрывы прогремели в Бушере, Асалуйе, Бендер-Аббасе и других прибрежных районах. В ответ иранские военные атаковали американские базы в регионе и нанесли ответные удары по объектам США в Иордании, Кувейте, Бахрейне, Катаре и Омане. Под атаку попали системы ПВО Patriot, склады боеприпасов и радиолокационные станции на американских объектах, а также системы связи на базе США в Бахрейне. КСИР заявил, что не позволит ни одному судну пройти через Ормузский пролив до прекращения иностранного вмешательства. А также опубликовал картинку с изображением «разжигателей войны», которым намерен отомстить, что добавило психологического напряжения в и без того взрывоопасную ситуацию. На фоне военной эскалации Оман при участии Катара выступил с мирной инициативой, предложив открыть два отдельных маршрута для судов в Ормузском проливе. Согласно этому предложению, северный коридор, проходящий через территориальные воды Ирана, должен находиться под контролем Тегерана – судам потребуется получать разрешение иранских властей. Южный маршрут через территориальные воды Омана предполагается оставить открытым для свободного судоходства по правилам, действовавшим до начала конфликта. Однако переговоры осложняются рядом обстоятельств. Иранский МИД обвинил США в неоднократных нарушениях ранее подписанного меморандума о взаимопонимании, включая удары по иранским городам и отзыв лицензии на продажу иранской нефти. Тегеран придерживается политики «обязательства за обязательство», заявляя, что любой шаг США будет встречен симметричным ответом. Вашингтон, в свою очередь, продолжает агрессивную риторику, оправдывая свои действия «местью за атакованный иранцами танкер». Однако эта версия, по мнению наблюдателей, не объясняет масштаб и тщательный подбор целей недавних атак, что указывает на более глубокую стратегию, направленную на системное ослабление Ирана. Конфликт демонстрирует новую тенденцию в современной войне: объектами атак становятся не только военные, но и транспортно-логистические объекты, имеющие двойное назначение. Железнодорожные мосты, порты и навигационные системы рассматриваются как стратегические цели, воздействие на которые может иметь долгосрочные экономические последствия. Разрушение моста Ак-Теке-хан, даже если повреждения были оперативно устранены, демонстрирует уязвимость наземных маршрутов снабжения. Иран годами развивал сухопутные коридоры с Центральной Азией, Россией и Китаем, чтобы снизить зависимость от морских путей, подверженных санкциям и военному давлению. Эта стратегия теперь подвергается серьёзному испытанию. Для РФ, КНР и стран ЦА стабильность этих маршрутов имеет очень важное значение. Инвестиции в транспортную инфраструктуру, сделанные этими странами, могут оказаться под угрозой, если иранские коридоры будут считаться небезопасными. Несмотря на продолжающиеся дипломатические контакты, перспективы реальных мирных переговоров остаются неопределёнными. США требуют немедленного открытия пролива и гарантий безопасности судоходства, тогда как Иран настаивает на выполнении своих условий. Вашингтон вряд ли согласится оставить Иран в покое и позволить нефти Персидского залива свободно поступать в Азию без американского контроля над этим потоком. По мнению аналитиков, американцы скорее полностью перекроют нефтяные поставки, чем уступят контроль над Ормузским проливом. На этом фоне Вашингтон продолжает свою агрессию, рассказывая журналистам о «мести за атакованный иранцами танкер». Однако эта версия Трампа годится разве что для пресс-релиза, поскольку не объясняет масштаб и подбор целей недавних атак. Фактически, пока идут переговоры и держится видимость перемирия, американцы отслеживают перемещения иранских войск, вскрывают узловые точки – где стоят радары, где сосредоточены пусковые, через какие порты и мосты идёт снабжение – и просто ждут повода, чтобы отработать по уже готовому списку. В остальном после такой очередной волны обострения агрессии коалиции Эпштейна против Исламской Республики логично ждать столь же «накаленного» возврата к переговорам – Трамп и К° уже не первый раз работают в этой логике. Таким образом, конфликт вокруг Ирана демонстрирует парадоксальное сочетание дипломатии и военной силы, где переговоры используются как прикрытие для продолжения боевых действий, а удары по инфраструктуре становятся инструментом давления на переговорных позициях. В этой ситуации особенно уязвимыми оказываются транспортные коридоры, связывающие Иран с внешним миром, и именно они становятся главной мишенью в новой фазе противостояния. _________________________________ Фото: https://www.express.co.uk/news/world/2228346/iran-publishes-revenge-list-starmer; https://static.life.ru/ip/unsafe/rs:fit:1200:/q:98/sh:0.5/czM6Ly9saWZlLXN0YXRpYy9wdWJsaWNhdGlvbnMvMjAyNi83LzEwLzI1Mzg5OTU1ODU5LjcxNTc5LnBuZw==.webp https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-13--krizis-vokrug-irana-vnosit-korrektivy-v-zapadnyj-marshrut-mtk-sever-jug-88946 Происходит значительное увеличение транзита через прикаспийский погранпереход Астара (Азербайджан–Иран). В июне здесь перевезено 555 груженных контейнеров-ДФЭ, что на 5% больше, чем в аналогичный период 2025 г., а также 47,5 тыс. т грузов, что соответствует рекордному приросту в 50% Mon, 13 Jul 2026 00:03:00 +0300 В Москве состоялась трёхсторонняя встреча глав железнодорожных ведомств РФ, Азербайджана и Ирана. По ее итогам подписан протокол о развитии Прикаспийского (то есть западного) маршрута МТК, проходящего в РФ через территорию Ставрополья, Дагестана и Астраханской области. Документ предусматривает дальнейшее снижение транзитных расценок на этом маршруте и более активное внедрение безбумажного (цифрового) документооборота. Документ подписали глава правления ОАО «РЖД» Олег Белозёров, гендиректор «Иранских железных дорог» Джаббарали Закери и директор ЗАО «Азербайджанские железные дороги» Ровшан Рустамов. Участники встречи отметили устойчивую положительную динамику международных грузоперевозок по данному маршруту, даже несмотря на военный конфликт Ирана с США и Израиля в примыкающем ареале. Имеются в виду транзитные перевозки по означенному маршруту многих стран Ближнего и Среднего Востока (БСВ), Южной Азии, северо-восточной Африки. Отмечается значительное увеличение транзита через прикаспийский погранпереход Астара (Азербайджан–Иран). В июне через переход перевезено 555 груженных контейнеров-ДФЭ ДФЭ (в стандартном 20-футовом эквиваленте), что почти на 5% больше аналогичного периода 2025 г., а также 47,5 тыс. тонн грузов, что соответствует рекордному приросту в 50%. Причем в транзите в последнее время более широко используются - ввиду известной военной ситуации вокруг иранских портов - порты соседних с Ираном стран БСВ. В ходе встречи также отмечено, что по совместно утверждённым в декабре прошлого года объёмным показателям на 2026 год перевозки по основным грузовым номенклатурам по данному МТК-маршруту достигли 264 тыс. тонн – почти на 27% выше уровня января-июня 2025 г. Для укрепления этой тенденции запланировано дальнейшее снижение в РФ, Азербайджане и Иране сезонных (для определенного ассортимента грузов, включая, например, скоропортящиеся) и общих тарифных расценок на маршруте. В свою очередь, ускоренное внедрение цифрового документооборота поспособствует ускорению прохождения составов через погранпункты, что увеличит количество этих составов. Кроме того, РФ и Иран планируют, как отмечалось, завершить сооружение соединительной трансиранской ж/д ветки Астара-Решт на северо-западе Ирана (примерно 160 км) к концу 2020-х. Это создаст наиболее эффективный ж/д коридор между иранскими ж/д линиями западного (Прикаспийского) маршрута МТК. Плюс к тому сооружаются или реконструируются другие «связки» между артериями того же маршрута. Взаимно стыкующиеся ж/д линии (Азербайджан-Иран) западного маршрута МТК По имеющейся информации, к началу 2027 г. будет задействован традиционный – параллельный Прикаспийскому – ж/д маршрут через азербайджанскую Джульфу ввиду развивающегося разблокирования (с середины 2025 г.) артерий между Арменией и Азербайджаном. К слову, маршрут через Джульфу не использовался с 1992 г., хотя действовал еще с начала 1910-х. Восстанавливаемый транзитный ж/д маршрут через Джульфу По оценке (июнь с. г.) Михаила Дьяконова, учредителя логистической компании «Фрэйт Логистик Групп» (РФ), при условии полного завершения боевых действий с Ираном объем грузов, перевезенных к 2032-2033 годам по МТК, достигнет 30 млн тонн. Эта цифра, конечно, не идет в сравнение с примерно полумиллиардом тонн грузов, прошедших через Суэцкий канал в 2025 году. Но нельзя не признать и определенные преимущества МТК «Север – Юг». Так, если смотреть именно из России, то коридор позволяет по сравнению с транссуэцким маршрутом сократить путь, например, между балтийскими портами и портами Южной Азии практически вдвое: с 35-40 до 15-20 дней. В то же время МТК на сегодня, по оценке М. Дьяконова, – это «сложная мультимодальная система с большим количеством узких мест (в основном на территории Ирана, частично на южнороссийском и южноазербайджанском участках МТК. – Ред.) и проблемами организационного характера». Вдобавок дополнительный фактор – санкционный режим Запада в отношении Ирана и РФ. Это усложняет страхование грузов и банковские операции. А чтобы вести взаиморасчеты в условиях отключения от SWIFT, поясняет М. Дьяконов, РФ и Иран «перешли к платежам в нацвалютах, иногда – в дирхамах ОАЭ. Но проводить взаиморасчеты нередко приходится через посреднические схемы» ввиду западных санкций и нерешенности некоторых вопросов по прямой взаимной конвертации этих нацвалют.  