С начала ноября вдвое увеличивается список правонарушений, которые влекут за собой выдворение из страны. Тем самым Россия стремится навести порядок в миграционной сфере, не прибегая к крайним мерам типа введения визового режима.
С 3 ноября вступили в силу изменения в Кодекс об административных правонарушениях, которые вдвое увеличивают перечень административных правонарушений для иностранцев, позволяющих выдворять их из страны. Если ранее высылать их позволяли 22 статьи кодекса, то теперь их число возросло до 45. Большинство этих нововведений связаны с необходимостью обеспечения национальной безопасности в условиях длительного военного конфликта на Украине. Иностранцев теперь можно выдворять за такие правонарушения, как призывы к нарушению территориальной целостности, участие в деятельности нежелательных организаций, демонстрация и пропаганда запрещенной символики, дискредитация Вооруженных сил РФ или призывы к антироссийским санкциям. Но есть среди новых оснований для выдворения и менее тяжкие правонарушения, такие как мелкое хулиганство или неповиновение законным распоряжениям сотрудников силовых структур.
Все эти изменения укладываются в ту стратегию миграционной политики, которую Россия вынуждена проводить в условиях резкого обострения угроз безопасности, связанных с иммиграцией. Водоразделом между прежней и новой моделями миграционной политики послужил теракт в «Крокус Сити Холле», совершенный 22 марта 2024 г. Хотя негативные тенденции в этой сфере назревали на протяжении нескольких предшествующих лет и все более настоятельно требовали своего решения.
После теракта игнорировать их стало невозможно. Тем более что попытки использовать иностранцев для совершения терактов и диверсий внутри страны после него лишь усилились. Так, за первые семь месяцев 2025 г., по данным Национального антитеррористического комитета, были задержаны свыше 290 мигрантов и пресечены 18 готовившихся ими терактов в местах массового скопления людей. Причем число задержанных мигрантов было сопоставимым с данными за весь 2024 год. Росла вовлеченность в экстремистскую деятельности выходцев из Средней Азии, которыми интересовались международные террористические структуры.
В мае с. г. директор ФСБ РФ Александр Бортников на заседании Совета руководителей органов безопасности стран СНГ сообщил, что с начала этого года совместно со спецслужбами Узбекистана было предотвращено 5 нападений террористов, в том числе в Москве. Кроме того, была выявлена и нейтрализована террористическая ячейка. Об общем числе задержанных за террористическую деятельность мигрантов в 2026 г. не сообщалось. Однако случаи их задержания были довольно многочисленными.
Так, 16 января ФСБ сообщило о задержании 16-летнего выходца из Центральной Азии, планировавшего поджог административного здания в Хабаровском крае. 21 января стало известно о нейтрализации в Москве и Башкирии двух выходцев из Центральной Азии, которые готовили теракт в одном из отделов полиции Уфы. Причем один из них оказал вооруженное сопротивление и был ликвидирован. 29 июня появилась информация о задержании сторонника одной из террористических структур, готовившего нападение на синагогу в Ярославле и планировавшего затем уехать в Сирию. 3 июля был задержан выходец из Центральной Азии, который готовил поджог железнодорожной инфраструктуры в Пятигорске с последующим выездом в Сирию.
Большинство всех пресеченных в этом году силовиками терактов готовились не иностранцами, а гражданами России. Тем не менее приток вовлеченных в экстремистскую деятельность мигрантов, которых вербовали исламистские террористические организации типа «ИГИЛ-Хорасан»*, создавал на и без того перегруженные работой органы безопасности дополнительную нагрузку. К тому же языковой барьер, диаспоральные, родственные и земляческие связи позволяют таким экстремистским структурам гораздо лучше конспирироваться, оставаясь вне поля зрения силовиков. Чем больше выходцев из Центральной (Средней) Азии, как, впрочем, и некоторых других стран СНГ, находилось в России, тем проще им было «раствориться» в этнически родственной среде. Кроме того, по мере роста числа мигрантов среди них увеличивалось и количество сторонников экстремистских взглядов, численность которых у них на родине растет в связи с усилившимися после распада СССР процессами исламизации среднеазиатских государств СНГ.
В связи с ужесточением миграционного законодательства стоит напомнить, что по результатам резонансного опроса Федерального агентства по делам национальностей, проведенного среди мигрантов из Средней Азии в 2022 г., 44% из них были готовы вести себя в соответствии со своими нормами и традициями, несмотря на недовольство местного населения, а половина всех мигрантов ощущала потребность в таком поведении. Более того, 24% опрошенных были готовы принимать участие в протестах, направленных на отстаивание права жить по законам шариата, а 15,3% – принимать участие в незаконных политических акциях мигрантов. То есть каждый второй из прибывавших в Россию мигрантов из этого региона был ориентирован не на приспособление к нормам и традициям принимающего общества, а на сохранение и отстаивание собственных норм и традиций. Причем каждый четвертый был готов отстаивать их через участие в акциях протеста. По мере роста численности мигрантов такая позиция ведет к их сегрегации от коренного населения и фрагментации общества на отдельные этнокультурные сегменты, противостоящие друг другу.
В 2023 г. доля мигрантов, которые хотели жить не по законам РФ, а по шариату, сократилась до 35%, после чего данные таких опросов ФАДН больше не публиковались. Принципиально это ситуацию не улучшило. Учитывая, что в следующем 2024 г. в страну, по данным Совета безопасности РФ, въехало 6,3 млн иностранцев, большинство которых были выходцами из Таджикистана, Узбекистана и Киргизии, 1,5-2 млн из них предпочитали шариат светскому законодательству, то есть потенциально являлись сторонниками исламистских взглядов. О наличии подобного контингента среди прибывающих в страну иностранцев свидетельствуют и многочисленные случаи попыток совершения ими терактов и диверсий с последующим выездом в Сирию.
В этих условиях введение нормы о выдворении за правонарушения типа дискредитации Вооруженных сил РФ или призывов к антироссийским санкциям, совершение которых означает принципиальное несогласие с проводимой Россией политикой, выглядит совершенно логичным. Странно лишь то, что введены они на пятом году СВО, а не раньше.
Показательно и то, что между численностью иностранцев, которые находятся на территории России, и количеством совершенных ими преступлений прослеживается взаимосвязь. Так, по данным Совета безопасности РФ, курирующего вопросы миграционной политики, число иностранцев в России на 1 июля 2026 г. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года сократилось с 7 до 6,4 млн чел., или на 8,6%. Одновременно уменьшилось и число выданных им документов на долгосрочное проживание, позволяющих жить и работать в стране без оформления патента. Количество разрешений на временное проживание, которые позволяют проживать три года, сократилось на 19,5%, а видов на жительство, дающих право жить в РФ на протяжении пяти лет, а затем – претендовать на получение гражданства – на 39,6 %.
За этот же самый период количество совершенных иностранными гражданами в России правонарушений уменьшилось на 39,1%, а численность самих иностранцев, которые эти преступления совершили – на четверть (–25,8%). Более того, количество тяжких и особо тяжких преступлений за это же самое время сократилось наполовину (-50,8%).
В целом же проводимая Россией на протяжении последних двух с половиной лет миграционная политика представляет собой попытку навести порядок в этой сфере без принятия радикальных мер. Цель заключается в том, чтобы сохранить традиционные миграционные связи со странами СНГ, приведя их в приемлемый вид. Альтернативой является введение визового режима и гораздо более жесткий контроль над миграционными потоками, что может обернуться значительным сокращением масштабов трудовой миграции и снижением уровня жизни в странах исхода мигрантов.
