Министр иностранных дел Киргизии Жээнбек Кулубаев 13 октября в ходе заседания комитета по международным делам, обороне, безопасности и миграции жогорку кенеша (парламента) заявил об отказе принимать нелегальных мигрантов из Афганистана и Африки, оказавшихся на территории Евросоюза, в обмен на возможность трудоустройства для киргизских мигрантов.
По словам Ж. Кулубаева, готовность принимать квалифицированных трудовых мигрантов из Киргизии выразили несколько европейских государств, но взамен предложили принимать нелегальных мигрантов из ЕС. Однако Бишкек такой размен не устроил, и вести переговоры о трудовой миграции на подобных условиях он категорически отказался.
Идея размещения нелегальных мигрантов, подлежащих депортации из ЕС, в странах Средней Азии появилась летом этого года. 17 июня Европарламент принял «Регламент о возвращении» (Return Regulation), ставший очередным шагом к ужесточению миграционной политики ЕС, который с 2014 г. оказался в состоянии перманентного миграционного кризиса. Регламент существенно расширил список стран, в которые могут быть возвращены мигранты, не имеющие право на проживание в Евросоюзе.
Помимо стран происхождения и обычного проживания, возвращение нелегальных мигрантов теперь может осуществляться в страны транзита, безопасные третьи страны и государства, с которыми заключены официальные соглашения или достигнуты неформальные договоренности о размещении беженцев. В таких странах государствам-членам ЕС, которые не могут выслать нелегальных мигрантов на родину, теперь разрешено создавать «центры возвращения». Причем размещать в них можно даже женщин с детьми, чего ранее миграционные правила ЕС не позволяли.
Регламент вводит понятие «безопасной третьей страны», которая находится за пределами ЕС и должна обеспечить высылаемым в нее мигрантам безопасность. В качестве критериев такой страны фигурируют применение ею Женевской конвенции о статусе беженцев 1951 г. или же просто обеспечение им эффективной защиты. Нелегальные мигранты, которые право на предоставление убежища в ЕС не имеют, могут быть депортированы в такую страну, если у них есть с ней какие-либо связи (семейные или иные), они прибыли через нее транзитом или же у ЕС есть с такой страной соглашение о размещении мигрантов.
Причем согласия самих мигрантов в случае высылки в такие страны в принципе не требуется. В этих странах будут создаваться «центры возвращения». Как поясняет Европейский совет по беженцам и изгнанникам, это понятие означает не конкретный населенный пункт, а саму возможность перемещения мигрантов в «страну возвращения», откуда они в дальнейшем могут быть перемещены в другую страну или же на родину.
Первой такую схему попыталась реализовать Великобритания. В апреле 2022 г. её министр внутренних дел Прити Патель и глава МИД Руанды Винсент Бирута подписали соглашение об отправке в эту страну нелегальных мигрантов, за что она должна была получить 120 миллионов фунтов стерлингов (около 157 млн долл.). Предполагалось, что все мигранты, прибывающие в Британию через Ла-Манш, будут переправляться в Руанду на время рассмотрения их заявления о предоставлении убежища. А поскольку в Руанде их жизни ничего не угрожает, длиться это рассмотрение могло бесконечно долго и вообще закончиться отказом.
За образец была взята модель Австралии, которая ранее заключила соглашение о высылке нелегальных мигрантов в Папуа-Новую Гвинею и Науру, где они содержались в специальных частных центрах на бюджетные деньги. Однако в Британии эта схема столкнулась с ожесточенной критикой со стороны оппозиции, общественных организаций, англиканской и католической церквей. После того как Верховный суд признал эту схему незаконной, новое правительство Кира Стармера в июле 2024 г. ее отменило.
В сущности, ЕС пытается реализовать ту же самую модель, которую в связи с абсолютным засильем леволиберальной идеологии не смогла воплотить в жизнь Британия. Поскольку по соседству с ним безопасных стран, куда можно было бы в теории высылать мигрантов, не так уж много, а согласиться на эту роль готовы далеко не все из них, в качестве потенциальных кандидатов на статус «третьих безопасных стран» стали рассматриваться среднеазиатские государства СНГ и отдельные страны Африки.
24 июня этого года издание Politico сообщило, что ЕС рассматривает возможность высылки нелегальных мигрантов в Казахстан и Узбекистан. Кроме того, в качестве «третьей страны» рассматривалась Руанда, ранее согласившая принимать британских беженцев. По информации издания, эту инициативу поддержали Австрия, Греция, Германия, Дания и Нидерланды. Взамен ЕС планировал предложить странам Средней Азии «помощь в развитии или либерализацию визового режима», под которой, судя по всему, имелась в виду готовность принимать их трудовых мигрантов.
О причинах выбора Казахстана, который трудовых мигрантов за границу в большом количестве не направляет, остается только гадать. Возможно, свою роль сыграла его огромная и слабозаселенная, особенно по меркам ЕС, территория (2,7 млн кв. км), по размеру которой он занимает девятое место в мире. Однако численность населения Казахстана по меркам его площади невелика и на 1 января 2026 г. составляет всего 20,5 млн чел. При этом территория страны вполне сопоставима с самим ЕС (4,2 млн кв. км), где проживает 452 млн чел.
Однако следует иметь в виду, что в этой ситуации появление даже нескольких десятков тысяч нелегальных мигрантов, депортированных из стран ЕС, способно вызвать нарушение этнодемографического баланса на локальном и региональном уровнях, а если их счет пойдет на сотни тысяч, то деформация этнической структуры населения произойдет уже на уровне всей страны. К тому же это будет инокультурное по отношению к Казахстану население, не знающее ни казахского, ни русского языков.
Выбор Узбекистана выглядит гораздо более очевидным. Страна обладает самым многочисленным в регионе населением, численность которого на начало года превысила 38,2 млн чел. и продолжает быстро расти. Обеспечить его работой узбекистанская экономика не может, вследствие чего большую роль в обеспечении доходов населения играет внешняя трудовая миграция. Ее общий объем по данным на 1 июня этого года оценивается в 1,6 млн чел.
Вследствие ужесточения в последние два с половиной года миграционной политики России людской поток из Узбекистана в РФ начал сокращаться, в связи с чем власти республики, опасаясь роста социальной напряженности, приступили к активным поискам новых зарубежных рынков труда. Одним из главных среди них стали Британия и страны ЕС, которые уже начали принимать узбекских трудовых мигрантов. Предложить Ташкенту обменять прием нелегальных мигрантов из Евросоюза на трудоустройство собственных трудовых мигрантов выглядит с точки зрения Брюсселя вполне логичным.
На официальном уровне и Казахстан, и Узбекистан возможность размещения на своей территории лагерей для беженцев из ЕС опровергли. Однако возможностей сопротивляться у Ташкента, который рассчитывает на европейский рынок труда, заметно меньше, чем у Астаны. В том случае, если эта идея в том или ином виде все-таки будет реализована, она наверняка нанесет значительный удар по дальнейшему существованию безвизового пространства СНГ.
В последнее время безвизовый режим и без того подвергается определенной эрозии в связи с усилением миграционного контроля со стороны России, вынужденной повышать его в связи с нарастанием угроз безопасности, а также следующего её примеру Казахстана. Если же в Средней Азии появятся лагеря для беженцев из стран Африки и Ближнего Востока, перспектива частичной или полной отмены безвизового режима станет гораздо более реальной.