Для решения эксплуатационных вопросов в российском и российско-азербайджанском секторах западного ареала МТК планы Северо-Кавказской железной дороги РФ до 2030 года включительно направлены на расширение припортовой логистики и развитие ряда связующих ж/д участков. Скажем, СКЖД планирует увеличить свою ежегодную провозную способность на 22% – до 152 млн тонн в год, инвестируя многие миллиарды рублей в модернизацию всей магистрали. Основные реконструкционные работы здесь – это дальнейшее развитие подходов к портам/паромам Каспийского (совместно с Приволжской ж/д) и Азово-Черноморского бассейнов, поэтапное укрепление их железнодорожной взаимосвязанности. Применительно к Прикаспийскому маршруту с 2023-25 гг. проводятся перевод российского приграничного участка Дербент – Самур – граница с Азербайджаном – почти 50 км – на систему тяги переменного тока и строительство новой приграничной с Азербайджаном грузовой станции Самур-2 (по обе стороны границы). Эти работы завершатся в 2028-29 гг., что увеличит минимум на четверть пропускную способность упомянутого приграничного участка. Плюс к тому, ввиду нестабильной ситуации вокруг Ирана, особенно в Персидском заливе (Ормузском проливе), в странах Аравийского региона с начала с. г. ускоряют реализацию восточно-аравийского ж/д проекта примерно в 2300 км, предусматривающего соединение железных дорог Ирака-Кувейта-Саудовской Аравии – маршрут параллельно побережью Персидского залива – с выходом этой трансрегиональный линии к портам ОАЭ и Омана. То есть в обход Персидского залива – Ормузского пролива. Планируется, что проект будет полностью реализован не позже 2029 г. (прежней такой датой был 2031-й). В связи с двумя ж/д стыковками Ирана и Ирака, в том числе вблизи границ с Кувейтом, означенная артерия будет состыкована с западным (Прикаспийским) маршрутом МТК. Словом, попытки коллективного Запада вытеснить Россию и Иран с общемирового транзитно-логистического рынка терпят фиаско. Еще и потому, что многие западные страны сами пользуются транзитом по МТК. А для политического прикрытия и неподпадания под собственные санкции против РФ – Ирана используют суда под «удобными» флагами не только в иранских портах, но и в примыкающих к МТК портах Ирака, Кувейта, ОАЭ, Омана, Пакистана. ___________________________________ Фото: https://postussr.ru/kommentarii/?ELEMENT_ID=402; https://www.kavkaz-uzel.eu/blogs/83772/posts/55830 https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-13--bufernaja-zona-kakuju-chast-ukrainy-nuzhno-osvobodit-chtoby-obespechit-bezopasnost-88945 Противник, срывая все возможности для переговоров, не оставляет России выбора Mon, 13 Jul 2026 00:01:00 +0300 Чем больше попыток ударов будет предпринимать Киев по российским гражданским объектам, тем большую зону безопасности придется создать российским войскам, заявил Владимир Путин в ходе посещения пункта управления Объединенной группировки войск. «Чем больше ударов будет противник пытаться наносить по нашим гражданским объектам – но мы, конечно, прежде всего, должны сделать все необходимое, чтобы защитить эти объекты и защитить мирных граждан – но чем больше попыток противник будет проводить подобного рода, тем большую зону безопасности нам придется создавать на сопредельной территории», – сказал он. История вопроса тянется с июля 2023-го, когда на встрече с военными корреспондентами президент впервые заявил о возможности создания «санитарной зоны» безопасности на границе с Украиной, если обстрелы российских регионов не прекратятся. Реальные шаги в этом направлении начались в мае 2024-го, когда ВС РФ начали продвижение вглубь Харьковской области. Тогда же Путин во время визита в КНР подтвердил предположение о начале создания буферной зоны. «Я говорил публично, что, если это будет продолжаться, мы вынуждены будем создать зону безопасности, «санитарную зону». Вот это мы и делаем», – заявил он. Спустя год начальник Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов, докладывая президенту об освобождении Курской области от украинских боевиков, сообщил, что «продолжается создание зоны безопасности в приграничных районах Сумской области Украины». При этом проинформировал, что «общая площадь контролируемой территории составляет более 90 квадратных километров». На сегодняшний день она превысила 410 квадратных километров. Но есть ли предел? Ведь такой важный параметр, как глубина буферной зоны, никто из российского военно-политического руководства никогда не озвучивал. Как и то, в каких областях она должна создаваться. На сегодняшний день работа по созданию буфера осуществляется в Сумской, Харьковской и Днепропетровской областях. На первый вопрос частично ответил В. Путин еще в 2023 году – зона будет проходить по территории Украины «на таком удалении, с которого невозможно было бы доставать нашу территорию». Чем доставать? Определение, что называется, рамочное, потому что реальность постоянно меняется. К примеру, летом 2023-го у ВСУ еще не было американских ракет ATACMS, которые могут лететь до 300 км. Расстояние от Харькова до Белгорода по прямой – всего чуть более 70 км. Расстояние от западных границ Харьковской области до государственной границы России варьируется от 100 до 150 километров. То есть буферная зона должна не только покрыть всю Харьковскую область, но и зайти на территорию Полтавской. И это если учитывать дальность полета тех ракет, что уже есть у ВСУ. Нужно понимать, что в будущем может появиться что-то помощнее, а значит, границы «санитарной зоны» придется расширять еще и еще. Это только касаемо ракет. Но есть беспилотники, которые (в том числе с помощью метеозондов) могут преодолевать расстояние до 2000 км, и нынешняя ситуация на фронте показывает, что по мере отступления ВСУ ставка Киева делается именно на дроновую террористическую войну. Как быть с этим? Это не говоря уже о том, что дроны запускаются с территории других стран, граничащих с Россией. Отсюда и ответ на второй вопрос: в состав буферной зоны должны быть включены все приграничные с Россией области Украины. То есть, помимо указанных Сумской, Харьковской и Днепропетровской областей, речь должна идти еще о Николаевской и Черниговской. Последняя, кстати, граничит еще и с Белоруссией. Учитывая то, что против нашего союзника в последнее время участились провокации со стороны киевского режима и что у нас с Белоруссией – Союзное государство, ОДКБ и единое оборонное пространство, границы которого мы должны защищать, выводы напрашиваются сами собой. В состав «буферной зоны» должны быть включены территории Киевской, Житомирской. Волынской и Ровненской областей Украины. Отдельно стоит отметить, что если мы говорим о демилитаризации Украины, то она должна быть лишена возможности получать оружие в первую очередь морским и речным путем. А это значит, что «санитарная зона» должна включать выход Украины к Черному морю и побережью Дуная, а это большая часть Одесской области. Однако при этом Украина сохранит возможность получения оружия через сухопутную границу западных областей. Как это контролировать, пока не очень понятно. В идеале «буферная зона» должна проходить вдоль всей границы Украины. Впрочем, тут возникает еще один интересный вопрос: если мы говорим о выполнении целей и задач СВО (т. е. устранении первопричин конфликта, о демилитаризации и денацификации), то зачем вообще нужна «буферная зона»? Сам факт ее создания говорит о том, что мы допускаем, что Украина может быть не демилитаризована, иначе нечего было бы опасаться, что с ее стороны может возникнуть какая-либо угроза. Впрочем, это отдельный серьезный вопрос. Я уже неоднократно подчеркивал, что полную гарантию безопасности может дать только уничтожение украинского государства как такового, поскольку его существование в любой иной форме, кроме как под полным контролем России, дает почву для использования его против нас нашими оппонентами. Проект «анти-Россия» будет существовать до тех пор, пока есть территория, на которой он может осуществляться, и люди, которых можно использовать для этого. Любой вариант существования государства Украина, неподконтрольного Москве, – это отложенная война. Это уже вопрос даже не исторической справедливости (о которой постоянно говорит В. Путин, подчеркивая, что «буферная зона» создается на исторически русских землях), а вопрос безопасности нынешних российских территорий. Кстати, если мы говорим о том, что это исторически русские земли, на которых живет братский народ, нужно понимать, что таким образом мы берем моральную ответственность за него. И не только моральную. Ведь киевский режим, лишившись возможности обстреливать территорию России, будет обстреливать своих бывших сограждан – всего, до чего сможет дотянуться, так что если его не успокоить раз и навсегда, под прицелом постоянно будет находиться эта самая «буферная зона» и ее жители. За которых мы должны взять ответственность. Безусловно, нельзя не понимать, что до тех пор, пока идут боевые действия, все эти вопросы попросту не ставятся, ибо это было бы похоже на дележку шкуры неубитого медведя. Обвал фронта пока не предвидится, ВСУ продолжают оказывать сопротивление, и линия боевого соприкосновения движется на запад отнюдь не так быстро, как всем нам, безусловно, хотелось бы. К тому же нарастают количество и острота ударов по нашим тылам, что заставляет переключать внимание на решение более насущных вопросов, чем расчет границ «буферной зоны». В любом случае, несмотря на то что ВС РФ продолжают наступать, говорить о контроле даже над областными центрами приграничных областей пока не приходится – даже освобождение наших Херсона и Запорожья пока под вопросом. Однако факт остается фактом: противник, срывая все возможности для переговоров, не оставляет России выбора, кроме дальнейшего освобождения территорий. Поэтому, наверное, бессмысленно сегодня загадывать и строить планы, а следует обозначить цель-минимум (освобождение российской территории и удержание той части украинской, что удастся освободить к моменту прекращения огня) и цель-максимум. Добившись первой, нужно затем освобождать столько территории, сколько получится освободить… https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-12--bosporskie-agony-skvoz-geroicheskie-vremena-na-kryljah-istorii-88932 Слава тебе, фестиваль, свет искусства несущий народам! Участники масштабного мультикультурного форума, ставшего неотъемлемой частью