Продолжаем рассказ о круглом столе на тему «Тренды региональной безопасности 2026: как изменилась ситуация в ЦА за 35 лет независимости», организованном в Бишкеке ЦЭИ «Ой Ордо».
Весомым фактором, влияющим на формирование угроз безопасности странам СНГ, стало использование террористическими структурами информационного пространства и технологии искусственного интеллекта. Отдельный комплекс угроз обусловлен ситуацией на Украине и проведением СВО.
Как отметил внешний эксперт Национального института стратегических инициатив при Президенте Кыргызской Республики Марат Абдылдаев, на тенденции функционирования системы региональной безопасности ЦА в значительной мере влияют геополитические процессы: «Происходящие в нашем регионе процессы – это часть общей картины, рассмотрение которой следует начинать с внешней политики США, условия и направления которой задает крупный капитал. Тем не менее внутри страны существует борьба различных сил и противоположных подходов. Так, противостояние между сторонниками Трампа и евроатлантистами можно рассматривать как борьбу изоляционистов и глобалистов, которая в значительной мере и определяет геополитику Запада».
Между тем, по словам спикера, перспективы расстановки сил в треугольнике США, Европа и Россия пока характеризуются значительной неопределенностью, что негативно влияет на положение стран ЦА, которые оказались в эпицентре геополитического противостояния крупных игроков.
«Руководство стран региона осознает это и стремится проводить сбалансированную, консолидированную многовекторную политику, в том числе через механизмы «С5+1», ОДКБ, ЕАЭС и ШОС. Но внутренние противоречия существуют не только в США, но и в других государствах. В России и Китае также есть разнонаправленные тенденции: одни силы стремятся к определенной изоляции, другие выступают за консолидацию евразийского пространства. При этом, на мой взгляд, тенденция к евразийскому партнерству и консолидации сильнее. Думаю, в конечном итоге Евразия сможет объединиться на позитивных принципах сотрудничества», – поделился мнением М. Абдылдаев.
В свою очередь, системный аналитик Мурат Мусабаев выразил уверенность, что нынешняя ситуация в мире связана с процессами перераспределения зон влияния с целью обеспечения доступа к ресурсам, в связи с чем западными игроками целенаправленно создаются форматы, которые препятствуют интеграционным процессам в том или ином регионе: «Это делается, потому что западные политики боятся возрождения Советского Союза в какой-либо форме. Поэтому формирование единого евразийского экономического пространства и усиление евразийских интеграционных процессов вызывает у Запада серьезные опасения. И чтобы этого не допустить, он под внешне привлекательными лозунгами прогресса и сотрудничества постепенно продвигает в ЦА инициативы, которые в конечном итоге могут ослабить существующие интеграционные объединения. Речь идет о том, чтобы разорвать сложившиеся связи и постепенно разрушить ЕАЭС, ОДКБ и СНГ, в рамках которых вполне можно обсуждать перспективы регионального развития, в том числе сотрудничество в Центральной Азии».
По его словам, в мире сейчас идет борьба между двумя силами и центральноазиатским странам нужно сделать выбор – стать безликим элементом глобалистов или сохранить свою независимость: «Но если мы будем идти на поводу у внешних сил, которые нам постоянно навязывают какие-то свои инициативы, отвечающие исключительно их интересам, то однажды мы можем забыть смысл самого этого слова».
Системный аналитик в области геоэкологии, геосоциологии, геоэкономики и геополитики Бактыбек Саипбаев высказал мнение, что дальнейшее развитие ситуации в мире во многом будет зависеть от того, чем закончится конфликт между Россией и Украиной: «Я надеюсь, что в ближайшее время произойдет коренной перелом, поскольку, на мой взгляд, к этому все идет. Российские войска систематически наносят удары по украинской инфраструктуре. Я думаю, украинская армия может не выдержать длительного противостояния, ей постоянно необходимы оружие, боеприпасы, транспорт и другая поддержка, которая поступает со стороны западных стран. Если российским войскам удастся перекрыть эти каналы снабжения, то до конца года может наступить коренной перелом. Не случайно на Западе усилилось беспокойство по поводу возможного развития событий».
Отвечая на вопрос, какие организации могут гарантировать безопасность странам Центральной Азии, спикер подчеркнул, что на ОТГ он возлагал бы меньше всего надежд. Турции сейчас не до региональной интеграции ввиду ее серьезных экономических проблем. ШОС в большей степени ориентирована на международную торговлю и формирование транспортных коридоров. В ее рамках появились определенные тенденции к развитию сотрудничества в сфере борьбы с терроризмом, однако эти процессы продвигаются медленно и не всегда последовательно.
«На мой взгляд, единственная организация, которая действительно может помочь нам в сфере безопасности в случае непредвиденной ситуации, – это ОДКБ. Поэтому ее необходимо всемерно поддерживать, развивать и укреплять, чтобы организация была готова оперативно реагировать на возникающие угрозы, – подчеркнул эксперт. – Скорее всего, военно-политическая составляющая региональной безопасности по-прежнему будет связана с Россией, тогда как основную роль в экономическом сотрудничестве, развитии инициативы «Один пояс – один путь», создании транспортного коридора «Запад – Восток» будет играть Китай».
Ключевая характеристика центральноазиатской системы безопасности – это управляемая фрагментация. Такие выводы озвучил профессор, доктор юридических наук руководитель Центра Тюркского наследия КНУ им. Ж. Баласагына Кайрат Осмоналиев. По его словам, за 35 лет независимости система безопасности стран ЦА прошла путь от структурного вакуума после распада СССР до формирования многосторонней архитектуры – полицентричной конфигурации, позволяющей сохранять относительную стратегическую автономию: «Эта конфигурация сформировала хеджирование как основную стратегию управления рисками, при которой государства сознательно избегают однозначного выбора стороны в условиях высокой неопределенности. Вместо того чтобы полностью присоединиться к одному лагерю или открыто противостоять другому, они выстраивают смешанные отношения, сочетая сотрудничество с конкурирующими державами и одновременно создавая «запасные» варианты на случай непредвиденного развития событий».
Эксперт напомнил, что распад СССР создал в ЦА беспрецедентный вакуум безопасности. В этот период Россия стала безальтернативным гарантом безопасности для новых независимых государств, а ее ключевым инструментом стала ОДКБ, которая по сей день остается военным стержнем системы безопасности в регионе: «В январе 2022 года в Казахстане ОДКБ быстро развернула миротворческие силы, продемонстрировав способность к реагированию на угрозы. С институциональной точки зрения ОДКБ продолжает наращивать военную координацию. В российском экспертном дискурсе в 2024–2025 годах говорилось о том, что военных и экономических ресурсов РФ уже не хватает на покрытие всех границ безопасности. Речь шла о том, что их концентрация на украинском направлении ограничивает возможности Москвы по обеспечению безопасности на других направлениях – прежде всего в ЦА и на Кавказе. Однако это вряд ли можно расценивать, как формальный упадок ОДКБ, это, скорее, некое функциональное сжатие».
При этом спикер отметил, что, несмотря на обсуждение в экспертной среде возможности создания военно-политического блока в рамках ОТГ – «Тюркского НАТО» или «Тюркского ОДКБ», очертания такой структуры пока еще отчетливо не просматриваются.
