В Ереване вынужденно сходит на нет затяжная послевыборная эйфория прозападных элит. Корабль под названием «Армения це Европа» разбился о скалы реальности. Наступает время болезненного отрезвления. Никол Пашинян, который еще несколько месяцев назад бравировал заявлениями о намерении получать выгоду и от ЕАЭС, и от ЕС одновременно, сегодня сел в лужу.
И это было ожидаемо: Россия неоднократно предупреждала, что одновременное членство в двух таможенных союзах невозможно технически. На что Пашинян надеялся, открыто заявляя о желании усидеть на двух стульях сразу?
Евромечты не сбываются
Несколько дней назад российская Служба внешней разведки сообщила, что в Европе прекрасно осознают: выход Армении из ЕАЭС обернётся для неё глубоким экономическим спадом. Европа же, несмотря на риторику, реальной помощи предложить не готова. Однако бюрократы ЕС, по данным разведки, продолжат обещать поддержку, объясняя отсрочки «домашними заданиями» по евроинтеграции.
От властей Армении, в свою очередь, уже требуют вытеснения российского бизнеса из стратегических сфер, сворачивания связей с РФ и подавления оппонентов – за это сулят либерализацию визового режима и статус «процветающего перекрёстка».
И это при том, что закавказская республика чрезвычайно зависит от льгот и торговых преимуществ, которые даёт членство в Евразийском экономическом союзе. Армения торгует со странами ЕАЭС беспошлинно. Это огромный рынок, куда уходит значительная часть армянского экспорта. Если Армения окончательно выйдет из Союза ради Европы, это будет означать появление пошлин, таможенного контроля и других барьеров с Россией. И европейский рынок для Армении отнюдь не станет легкодоступным и тем более не заменит ЕАЭС. ЕС жёстко защищён квотами, фитосанитарными нормами и высокими пошлинами для агропродукции, а главное – ЕС не готов принимать армянские товары в ущерб своим фермерам и производителям.
Кроме того, союзнические отношения с Россией позволяют Еревану покупать у России газ по льготной цене – $177,5 за тысячу кубометров. На европейском рынке этот же газ стоит в несколько раз дороже – $550-650. Потеря дешёвого газа ударит по всей экономике: вырастут цены на электричество, на товары и услуги и это обернётся ростом инфляции и падением производства. Из-за роста цен на энергию Армения может потерять не менее 14% своего ВВП.
Часть потерь закавказская республика уже успела прочувствовать. Так, недавно Россельхознадзор выявил нарушения санитарных и фитосанитарных норм в армянских продовольственных товарах и из-за этого ввел временные запреты на их ввоз. Сначала под ограничения попали цветы, затем овощи и фрукты: томаты, огурцы, перец, клубника, а позже – косточковые, виноград и готовая продукция, включая коньяк, вина и минеральную воду «Джермук».
Последствия для Армении оказались серьезными. Для страны, чей экспорт сельхозпродукции сильно завязан на российский рынок, эти запреты стали ощутимым ударом, поскольку найти равнозначную замену сбыту практически невозможно. Армянским производителям пришлось срочно искать новых покупателей, а в бюджете образовались бреши из-за потери привычных доходов.
Реакция Пашиняна на российские запреты была двойственной: сначала он старался сглаживать ситуацию, обещая «компенсировать убытки производителям из бюджета и запуская программы поддержки бизнеса». Но позже, как видно, «клюнул жареный петух», и его тон ужесточился. Политик заявил, что, «если запреты не снимут, это станет началом конца ЕАЭС, поскольку Союз парализован и не работает». При этом внятных аргументов «конца ЕАЭС» он так и не привёл, и не случайно – таковых просто нет.
На «помощь» поспешил Евросоюз. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен приехала в Ереван и пообещала освободить от пошлин примерно 80% армянского экспорта в ЕС. Это якобы должно помочь перенаправить продукцию с российского рынка на европейский. Также было анонсировано дополнительное финансирование в размере 80 млн евро.