культурной жизни Крыма и всей страны, не на словах, а на деле служат искусству, добру и истине Sun, 12 Jul 2026 00:02:00 +0300 На древней керченской земле с успехом проведён XXVIII Международный фестиваль античного искусства, неизменно следующий постулату великих предков: почитая деяния и традиции отцов наших – прадедов, надо жить на Земле, совершая добро и храня истину. Грандиозный форум-собиратель, просветитель, объединяющий единомышленников, раскрывающий дарования молодых и дающий им путёвку в профессиональную жизнь, принимал давних и новых друзей с русским гостеприимством. Каждый фестиваль неповторим темами. В этом году её продиктовала солидная юбилейная дата – 200-летие Керченского музея древностей, дело которого продолжает Восточно-крымский историко-культурный музей-заповедник, вдохновитель и организатор форума. И, конечно, продолжилась в развитии патриотическая направленность, тесно переплетённая с событиями современности. «Мы сохраняем священный огонь героической земли, зажжённый нашими предками на древнем Пантикапее, превратившийся в благодатный священный огонь христианства, – приветствовала на открытии собравшихся генеральный директор Музея-заповедника Татьяна Умрихина. – Свет его над теми, кто защищает наше Отечество. Все дела наши и приезжающих к нам – во славу земли русской. Нашим встречам с друзьями не могут помешать никакие препоны, мы рады, что к нам привезли свои спектакли театры из разных российских регионов, включая Дагестан и Чувашию». Памяти героев Отечества времён былых и нынешних, благодаря которым стоит и стоять будет Русь великая, а подвиги её сынов будут звучать в веках, актёры Крымского музыкального театра и керченские творческие коллективы посвятили театрализованное открытие форума «Сквозь века». Содержательная фестивальная неделя наполнена незабываемыми событиями. В переполненных залах шли спектакли теат­рального конкурса «От античности до современности», премьерные фильмы, мастер-классы, творческие встречи, музыкальные программы, подведение итогов интеллектуально-дискуссионной игры для молодёжи «АГОНиМы» и литературного конкурса «На крыльях грифона», праздничный концерт в День России, в котором вместе с именитыми артистами были керченские солисты, музыкальные и танцевальные коллективы, талантливая молодёжь.  Неотъемлемой частью фестиваля стали встречи актёров с солдатами и офицерами Росгвардии. Ярким выступлением порадовала бойцов команда Московского театра сатиры Юрий Васильев, Арина Кирсанова, Татьяна Титова, Андрей Анкудинов. Жюри и зрители оценили спектакли на античные темы и постановки о героях Великой Отечественной войны, именитых и безымянных. Приз «Народное признание» получил Липецкий драматический театр за постановку «Не покидай меня» по пьесе известного белорусского драматурга Алексея Дударева, основанной на реальных событиях, что придаёт истории особую пронзительность. Зрители погружаются в 1944 год и вместе с героями спектакля живут в подготовке к массированному наступлению советских войск. Герои – опытный капитан и руководимая им разведывательная группа из четырёх девушек-красавиц, им надо уничтожить фашистский узел связи. Режиссеру Геннадию Балабаеву и актрисам удалось передать на сцене трогательность человеческих отношений в условиях далёких от романтического настроя. По реакции зала было ясно: именно эта драматическая баллада получит народное признание. Коллективный аргумент выразила во время импровизированного обсуждения в фойе юная керчанка Аурика: «Я поняла, какую цену заплатила страна за нашу великую Победу, и какую роль в ней сыграла молодёжь. Сегодня нам нетрудно представить себя на месте ровесников страшных сороковых годов, потому что новый виток истории вывел на передовую братьев и сестёр, которые чуть старше нас». Утирая слёзы, её ровесница Вера призналась: «Меня потрясли слова дочери главного героя, которыми она провожала его на фронт: «Не покидай меня»». Наивная детская просьба – и заклинание, и молитва. Услышав их от командира, одна из разведчиц написала песню с такими словами. Слушая, я словно сама провожала папу на передовую. Мой отец хотел идти туда, но не взяли по здоровью, и мы с ним стали волонтёрами, плетём защитные сети, собираем посылки за ленточку». Что тут скажешь… Зрители выбирают самое пронзительное и правдивое. Этим же руководствовалось и жюри, вручившее приз «За лучшую женскую роль» Надежде Зубковой за главную роль в спектакле Чувашского государственного академического драматического театра «Материнское поле». На сцене одного из первых национальных театров страны ставят спектакли по произведениям драматургов разных национальностей, авторы постановок и актёры – представители разных народов, в коллектив вливаются выпускники ведущих учебных заведений России – ГИТИСа, Щепкинского училища. «Материнское поле» поставил главный режиссёр Калмыцкого драматического театра Борис Манджиев, заслуженный деятель искусств России, Республик Калмыкия и Тыва, почётный работник культуры Азербайджана, лауреат Государственной премии Чувашской Республики. Четыре года назад поставленная им музыкальная поэма «Я - Будда» получила Гран-при «Боспорских агонов». Народный артист Чувашской республики Сергей Иванов заметил: «Наш театр носит имя основоположника чувашской литературы  Константина Иванова. Наш театра на Ивановых держится, я, чуваш, тоже с гордостью ношу фамилию, которая считается русской, и у нас ещё шесть Ивановых. «Держится», это шутка, конечно. У нас все равны – Александровы, Андреевы, Петровы, Яковлевы, Фёдоровы, Сергеевы. Попробуй определи, кто какой национальности. Да для нас это и неважно. И для зрителей тоже». Спектакль шёл с синхронным переводом, но зрителям это нисколько не мешало, многие признались, что их зачаровывала мелодичность и особый фонетический рисунок – гармония гласных чувашского языка, который они слышали впервые. Свой специальный приз жюри вручило Керченскому драматическому театру имени А.С. Пушкина за спектакль «Керченские мадонны», посвящённый героям Советского Союза, погибшим в боях за освобождение города: лётчице Жене Рудневой, медсестре Галине Петровой и снайперу Татьяне Костыриной, именами которых названы керченские улицы. В спектакле Дагестанского государственного Лезгинского музыкально-драматического театра «Привет с фронта!» нет сцен сражений. В нём война безжалостно вторгается в жизни людей, оставляя надежду на новую встречу и продолжение зародившихся чувств. Героям, медсестре госпиталя и командиру роты, по девятнадцать лет. Выписавшись и уйдя снова на фронт, он пишет ей письма. Отчаянный диалог обрывается: «Писем больше не будет…» Принимая диплом «Боспорских агонов», режиссёр и актеры поделились, что ехали не ради награды, на неё не рассчитывали, зная высокий уровень фестиваля, лишь мечтали пройти по героической земле, познакомиться с энтузиастами, которые совершают великое дело –объединяют людей искусства, культуры, даря им счастье общения. Современность античных тем ярко выразили Саратовский театр драмы, музыки и поэзии для детей «Балаганчик», Омский драматический театр и Ульяновский ТЮЗ. Спектакль саратовцев «Федра» получил Главный приз и сертификат на 100 тыс. рублей. «Боспорская Ника» за лучшее современное прочтение античной темы в спектакле «Эзоп» отправилась в Омск. Правда, не на крыльях, а на автобусе. «Боспорская Ника» - лучшему спектаклю Не остались без наград и другие театры. Ульяновцы получили приз за оригинальное решение античной темы в спектакле «Геракл». Лучшим актёром признан Евгений Кушпель за главную роль в спектакле «Невеста из Имеретии» Новороссийского муниципального драматического театра, на котором зрители от души повеселились, оценив грузинский юмор и мастерство актёров. Дипломами отмечены Крымский ТЮЗ за «Легенды Крыма» и Феодосийский муниципальный театр «Парадокс» за героическую комедию «Славные гусары» по пьесе Александра Гладкова «Давным-давно», впервые поставленной в 1941 году. Даже в самые трудные времена уместны спектакли, дарящие минуты отдохновения и улыбок. Неизменной популярностью пользуется «Киностраничка» фестиваля. В этом году событием стал премьерный показ документального фильма «Служение. Юрий Васильев. 50 лет – на сцене», который представил автор, член жюри Александр Беланов. Зал восторженно приветствовал героя картины народного артиста Российской Федерации, заслуженного деятеля искусств Республики Крым, кавалера орденов «За заслуги в культуре и искусстве» и Дружбы, председателя жюри со стажем. Большой интерес вызвал документальный фильм-исповедь народного артиста России Николая Бурляева о выдающемся режиссёре Андрее Тарковском «Боже! Чувствую приближение Твое!» с исповедальными мыслями персонажа и режиссёра ленты, исполнителя главных ролей в картинах «Иваново детство» и «Андрей Рублёв». Член жюри заслуженный артист России Андрей Анкудинов предстал перед зрителями в художественном фильме «Мы одной крови» как исполнитель одной из ролей, а также сценарист, режиссёр и продюсер. Основанное на реальных событиях экранное повествование погружает в жизнь парнишки, ставшего и свидетелем, и участником завершившейся полной победой ополчения ДНР над подразделениями ВСУ в первом крупном сражении на юго-востоке Украины в 2014 году в донецком Иловайске. Слова Татьяны Умрихиной во время закрытия фестиваля зал поддержал аплодисментами стоя: «Наш форум тоже воин – света, добра, искусства! Мы прославляем тех, кто стоял и стоит на защите нашего великого Отечества, Русского мира, кто никогда не даст завоевать нашу землю!» Немеркнущий свет «Боспорских агонов» Далеко за пределы героичес­кой керченской земли разносятся слова: «Слава тебе, фестиваль, свет искусства несущий народам!», «Да здравствуют «Боспорские агоны!», «Да здравствует искусство и разум!» Участники масштабного мультикультурного форума, ставшего неотъемлемой частью культурной жизни Крыма и всей страны, не на словах, а на деле служат добру и истине. _______________________________ Фото: автор https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-12--evrointegracija-moldovy-start-dan-no-put-ochen-dolgij-i-uspeh-ne-predreshen-88933 График движения в Евросоюз зависит от реализации реформ. Когда Молдова войдёт в новый электоральный цикл, партии ПДС будет сложно представить реальные достижения по главному лозунгу – «2030 год мы встретим в Евросоюзе». Пока у РМ в этом вопросе нет чёткого финала, есть только бесконечный транзит Sun, 12 Jul 2026 00:01:00 +0300 Визит еврокомиссара по расширению Марты Кос в Кишинёв в начале июня стал важным событием для нынешнего режима Молдовы. Высокопоставленный представитель Евросоюза официально пригласила республику к переговорам по первому кластеру вопросов евроинтеграции, что позволило президенту РМ Майе Санду и её окружению объявить о начале «реального процесса» вступления в ЕС. Для режима и его правящей партии «Действие и солидарность» (ПДС) это известие стало спасательным кругом: с момента прихода к власти в 2021 году партия не может похвастаться никакими серьёзными достижениями ни в экономике, ни в социальной сфере.                Экономика Молдовы: между ростом на бумаге и растущей ценой жизни Как отмечают аналитики, сторонникам евроинтеграции Молдовы жизненно необходимо регулярно получать «дозу еврооптимизма», чтобы сохранять хоть какую-то поддержку населения. Визит М. Кос носил не только обнадёживающий, но и во многом успокаивающий характер – с момента получения статуса кандидата прошло четыре года, а предметные переговоры так и не начинались. В последнее время молдавская сторона давала понять Брюсселю, что, если первый кластер не будет открыт, у республики есть «альтернативный путь в Европу» – через объединение с Румынией. Вице-премьер Молдовы Евгений Осмоческо в интервью западным СМИ прямо заявил о возможности «воссоединения с Румынией» после 2028 года в случае затягивания переговорного процесса. Подобные заявления не являются голословными. По данным опросов, около 40% граждан страны поддерживают идею объединения с Румынией, при этом примерно 850 тысяч из 2,4 миллиона жителей уже имеют румынские паспорта. Министр иностранных дел РМ Михай Попшой также поддержал эту идею, заявив, что проголосует за объединение, если будет организован соответствующий референдум. Однако, по словам посла России в Бухаресте Владимира Липаева, большинство молдаван не поддерживают этот сценарий, несмотря на усилия нынешних властей. Визит еврокомиссара с объявлением о «первом кластере» пришёлся как нельзя кстати для властей, ведь евроинтеграция сегодня – основа идеологии правящей партии и режима. Однако важно понимать, что Молдова идёт «прицепом к Украине», а сам переговорный процесс, как показывает опыт других стран, растягивается минимум на десятилетия. В случае невыполнения условий переговоры могут быть приостановлены или вовсе прекращены. Точный график зависит от реализации реформ и решений всех стран ЕС. Поэтому, когда Молдова вскоре войдёт в новый электоральный цикл, начиная с местных выборов, партии ПДС будет сложно представить реальные достижения по своему главному лозунгу – «2030 год мы встретим в Евросоюзе». Пока у Молдовы в этом вопросе нет чёткого финала, есть только бесконечный транзит. Если бы государства-кандидаты действительно могли в обозримой перспективе выполнить все требования и стать полноправными членами ЕС, не возникло бы необходимости изобретать дополнительные транзитные статусы. Пять стран-членов ЕС – Германия, Франция, Нидерланды, Бельгия и Люксембург – предлагают ввести временные ограничения права голоса для будущих членов блока и положения о вмешательстве в процесс при отклонении от европейских правил. Канцлер Германии Фридрих Мерц выступил с инициативой предоставить Украине и Молдове статус «ассоциированного члена» ЕС, который предполагал бы участие в заседаниях совета ЕС без права голоса. Однако эта инициатива вызвала неоднозначную реакцию. Глава немецко-украинской парламентской группы Робин Вагенер заявил, что промежуточные статусы не должны заменять полноценное членство, которое должно оставаться стратегической целью. Эксперты отмечают, что концепция «ассоциированного членства» не имеет правовой основы в договорах ЕС и представляет серьёзные юридические сложности. Для Молдовы ключевыми темами в переговорах останутся трансформация правосудия, борьба с коррупцией и устойчивость государственных институтов. Каждая глава должна пройти оценку, согласование и закрытие. Эти темы будут проверяться постоянно, и масштаб подобных преобразований потребует огромных финансовых ресурсов. Европейские чиновники говорят, что Молдова завершила процесс скрининга в рекордные сроки и демонстрирует «устойчивые темпы реформ». Однако окончательное решение остаётся за государствами-членами. Венгрия, например, ранее блокировала процесс, и даже после смены руководства в Будапеште подход к ускорению переговоров остаётся сдержанным. Венгерские представители выступили против открытия всех шести кластеров одновременно, ссылаясь на то, что это может послать неверный сигнал другим странам-кандидатам в Западных Балканах. Молдавские политологи подчёркивают, что успешные государства вступают в международные союзы, опираясь на собственную силу, тогда как слабые начинают искать внешние механизмы спасения. По мнению молдавского политолога Яна Лисневского, с которым трудно не согласиться, главной проблемой для Кишинёва остаётся не скорость вступления в Евросоюз, а способность государства самостоятельно обеспечивать своё развитие и определять собственное будущее. https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-11--zapad-stremitsja-vlijat-na-vnutripoliticheskie-processy-v-centralnoj-azii-88920 Карагандинские месторождения вольфрама могут обеспечить добычу на 40 лет вперед, что превращает Казахстан в ключевого игрока на мировом рынке, а заодно – в арену для больших геополитических игр американских элит. В этой связи возникает вопрос: зачем многоопытному К.-Ж. Токаеву пачкаться в этих проектах, неминуемо создавая для себя репутационные риски? Sat, 11 Jul 2026 00:04:00 +0300 На фоне громко прогремевшего резонансного дела о «письме 75» и последовавшего за ним судебного процесса, в ходе которого 2 июля этого года экс-глава ГКНБ Камчыбек Ташиев и ещё семь вип-персон (экс-спикер Жогорку Кенеша Нурланбек Тургунбек уулу, бывшие депутаты Курманкул Зулушев и Курманбек Дыйканбаев, общественный деятель Бекболот Талгарбеков, бывший посол в Узбекистане Эмилбек Узакбаев, экс-вице-премьер Аалы Карашев, бывший заместитель министра внутренних дел Курсан Асанов) признаны виновными в попытке захвата власти и приговорены к четырём годам тюрьмы с применением пробационного надзора сроком на три года, коллективный Запад заметно прищурился. Впрочем, это неудивительно, учитывая, что К. Ташиев, если верить заявлениям СМИ, широко известен своей нескрываемой симпатией к Туманному Альбиону и Анкаре, а в последнее время его риторика в публичном поле была явно ориентирована на Лондон и Анкару, что не могло не вызывать соответствующих вопросов у кыргызстанского лидера Садыра Жапарова. Не лишним будет напомнить и о том, как буквально в конце прошлого года экс-глава ГКНБ отчитал представителя китайской компании за речь на русском языке и потребовал выучить кыргызский, что экспертным сообществом было оценено как попытка дистанцироваться от России и трансформировать политический ландшафт в направлении коллективного Запада. Кыргызстан оказался под пристальным вниманием западных держав, которые утверждают, что Бишкек стал якобы одним из главных пособников России в обходе санкций, введённых в связи с вооружённым конфликтом на Украине. Одновременно с этим, по оценке агентства Reuters, сторонники дуумвирата (а Жапаров и Ташиев в последние годы выступали в тесной связке) считают, что он положил конец многолетней нестабильности в республике, укрепив власть и создав альянсы между политическими элитами как на севере, так и в исторически неспокойных южных провинциях: Ташиев был лицом правительства внутри страны, регулярно появляясь на государственном телевидении в защиту деятельности Жапарова. В свою очередь, сам кыргызстанский лидер заявил, что убрал экс-главу ГКНБ, чтобы предотвратить раскол в обществе, так как группа депутатов стала делить парламентариев на «сторону генерала» в лице Ташиева и «сторону президента», а затем собирать подписи за проведение досрочных выборов. С. Жапаров заявил, что своим решением «уберёг своего друга», которого «сбивали с правильного пути». Да и вообще, как говорится в одной мудрой пословице: «В одном казане две бараньи головы не сваришь». Короче говоря, с окончанием эры клана Ташиева Бишкек обретает «новое дыхание». Очевидно, что с устранением Ташиева с политической арены государство получает благоприятный шанс для стабилизации внутренней ситуации и еще большего укрепления давних союзнических отношений с Россией. Тем более что на носу – очередные выборы президента Кыргызстана, которые намечены на 24 января 2027 года и в которые по обыкновению постараются вмешаться оппозиционные прозападные силы, даже несмотря на череду отставок и арестов в стране. Исходя из информации Reuters, западные критики уже начали разгонять негативную волну, утверждая, что власти подавили инакомыслие и свободу СМИ в стране, которая ранее считалась самой демократичной в Центральной Азии. В свою очередь, Associated Press констатирует, что политическая конкуренция в стране серьезно ограничена, а нежелательная в России Human Rights Whatch, не стесняясь, указывает, что власти запугивают и заставляют молчать журналистов и критиков. Да и казахстанское издание Orda.kz отмечает, что в преддверии президентских выборов власть контролирует информационное поле, так что оппозиции труднее вести кампанию, а людям – получать разные точки зрения. В итоге кампания становится менее конкурентной и более предсказуемой. Orda.kz даже цитирует экс-вице-премьера Кыргызстана Эдиля Байсалова: «Мы думали, что примем парламентскую систему в вестминстерском стиле и будем жить, как западные страны. Но это не сработало и не сработает». Al Jazeera