Но на практике вся спесь Брюсселя быстро обернулась «пшиком». Во-первых, переориентация экспорта требует времени на сертификацию, логистику и поиск покупателей, а технические вопросы с доступом оперативно решить не удалось. К тому же анонсированные суммы помощи оказались каплей в море: только потеря рынка рыбы в России обошлась Армении примерно в 78 млн долларов (ведь 98,3% всего экспорта рыбы шло в РФ), а общие потери экономики от запретов оценивались вплоть до 2% ВВП, тогда как обещанных 80 млн евро едва хватило бы на компенсацию потерь по одному-двум направлениям.
Возвращение «блудного сына»?
6 июля армянский премьер прибыл в Екатеринбург для участия в международной промышленной выставке. Это был его первый визит в Россию после парламентских выборов, и центральной темой переговоров с премьером Михаилом Мишустиным стало снятие российских ограничений на импорт армянских товаров.
Обстановка встречи, по словам Пашиняна, была открытой, искренней и дружественной, а сам армянский премьер подтвердил «заинтересованность Еревана в дальнейшем участии в ЕАЭС». Со своей стороны, Мишустин выразил надежду на соблюдение прав российских инвесторов в Армении. Итогом переговоров Пашинян объявил достижение «ряда договоренностей» по спорным вопросам, однако наотрез отказался раскрывать какие-либо детали, предложив дождаться их практической реализации.
Однако уже в ближайшие дни стало ясно, что эти оптимистичные заявления, мягко говоря, не совпали с реальностью. Согласно информации армянских СМИ со ссылкой на источники в правительстве, Пашинян вернулся из Екатеринбурга крайне недовольным: источники утверждают, что сторонам не удалось достичь практических договоренностей ни по одному ключевому вопросу, включая снятие торговых ограничений.
Армянский премьер предпринял ещё одну попытку наладить отношения с Москвой, инициировав 27 июля телефонный разговор с Владимиром Путиным. Главный итог этой беседы оказался для Еревана тоже разочаровывающим – никаких уступок или прорывных договорённостей достигнуто не было. Российский лидер акцентировал необходимость проведения в Армении в возможно короткие сроки общенационального референдума о вступлении в Евросоюз или дальнейшем пребывании в составе Евразийского союза.
Разговор обнажил всю глубину охлаждения отношений: когда журналисты спросили Пашиняна, поздравил ли его Путин с победой на парламентских выборах 7 июля, премьер был вынужден признать: «Нет, не поздравил». Эксперты расценили это как дипломатический холод и публичный сигнал о том, что Кремль фактически не признаёт легитимность его власти, учитывая то давление, которое правящие силы во главе с Пашиняном оказали на оппозицию накануне и в ходе парламентских выборов.
В ходе разговора Путин, судя по всему, жёстко обозначил свою позицию: в Кремле дали понять Пашиняну, что больше не намерены терпеть политику сидения «на двух стульях». Армению поставили перед выбором: либо она продолжает идти по пути евроинтеграции (это ее право) и тогда не может рассчитывать на прежние преференции от России, либо делает выбор в пользу ЕАЭС. Это означает, что Москва решила не признавать «кражу выборов» Пашиняном и его командой, в результате которой голоса трети армянского населения, отданные за партию премьера, дали ей в парламенте больше половины мест.
Более того, во время того же разговора Путин, как сказано выше, потребовал от Пашиняна определиться: Армения стремится в ЕС или останется в ЕАЭС. И это не просто риторика. Москва дала ясно понять Еревану: если вы выбираете Запад, не ждите от нас ни «эксклюзивности», ни денег.
Пашинян обиделся
После общения с президентом Путиным армянский премьер, похоже, полностью осознал собственную беспомощность. Но вместо того чтобы искать пути налаживания отношений с Москвой и ЕАЭС, а также заняться повышением качества продукции, чтобы её вернули на российский рынок, недальновидный политик, наоборот, пошел на обострение.
Пашинян выдвинул серию встречных требований и угроз, связанных с железной дорогой. Он потребовал от России 2 млрд долларов в год за право «управлять железнодорожной инфраструктурой республики». Суть его претензий в том, что дороги – это собственность Армении, и, по его словам, Россия пользовалась ими «бесплатно» целых 30 лет. Он пригрозил, что, если вопрос не удастся решить по-дружески, Ереван готов обратиться в международный арбитраж, вплоть до Парижского.