также приводит мнение властей страны о том, что западная модель не сработала. Между тем казахстанское оппозиционное издание заботит не только тот аспект, что Бишкек постепенно утрачивает свою «уникальность», но и факт его сближения с более централизованными моделями соседей региона. По его мнению, в краткосрочной перспективе это может означать рост управляемости и снижение риска открытых элитных конфликтов: события 2026 года в Кыргызстане – это не просто серия отставок, а комплексная трансформация политической системы. Её общий смысл – установление полного контроля над политическим полем в преддверии выборов. Бишкек быстро движется от модели конкурентной элитной политики к централизованной системе с персоналистской властью. Говоря о роли внешних факторов, политолог Канат Ногойбаев отмечает более ощутимое присутствие России в Кыргызстане: «Это заметно по определенным кадровым перестановкам: некоторые назначенцы так или иначе имеют более тесные и близкие отношения с Россией». Со своей стороны, эксперт Айдар Амребаев считает, что Центрально-Азиатский регион уже сталкивался с ситуациями, когда внутренние изменения в одной стране влияли на общий политический фон в Центральной Азии, в том числе после смены власти в Узбекистане. Пo его словам, подобная конфигурация возникла сразу же после смерти Ислама Каримова в Узбекистане (в 2016 г.), что тогда, конечно, сильно повлияло на укрепление персоналистских режимов в соседних странах – Казахстане и Туркменистане. Отметим, что хотя в 2016 году в Туркменистане и не произошла смена власти в классическом понимании, но именно в тот период были заложены правовые основы для дальнейшего пребывания у руля действующего президента Гурбангулы Бердымухамедова, поскольку как раз 4 сентября 2016 года меджлис принял пакет поправок в Конституцию, создающих условия для продления его полномочий. В феврале 2017 года на базе новых конституционных норм Г. Бердымухамедов был избран президентом на новый семилетний срок, а впоследствии его сын Сердар Бердымухамедов стал главой страны в марте 2022 года в результате досрочных выборов. Помимо этого, особое внимание А. Амребаев уделяет рискам в Таджикистане: «Поскольку там стоит вопрос о преемственности власти – как он будет решаться, пройдет ли он спокойно и по плану или же возникнет конфликтная зона? Это серьёзный вопрос». Как известно, президентские выборы в Таджикистане запланированы на октябрь 2027 года, и в качестве основного преемника Эмомали Рахмона прозападные источники усиленно прочат его сына Рустама, по аналогии с ситуацией в Туркменистане. Таким образом, по оценке эксперта, в странах с персоналистской моделью управления именно переход власти может спровоцировать напряжение, но вероятность серьезной эскалации в Кыргызстане все равно он считает крайне низкой: «Ситуация может выплеснуться наружу по линии "юг – центр", гипотетически повлиять на ситуацию пограничных территорий... Но пока думаю, что такой сценарий вряд ли реален». Не стоит выпускать из поля зрения и Казахстан. Многие политологи в один голос твердят о том, что 2026 год становится одним из чрезвычайно важных и знаковых, поскольку 15 марта население Казахстана проголосовало за новую Конституцию, в которой содержатся серьезные изменения, полностью меняющие политический ландшафт страны. Понятное дело, что и в данном случае коллективный Запад не останется в стороне, а постарается вмешаться в них, поскольку его не устраивает многовекторная политика действующего президента Касым-Жомарта Токаева с акцентом на дружеские теплые отношения с Россией. В Казахстане в последнее время заметную активность усилили США, вынужденные вести отчаянные поиски вольфрама для производства оружия на фоне доминирования Китая. В стране не имеется действующих вольфрамовых рудников с 2015 года. По мере же того, как США ведут войну против Ирана, они стремительно расходуют запасы боеприпасов. Для их восполнения потребуется сверхпрочный металл вольфрам, в производстве и очистке которого доминирует Китай. Нетрудно догадаться, почему сыновья Дональда Трампа и министра торговли США Лютника заключили с Астаной многомиллиардную сделку: это же принесет огромную личную прибыль их семьям. Речь идет о компании Kaz Resources, которая будет разрабатывать одно из крупнейших месторождений вольфрама, расположенное в Казахстане. Оказалось, что семьи имеют финансовые связи как минимум с 14 компаниями, которые активно сотрудничают с федеральным правительством по важным сделкам в горнодобывающей отрасли, включая проект в Казахстане. Все эти компании либо получили прямую выгоду от предложений финансовой помощи со стороны администрации Трампа, либо имеют заявки на получение разрешений, находящиеся на рассмотрении в министерстве торговли, которое курирует Лютник. Но самое главное, что крупнейшие неразработанные запасы вольфрама в Казахстане оказались в эпицентре громкого политического скандала в США. Журналисты прямо заявляют о возможном конфликте интересов: финансовые вливания со стороны родственников американских топ-чиновников подозрительно совпали с решениями Белого дома по продвижению проекта. В то же время официальный Вашингтон все обвинения отрицает, прикрываясь интересами национальной безопасности. Согласно мнению местных экспертов, карагандинские месторождения оцениваются в миллиарды долларов и могут обеспечить добычу на 40 лет вперед, что превращает Казахстан в ключевого игрока на мировом рынке, а заодно – в арену для больших геополитических игр американских элит. Остаётся открытым только один вопрос: зачем многоопытному политическому тяжеловесу Касым-Жомарту Токаеву пачкаться в этих проектах, неминуемо создавая для себя репутационные риски? Да еще и накануне выборов в курултай, назначенных на 23 августа. ________________________ Рис: А. Горбаруков https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-11--daleko-li-zelenyj-energeticheskij-koridor-uvedet-juzhnyj-kavkaz-i-ca-ot-rossii-88919 Сгенерированная на азербайджанских солнечных и ветряных станциях энергия будет поступать в Грузию, затем по подводному кабелю через Черное море в румынскую Констанцу и далее в Венгрию. Авторы проекта хотят интегрировать страны Южного Кавказа и ЦА в энергосистему Евросоюза, оттеснив от сотрудничества с ними Россию Sat, 11 Jul 2026 00:03:00 +0300 Коллективный Запад за последние несколько лет агрессивно навязывает странам Центральной Азии и Южного Кавказа переход на так называемую зелёную энергетику. Причём на практике сами западные страны терпят без классических энергоресурсов падение на рынке мощностей после отказа от российских поставок газа и нефти. На общем фоне выделяется проект «Зелёный энергетический коридор». Суть его заключается в строительстве подводного кабеля Black Sea Energy, который предназначен для транзита электроэнергии, генерируемой из возобновляемых источников в Азербайджане, через Грузию, а затем по дну Чёрного моря до Румынии и Венгрии. Планируется, что к 2030 году будет введён в эксплуатацию кабель мощностью 1000 МВт и протяжённостью около 1200 км. Основные аспекты проекта Разработка технико-экономического обоснования (ТЭО) проекта завершена. По этому маршруту на экспорт будет направлено 4 ГВт электроэнергии. Страны-участницы проекта – Азербайджан, Грузия, Румыния, Венгрия и Болгария уже учредили совместное предприятие. Ключевые фигуры энергетического сектора в мае 2026 года дали старт реализации проекта по передаче зеленой энергии, утвердив соответствующую «дорожную карту». Как заявил министр энергетики Азербайджана Парвиз Шахбазов на состоявшемся на днях 12-м заседании Руководящего комитета проекта «Зелёный энергетический коридор Каспийское море – Черное море – Европа», с успешным завершением ТЭО стороны переходят от этапа планирования к этапу развития и практической реализации. К 2030 году Азербайджан планирует нарастить производство возобновляемой энергии до 7 ГВт с экспортом 5 ГВт. Это позволит значительно расширить экспортный потенциал страны в области зеленой энергетики. Для этого уже ведется активная работа по созданию соответствующих энергетических коридоров. Второй путь предусматривает экспорт 1 ГВт зеленой энергии в Турцию и Европу через Нахичевань. В рамках этого проекта между ОАО «Азерэнержи» и турецкой компанией TEİAŞ уже заключена «дорожная карта». Принцип действия «Зелёного энергетического коридора» основан на альтернативных возобновляемых источниках энергии. Сгенерированная на азербайджанских солнечных и ветряных станциях энергия будет поступать в Грузию (порт Кулеви), затем по подводному кабелю через Черное море в румынскую Констанцу и далее в Венгрию. Своей инициативой авторы проекта хотят снизить зависимость стран Европы от традиционных энергоресурсов и интегрировать страны Южного Кавказа и ЦА в энергосистему Евросоюза, оттеснив от сотрудничества с ними Россию. Проект заявляет о своём праве быть признанным как важный европейский инфраструктурный объект (PCI), так и проект ООН. Это обусловлено его прямой направленностью на сокращение выбросов углерода и содействие переходу к устойчивым источникам энергии. Проект официально включен в портфель общеевропейских инфраструктурных проектов. Азербайджан выстраивает партнёрство в энергетике с Европой В июне на встрече министра энергетики Азербайджана Парвиза Шахбазова и советника президента Румынии по национальной безопасности Мариуса-Габриэля Лазурки стороны сошлись во мнении, что энергетический сектор является стержневым для укрепления стратегического партнёрства и дальнейшего развития закавказской страны и ЕС. Участники отметили, что поставки нефти и газа, а также обширная деятельность SOCAR в Румынии демонстрируют высокий уровень сотрудничества в углеводородном секторе. Лазурка подчеркнул, что проект «Зелёный энергетический коридор Каспий–Чёрное море–Европа» имеет огромное значение не только для участвующих стран, но и для энергетической безопасности и устойчивого развития всего ЕС. Румынский чиновник подчеркнул, что Баку, благодаря этой инициативе, выступает в качестве важного энергетического партнёра Европы. По разным берегам Каспия Расширить зону влияния своего энергетического моста Азербайджан и ЕС решили не только за счёт Южного Кавказа, но и Центральной Азии. Например, Казахстан и Узбекистан намерены построить множество солнечных и ветряных электростанций для генерации экологически чистой энергии, которую впоследствии направят в Азербайджан. Для упомянутого выше проведения глубоководного кабеля по дну Каспия в текущем году ратифицировали ключевые соглашения. Это поможет объединить в энергосекторе ЦА с Азербайджаном. Вдобавок к этим направлениям подписано межгосударственное соглашение по созданию коридора Центральная Азия–Азербайджан, и в ближайшее время начнется подготовка ТЭО проекта. Казахстан намерен экспортировать порядка 7 ГВт зеленой энергии, Узбекистан – до 5 ГВт. Сенат Казахстана ратифицировал соглашение о прокладке Каспийского подводного кабеля и интеграции в Черноморский энергетический коридор. Сенаторы высоко оценили стратегическую значимость документа, который закладывает правовую основу для совместных проектов, инфраструктурного строительства и надежной трансграничной передачи возобновляемой энергии. «В целом надеемся, что одобрение закона будет способствовать развитию возобновляемой энергетики в Казахстане и укреплению регионального сотрудничества в этом направлении», – подчёркивает в комментарии Маулен Ашимбаев, спикер Сената Парламента РК. В рамках договора также предполагается совместное производство экологически чистого водорода и аммиака. Казахстан демонстрирует значительный прогресс в развитии возобновляемых источников энергии, располагая 162 объектами. Доля зеленой генерации, составившая 7% по итогам прошлого года, планируется к увеличению вдвое к 2030 году, что подчеркивает амбициозные цели страны. Кто заказывает «зелёный» банкет? Любопытные нюансы возникают на уровне финансирования «Зелёного энергетического коридора». В Евросоюзе немало финансовых проблем и трат. Самый высокий уровень дефицита внутреннего бюджета среди стран ЕС наблюдается в Румынии, Польше, Бельгии и Франции, где показатели превышают 5% ВВП. Против некоторых государств (например, Болгарии) Еврокомиссия инициирует коррекционные процедуры из-за чрезмерного бюджетного дефицита. На этом фоне власти ЕС обещают выделить Азербайджану до 200 млн евро в виде грантов для налаживания и развития транспортных, энергетических и цифровых связей на Южном Кавказе. 1 июля в Баку президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила об этом после переговоров с главой Азербайджана Ильхамом Алиевым. По ее словам, основной задачей визита стало укрепление отношений с Баку, которые имеют критически важное значение для Евросоюза. Поскольку европейские чиновники готовы тратить «последний евро» на отторжение огромных постсоветских территорий от России политически, экономически и социально, значит всё это – заведомо антироссийские планы, нацеленные на сокращение её централизованной роли для бывших советских республик. Проект «Зеленый энергетический коридор» предполагает направление возобновляемых источников энергии, таких как солнце и ветер, из стран Центральной Азии в Европу, минуя территорию России. Для российской стороны это чревато серьезными долгосрочными угрозами: снижением доходов от экспорта нефти и газа, уменьшением присутствия на устоявшихся рынках сбыта, а также утратой геополитического веса в вопросах транзита энергоресурсов. Подводные рифы зелёных коридоров для России В процессе осуществления европейских стратегических программ отмечается уменьшение зависимости ЕС от российских энергоресурсов, включая нефть и газ. Внедрение таких проектов, как Каспийско-Черноморский энергокоридор, содействует созданию альтернативных логистических маршрутов для обеспечения поставок энергоресурсов. Введение в ЕС механизма трансграничного углеродного регулирования (CBAM) приводит к росту углеродного налога, что снижает конкурентоспособность российской продукции, содержащей углерод, и вынуждает отечественную промышленность ускорить процессы декарбонизации. Транзит «чистой» энергии по дну Черного моря полностью минует территорию России, лишая ее части рычагов влияния на европейский энергетический рынок. Проект «Каспийский зеленый энергетический коридор», реализуемый при финансовой поддержке Азиатского банка развития, консолидирует усилия Казахстана, Узбекистана и Азербайджана. Благодаря этому государства повышают свою экономическую самостоятельность и укрепляют позиции независимых субъектов на энергетической карте Евразии. В России доля возобновляемых источников энергии по-прежнему мала и составляет примерно 1%. Тем не менее для поддержания конкурентоспособности на фоне глобального технологического развития стране необходимо активно внедрять и развивать собственные низкоуглеродные технологии. В условиях утраты европейских рынков сбыта Россия перенаправляет потоки энергоресурсов и сырья преимущественно в азиатском направлении с акцентом на Китай. При этом КНР активно наращивает мощности в сфере возобновляемой энергетики и успешно реализует масштабные проекты в данной области. Даже если не заглядывать слишком далеко, то в перспективе вызов с «зелёными энергетическими коридорами» может подстегнуть Москву к более решительным действиям внутри страны. Россия имеет шанс «соскочить с нефтяной и газовой иглы». Газификация регионов, переработка нефти в высокооктановый бензин и прочие более качественные нефтепродукты, повышение доли экспорта не сырца, а сертифицированных энергоносителей – всё это вполне реализуемо даже с учётом указанных вызовов. Также никто не мешает РФ увеличивать долю ВИЭ в своей энергетической модели, модернизируя при этом добычу нефти и газа. https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-10--ispoved-eks-direktora-nacrazvedki-konec-biologicheskih-proektov-ssha-ili-zavualirovannaja-ugroza-88895 Пандемия коронавируса, выглядящая как эксперимент по использованию биологического оружия, показала, что страны практически беззащитны перед лицом биоугроз. Вопрос в ЦА нужно решать коллективно на уровне ОДКБ и ШОС, чьего потенциала достаточно, чтобы создавать свои научные центры без участия США Fri, 10 Jul 2026 00:02:00 +0300 События последних лет, в том числе пандемия коронавируса, показали уязвимость мирового сообщества перед лицом биологических угроз, которые многие ученые и эксперты связывают, прежде всего, с деятельностью американских военных биолабораторий по всему миру. Неопровержимых доказательств этой связи не было, пока ее не подтвердила бывший руководитель Национальной разведки США Тулси Габбард. Она рассказала о существовании обширной сети таких учреждений, а также реабилитировала летучих мышей, которым пытались вменить вину за заражение людей ковидом, заявив, что убивший миллионы человек вирус был выведен в пробирке. И хотя Т. Габбард называет утечку вируса случайностью, мало кто сомневается, что это был теракт глобального масштаба с применением биологического оружия. После громких заявлений экс-главы Нацразведки президент США Дональд Трамп пообещал прекратить финансирование биологических программ Пентагона. Но, как показывает практика, обещать – еще не значит выполнить обещание. Поэтому биологические угрозы с учетом современной геополитической ситуации продолжают оставаться актуальным вызовом для многих стран, включая Кыргызстан и другие республики ЦА, особенно те, где есть американские лаборатории. Пример Украины показывает, что полевые испытания США проводят на жителях «принимающей» стороны.         Вопросы региональной биобезопасности обсудили участники прошедшего в Бишкеке круглого стола «Биологические вызовы и угрозы: роль ШОС в обеспечении биобезопасности в условиях глобальной нестабильности». Организатором мероприятия выступил ЦЭИ «Ой Ордо». * * * Директор Центра политолог Игорь Шестаков напомнил, что, после того как США открыли на Украине 40 своих лабораторий, эпидемиологическая ситуация там резко ухудшилась. За последние 15 лет украинское население переболело самыми разнообразными, в том числе и нетипичными для страны, заболеваниями. «Учитывая опыт Украины, экспертное и научное сообщество Кыргызстана выступает категорически против подобных биологических экспериментов в нашей республике, – подчеркнул спикер. – Стоит отметить, что администрация Байдена пыталась продавить вопрос об открытии трех американских биолабораторий – в столице, а также в Ошской и Нарынской областях. По информации ряда источников, данный пункт был даже прописан в проекте межправительственного соглашения, которое Вашингтон навязывал к подписанию Бишкеку. Не исключено, что данный пункт и был одной из основных причин, по которым текст соглашения держался в строжайшем секрете от общественности. Намерения США проводить в нашей опасные биологические эксперименты вызвали бы негативный общественный резонанс, как это было в 2011 году, когда биолабораторию у нас намеревалась открыть Канада».  