В ответ российская сторона объяснила, что претензии Пашиняна, мягко говоря, не соответствуют действительности. Управляет дорогами «Южно-Кавказская железная дорога» – «дочка» РЖД, которая получила концессию ещё в 2008 году сроком на 30 лет, и за это время вложила в развитие сети почти 400 млн долларов. Глава РЖД Олег Белозёров подчеркнул, что компания исправно платила за концессию и модернизировала инфраструктуру, а если Армения решит расторгнуть договор в одностороннем порядке, Россия потребует возврата всех вложенных инвестиций.
Но и это ещё не всё. Пашинян открыто заявил, что его страна целенаправленно формирует новые политические и экономические связи, чтобы «больше не зависеть исключительно от России». По его словам, ранее у Еревана просто «не было выбора», и это было серьёзным ограничением, однако теперь, мол, «ситуация меняется» – Армения уже подписала документы о стратегическом партнёрстве с целым рядом государств, включая Китай, США, Великобританию, Нидерланды и Францию. Эти шаги, по наивному мнению Пашиняна, призваны обеспечить внешнеполитический баланс и создать запас прочности на случай, если прежние связи ослабнут или станут невыгодными.
То ли армянский политик действительно не понимает, то ли делает вид, но стратегическое партнёрство с США и Европой – это лишь декларации, а не реальная замена дешёвому газу, открытому рынку и миллиардным инвестициям из России. И практика показала, что в случае кризиса ни одна из этих стран не бросится спасать армянскую экономику так, как это делала Москва.
Почему Пашинян стреляет Армении в ногу?..
Исходя из вышесказанного, справедливо возникает вопрос, почему же Пашинян, наверняка осознавая все риски, так нагло уселся на два стула – с одной стороны, продолжал пользоваться льготами ЕАЭС и дешёвым российским газом, а с другой – громко заявлял о пути в Европу. А в итоге получил именно то, что предсказывали эксперты: экономические потери на миллиарды долларов и пустые обещания из Брюсселя, где на деле оказались не готовы ни открыть свои рынки, ни компенсировать ущерб.
Если разобраться, причина может быть в том, что многие постсоветские политики (и Пашинян здесь – яркий пример) привыкли видеть в России доброго покровителя, который ради сохранения партнёрских отношений на постсоветском пространстве готов бесконечно предоставлять льготные условия. Порой даже тем, кто в это время сидел на двух стульях и уже был одной ногой на Западе.
Вспомнить хотя бы Украину: Россия годами давала ей огромные скидки на газ, практически субсидировала её экономику, а в ответ получила государственный переворот в 2014 году и превращение страны в антироссийский плацдарм. А теперь – и войну с НАТО, в которой ударной силой выступает киевский режим.
Этот горький опыт научил Москву одному: больше никаких скидок и поблажек тем, кто за красивыми словами о дружбе и многовековом братстве медленно, но верно движется в сторону Запада, сохраняя при этом возможность зарабатывать на российском рынке и энергоносителях.
Сегодня Россия проводит гораздо более прагматичную политику и, верится, что больше не собирается кормить тех, кто одной рукой подписывает стратегические партнёрства с США и Францией, а другой тянется к дешёвому российскому газу. Пашинян, видимо, просто не понял этого вовремя, решив, что старые правила всё ещё действуют, и ему, как и его иным коллегам на постсоветском пространстве, сойдёт с рук попытка усидеть на двух стульях.
Но времена изменились, и теперь за такой подход приходится платить. Ну и обязательно чётко определиться, с кем ты.
В этом и заключается главная проблема Пашиняна: он не готов сделать выбор здесь и сейчас. Попав впросак, в ближайшее время армянский премьер наверняка попытается немного сбавить обороты в евроинтеграции, чтобы снизить напряжённость с Россией. Он наверняка будет тянуть время, ссылаясь на то, что референдум якобы не имеет смысла, потому что процесс вступления в ЕС, мол, ещё «теоретический». Будет надеяться, что эти отговорки не введут остальные страны – члены ЕАЭС в заблуждение.
Сколько времени Пашиняну ещё удастся усидеть на двух стульях, которые всё дальше разъезжаются, – вопрос открытый. Но всё говорит о том, что окончательный выбор Еревану придется сделать очень скоро.
_____________________________
Рис.: А. Горбаруков