По словам эксперта, учитывая активную позицию многих стран ШОС относительно предоставления взаимных гарантий биобезопасности на региональном уровне, необходимо внедрять механизмы для реализации межгосударственного взаимодействия в данной сфере и в формате шанхайского сотрудничества. В свою очередь руководитель секретариата Совета по устойчивому развитию в условиях изменения климата при спикере ЖК КР Кулира Кубатова подчеркнула, что в условиях глобальной нестабильности биологические вызовы превратились в прямую угрозу национальной и региональной безопасности. В этой связи она отметила важность принятия в Кыргызстане закона «О биобезопасности», который заложил правовую основу для жесткого контроля в данной сфере. Вместе с тем она обозначила барьеры на пути его реализации. Главные из них – это устаревшая инфраструктура многих государственных лабораторий, а также острый кадровый дефицит вирусологов и специалистов по защите медицинских данных. «Без глубокой модернизации инфраструктуры и создания цифровой системы мониторинга рисков даже самый прогрессивный закон останется лишь на бумаге. И здесь Кыргызстану необходима поддержка партнеров по региону. Второй, крайне чувствительный вызов – это вопросы транспарентности и координации деятельности биологических объектов, функционирующих при международной поддержке. В современных условиях, – отметила спикер, – эта сфера требует повышенного внимания и выверенного баланса интересов. Для государств нашего региона принципиально важно обеспечивать полный суверенный контроль над исследованиями местных патогенов, гарантировать высочайшие стандарты безопасности для исключения любых рисков, а также строго регламентировать работу по сбору и анализу генетических данных». По ее словам, отсутствие единых прозрачных стандартов в этой области неизбежно ведет к росту геополитической настороженности, а наличие таких закрытых объектов неизбежно усиливает геополитическое недоверие. При этом очевидно, что ни одна страна ЦА не справится с биологическими угрозами в одиночку. Необходим синергетический эффект международных институтов – ШОС, ОДКБ и СНГ. «У каждой структуры своя уникальная роль. СНГ – это готовая база для санитарной стандартизации и оперативного обмена эпидемиологическими данными. ОДКБ обладает военным компонентом войск РХБЗ для жесткого реагирования на угрозы биотерроризма. А ШОС способна стать главным технологическим и геополитическим драйвером, т. к. объединяет колоссальный научный и производственный потенциал Китая и России и обладает инструментами, чтобы превратить ЦА из зоны биологических рисков в пространство биотехнологического суверенитета и безопасности», – добавила К. Кубатова. Аналогичное мнение высказала соучредитель ОФ «Евразийское поколение», экс-депутат ЖК КР Евгения Строкова. По ее словам, ШОС, объединяя почти половину населения планеты, обладает значительным научным, медицинским и технологическим потенциалом, во многом благодаря России и Китаю. Именно поэтому она может стать одной из ведущих международных площадок по выработке коллективных механизмов противодействия биологическим угрозам. «Современные биологические угрозы не признают государственных границ. Ни одно государство не способно самостоятельно обеспечить надежную защиту от новых пандемий, биотерроризма или последствий неконтролируемого развития биотехнологий. В этих условиях ШОС обладает всеми предпосылками для формирования эффективной региональной системы биобезопасности, основанной на принципах взаимного доверия, научного сотрудничества, обмена информацией и коллективной ответственности», – отметила она. Системный аналитик кандидат медицинских наук Бактыбек Саипбаев в свою очередь также подчеркнул актуальность совместных усилий по обеспечению биобезопасности в рамках таких международных объединений, как ШОС, ЕАЭС, ОДКБ. При этом он отметил, что в этой связи не теряет актуальности и вопрос о создании региональной сети референс-лабораторий: «Нам нужны биолаборатория 3-го или даже 4-го уровня безопасности для работы с нашими инфекциями. Никто не отменял краевые патологии, очаги инфекции и т. д. И их надо изучать в рамках оценки эпидситуации и предотвращения распространения инфекций». Однако нельзя допустить, подчеркнул аналитик, чтобы этими вопросами занимался Пентагон. Когда с местными культурами начинают работать американские военные микробиологи, это уже угроза, а не решение эпидемиологических задач: «Они могут усилить патогенность тех или иных штаммов или вывести особый вид комаров для распространения особо опасных болезней. Такой пример уже был, когда ученые США заражали комаров в Пакистане, а затем выпускали их на Кубе. На Украине тоже хотели доставлять на территорию России и Беларуси резервуары с зараженными насекомыми с помощью дронов. Еще раз подчеркну, лаборатории нужны, но главное, чтобы в их деятельность не вмешивались пентагоновские военные, чтобы не было угрозы биологических атак, которые вполне возможны как на частном, так и на государственном уровнях, учитывая высокую геополитическую напряженность в мире».    Руководитель ОО «Таза Табигат» Анара Дауталиева напомнила о том, что в 2010-2011 годах общественность, НПО-сектор, ученые и ряд политиков выступили против строительства в Бишкеке биолаборатории уровня BSL3, которое должно было начаться в рамках соглашения между Кыргызстаном и Канадой, где третьей стороной, хоть она и не называлась открыто, выступали США. «Я еще раз возвращаюсь к вопросу этого соглашения, чтобы у нас никогда не возникало даже мысли о том, чтобы сотрудничать в сфере биоисследований с американцами, канадцами или другими странами НАТО, – отметила спикер. – Это чревато нехорошими последствиями для нашей и соседних стран. Нужно учесть уроки Украины, чтобы сохранить свой суверенитет и безопасность в этой сфере». По ее словам, проекты по биобезопасности Кыргызстан должен осуществлять либо самостоятельно, либо при поддержке стратегических партнеров и союзников, прежде всего России. Со своей стороны, системный аналитик Мурат Мусабаев предложил создать научно-академический союз с Россией, которая будет иметь огромный опыт и потенциал в научной сфере, в том числе в области биологических и зоологических исследований. В это объединение, по словам спикера, должны войти академии наук, научно-исследовательские центры, в том числе в области медицины: «Обнадеживает, что в Кыргызстане возрождаются сохранившиеся еще с советских времен учреждения, нацеленные на контроль особо опасных заболеваний и инфекций, т. е. на обеспечение биологической безопасности страны. Однако надо признать, что в сфере науки в нашей республике не хватает ни средств, ни компетенций». Он также обратил внимание на влияние на биологическую безопасность новейших технологий и появление такого явления, как биоэкотехнофашизм: «Это когда через высокие технологии создаются экосистемы, целью которых является коррекция и внедрение изменений в биологию человека. Эти чудовищные процессы реально происходят в современном мире. И самое прямое отношение к ним имеет Пентагон, который под предлогом благих намерений проводит жуткие биологические эксперименты. Их результаты могут изменить естественные процессы в организме человека или животного, например, подавить способность к размножению, вызвать мутации и т. д. И это именно то, чем занимаются военные микробиологи в многочисленных биолабораториях США по всему миру».  Директор ОФ «Институт развития общественных отношений стран ЦА» Калдан Эрназарова поддержала мысль о том, что биолаборатории могут использоваться для разработки оружия массового поражения. А учитывая, что американские лаборатории по всему миру финансируются военным ведомством США, их мирная направленность вызывает большие сомнения. Она напомнила, что недалеко от границы Кыргызстана – в казахстанском поселке Гвардейский сейчас заканчивается строительство биолаборатории четвертого – самого высокого уровня безопасности. Финансируется данный проект Пентагоном, а руководит строительством подполковник американской армии Стивен Колдер. «На мой взгляд, это геополитический маневр со стороны США – они строят свои военные объекты в стране ОДКБ, и в этой ситуации мне не совсем понятна позиция Казахстана. Во-первых, это противоречит тем обязательствам, которые предусмотрены в рамках Организации Договора коллективной безопасности. Во-вторых, казахстанские власти дали разрешение на строительство на приграничной с Кыргызстаном территории потенциально опасного для нашего населения объекта, причем даже не согласовав с нами данный вопрос. У нас нет никаких гарантий, что из Гвардейского «случайно» не улетит какой-нибудь опасный вирус и не заразит половину нашего населения», – отметила спикер. По ее словам, пандемия коронавируса, которая была экспериментом по использованию биологического оружия, показала, что страны практически беззащитны перед лицом биологических угроз: «Вопрос нужно решать коллективно на уровне ОДКБ и ШОС, их потенциала достаточно, чтобы создавать свои научные центры – без участия США». Директор «Центра по проблемам нераспространения и экспортного контроля» Таалайбек Бекташев поддержал мысль о том, что ни одна страна не может развивать свою биобезопасность без механизмов международного сотрудничества. Однако в рамках реализации таких проектов необходимо соблюдать ключевой принцип: «Государство, на территории которого осуществляется такая деятельность, должно иметь доступ ко всем компонентам проекта на всех этапах его реализации, а также механизмы контроля в рамках национального законодательства».    По его словам, после пандемии коронавируса биологические вызовы и угрозы не снижаются, а только усугубляются ввиду того, что есть сложности в обеспечении международной биобезопасности. Фактором риска является отказ США подписывать протокол о механизмах верификации, разработанный в рамках Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия. Поддержала эту мысль замдиректора ЦЭИ «Ой Ордо» Наталья Крек. По ее словам, обещание президента США прекратить финансирование биолабораторий Пентагона по всему миру само по себе не значит, что американские военно-биологические программы на самом деле закроются. В свое время Д. Трамп заявил о приостановлении финансирования ЮСАИД*, но по факту Вашингтон просто перенаправил финансовые потоки: «Не совсем понятно, почему Вашингтон вдруг решил раскрыть информацию по биолабораториям. Учитывая, что мировое сообщество в ответ на эти заявления, как и в случае с похищением президента Венесуэлы, просто промолчало, эта исповедь выглядит, как очередной сигнал или даже угроза. Доверие к обещаниям президента США невозможно без подписания Вашингтоном верификационного протокола к КБТО. Как известно, американцы отказываются его подписывать с 2001 года. Кроме того, будет логичным, если на фоне заявлений Трампа Пентагон свернет свои военные биологические программы по всему миру, в том числе в Казахстане – в поселке Гвардейский, где планируется хранить и исследовать самую большую в мире коллекцию патогенов и вирусов со всего мира». Но, вероятнее всего, ни первого, ни второго не произойдет. Поэтому важно продолжать деятельность по усилению биобезопасности в рамках ШОС и ОДКБ. ________________________________ Фото: автор https://www.ritmeurasia.ru/news--2026-07-10--30-let-bez-obnovlenija-moldavskaja-politicheskaja-elita-prebyvaet-v-glubokom-krizise-88896 В управлении страной практически отсутствуют стратегическое государственное планирование, институциональная преемственность, инвестиции в человеческий капитал, создание национальных центров силы, что в итоге сводит Молдову к типичной модели периферийного государства Fri, 10 Jul 2026 00:01:00 +0300 История более чем 30 лет независимости Республики Молдова – это не только история поиска своего места между Востоком и Западом, попыток модернизации, реформ и интеграционных проектов. Это также история хронического кризиса политической элиты, которая за три десятилетия так и не смогла предложить молдавскому обществу устойчивую модель развития государства, не отягощенную геополитикой, идеологическими догмами и переписыванием истории страны. С момента провозглашения независимости в 1991 году в стране неоднократно менялись власти, политические партии, коалиции и лидеры. Однако смена политических вывесок далеко не всегда означала изменение принципов управления. Практически все политические силы приходили к власти с обещаниями обновления, борьбы с коррупцией, восстановления справедливости и улучшения уровня жизни, но на самом деле просто воспроизводили те же практики, которые критиковали у своих предшественников. В результате значительная часть молдавского общества стала воспринимать политический процесс не как конкуренцию идей и программ, а как постоянную борьбу различных групп влияния за контроль над государственными ресурсами. Это стало одной из главных проблем молдавской политики: персоналии менялись чаще, чем подходы к управлению страной. Кризис элит как системная проблема За годы независимости Молдова пережила периоды доминирования разных политических проектов – аграриев, коммунистов, либеральных и демократических сил, проевропейских партий. При этом каждая смена власти сопровождалась обещанием открыть «новую страницу». Но многие фундаментальные проблемы – слабость институтов, зависимость экономики от внешних факторов, миграция населения, недоверие граждан к государству – оставались нерешёнными. Проблема тут заключается не только в ошибках отдельных политиков. Гораздо глубже оказался кризис самого механизма формирования элиты. Политические партии в Молдове часто создавались не как устойчивые идеологические организации с развитой структурой, внутренней демократией и подготовкой кадров, а как проекты вокруг конкретных лидеров. Более того, со временем они стали все больше напоминать коммерческие организации, главной задачей которых стала монетизация находящейся в их руках власти в пользу лидера той или иной партии и его ближайшего окружения. Это привело к тому, что уход одного политика нередко означал кризис всей партии. Вместо долгосрочного планирования внутренней и внешней политики государство регулярно сталкивалось с короткими политическими циклами, где главной целью становилась победа на следующих выборах, а не реализация стратегии развития страны на десятилетия вперед. Особенно наглядно это проявилось в период правления президента Майи Санду (впервые вступила в должность президента в декабре 2020 года, в 2024 году была переизбрана) и возглавляемой ею партии «Действие и солидарность» (PAS) (пришла к власти в июле 2021 года, на парламентских выборах 2025 года вновь получила парламентское большинство), ядро которой было сформировано из сотрудников многочисленных НПО, открытых в Молдове под эгидой Фонда Сороса*. По мнению молдавского социолога и политолога Яна Лисневского, «в Молдове в элиту попали люди с самым низким уровнем образования, в то время как наше общество находится далеко впереди них. Элита не только не поспевает за обществом, но и тормозит его».  Сам характер формирования этой политической партии не оставляет сомнения в том, что она представляет собой форму внешнего управления Молдовой, которое в реальности осуществляют чиновники ЕС, а также руководство соседней Румынии. Это подтверждает и то, что мысль о вхождении Молдовы в состав Румынии занимает голову М. Санду, неоднократно повторявшей этот тезис, гораздо сильнее, чем ситуация внутри самой Молдовы, которая откровенно деградирует по разным фронтам. В управлении страной практически отсутствуют стратегическое государственное планирование, институциональная преемственность, инвестиции в человеческий капитал, создание национальных центров силы, что в итоге сводит Республику Молдова к типичной модели периферийного государства. Оппозиция как часть существующей системы Отдельный вопрос – роль политической оппозиции в этой схеме существования государства. Общеизвестно, что в демократической системе именно оппозиция должна выполнять функцию контроля власти, предлагать альтернативные решения и готовить новые управленческие команды. Однако молдавская оппозиционная политика вместо этого состоит в предъявлении власти различных обвинений и зарабатывании политического капитала на критике властных структур. Вместо активного формирования новой политической повестки практически все оппозиционные партии выбирают осторожную тактику сохранения своих позиций и предпочитают «сидеть на берегу реки, ожидая пока по ней проплывет политический труп оппонента». Такой подход, по сути, является не чем иным, как политикой выживания. Оппозиционные силы концентрируются на сохранении электорального ядра, присутствии в парламенте или местной власти, но редко предлагают обществу комплексную альтернативу существующей модели управления. Даже в периоды острой критики власти оппозиция зачастую действует реактивно: отвечает на решения правительства, комментирует инициативы правящего большинства, участвует в информационных конфликтах. Но она значительно реже выступает инициатором собственной долгосрочной программы преобразований. Политическая борьба превращается в спор вокруг действий власти, а не в соревнование разных вариантов будущего страны. Недостаток идей и избыток геополитики Одна из главных особенностей молдавской политики последних десятилетий – доминирование геополитического фактора. Споры о внешнем направлении развития страны часто вытесняли обсуждение внутренних реформ. Вопросы отношений с Европейским союзом, Россией, Румынией или другими внешними партнёрами становились главными маркерами политической идентичности партий. В результате избирателям предлагался выбор не столько между экономическими или социальными моделями, сколько между геополитическими ориентациями. При этом за громкими внешнеполитическими лозунгами нередко терялись конкретные ответы на внутренние вопросы: каким образом создавать рабочие места, возвращать уехавших из страны граждан, реформировать образование и здравоохранение, развивать промышленность, модернизировать сельское хозяйство. Геополитика стала удобным инструментом мобилизации сторонников, поскольку она апеллирует к эмоциям и вопросам идентичности. Но сама по себе внешнеполитическая ориентация не является полноценной программой развития государства. Страна может иметь союзников, международные соглашения и внешнюю поддержку, но качество жизни граждан определяется прежде всего эффективностью институтов, состоянием экономики и способностью власти принимать профессиональные решения. К сожалению, представители политического класса Молдовы этого или не понимают, или просто не желают этим заниматься. Наверное, именно этим и объясняется резкое падение Молдовы в Elite Quality Index (индекс качества элит), который в мае 2026 года представил университет Санкт-Галлена (Швейцария). Этот индекс измеряет не уровень жизни и не экономический рост, а модель правящего в стране класса на основе 72 конкретных показателей, сгруппированных в четыре параметра: экономическая власть, экономическая ценность, политическая власть и политическая ценность. Ключевой вопрос индекса: одни элиты увеличивают «общий пирог» для всех, другие увеличивают свой кусок за счет остальных. Молдавия заняла 75-е место из 151 страны, между Колумбией и Того. Следует отметить, что еще в 2023 году республика была на 48-м месте. Ян Лисневский, комментируя результаты этого индекса, заявил, что «резкое падение Республики Молдова в Elite Quality Index означает деградацию самой архитектуры молдавского государства и отсутствие полноценных национальных элит как стратегического класса». Почему оппозиция не становится альтернативой Главная слабость значительной части молдавской оппозиции заключается в том, что критика власти редко сопровождается созданием убедительного образа будущего. А ведь избирателю недостаточно услышать, что нынешний курс неправильный. Он должен понимать, какой курс предлагается взамен: какая будет экономическая политика, налоговая система, социальная модель, энергетическая стратегия, внешняя политика. Без этого любая оппозиция рискует оставаться лишь зеркальным отражением власти – структурой, которая ждёт ошибки правящей партии, но не формирует собственную повестку. Настоящая политическая конкуренция возникает тогда, когда общество выбирает между разными проектами развития, а не только между разными политическими командами, но этот выбор, альтернативу политике власти оппозиция не желает продемонстрировать. * * * Сегодня главный вызов для Молдовы заключается не только в смене власти или обновлении партийных названий. Более важный вопрос – появление нового качества политического управления. Стране необходимы политические силы, которые способны выйти за пределы привычных конфликтов и предложить долгосрочную стратегию развития: экономическую, демографическую, технологическую и институциональную. Без этого каждая новая власть рискует повторять путь предыдущей, каждая новая оппозиция – ждать своей очереди занять место тех, кто сегодня, а страна в целом – продолжить «бег по кругу». _____________________________ Рис: А. Горбаруков