9 сентября Владимир Путин провел встречу с первым заместителем министра внутренних дел РФ Андреем Кикотем, который возглавляет недавно созданную в составе ведомства миграционную службу. С его назначением главой этого подразделения в апреле 2025 г. связывались надежды на изменение миграционной ситуации, которая к тому времени демонстрировала явные признаки нарастания кризиса и вызывала растущее недовольство коренного населения. Особую тревогу вызывали участившиеся попытки использования мигрантов для совершений диверсий.
Доклад А. Кикотя президенту о результатах деятельности службы демонстрирует, что в сфере миграционной политики достигнуты определенные успехи. В то же время процессы реформирования системы контроля и регулирования миграционных потоков пока далеки от завершения.
По информации, озвученной первым заместителем министра, в России наблюдается определенное сокращение объемов иммиграции. За год в страну приезжает около 9 млн человек, которые не только прибывают, но и выезжают обратно на родину. Поэтому «в моменте» на территории России находятся около 6 млн человек, из которых около 3 млн – это трудовые мигранты, 1,7 млн – члены их семей и еще 1 млн – туристы, студенты или приехавшие с иными, частными целями. Еще 800 тыс. человек, нарушивших миграционное законодательство, внесены в реестр контролируемых лиц, в связи с чем «в отношении их происходят розыскные мероприятия».
Масштабы сокращения иммиграции озвучены не были. Однако в конце июля Совет безопасности, курирующий вопросы миграционной политики, сообщал, что за полугодие в РФ прибыло 4,8 млн человек, что на 8% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. На 1 июля в России находились 6,4 млн иностранных граждан, тогда как годом ранее – 7 млн.
По данным Пограничной службы ФСБ РФ о въезде иностранных граждан, публикуемым в системе государственной статистики ЕМИСС, за первое полугодие этого года в Россию прибыло 7 млн 110 тыс. иностранцев, тогда как в первом полугодии прошлого года – 7 млн 841 тыс. То есть за год число въездов уменьшилось на 9,3%, что в целом соответствует тем оценкам, которые были озвучены пресс-службой Совета безопасности. Падение временной иммиграции почти на 10% – довольно существенное сокращение, которое было более значительным только в период эпидемии COVID-19.
Причем снижение иммиграции из стран Средней Азии, поставляющих России абсолютное большинство трудовых мигрантов, оказалось выше, чем в среднем по всем странам мира. Так, число граждан Узбекистана, въехавших в Россию, за это время сократилось на 11,6%, Киргизии – на 14,2%, а Таджикистана – на 15,5%. Совокупное число выходцев из трех этих стран, въехавших в РФ, упало с 3,2 до 2,7 млн человек.
Меры по ужесточению контроля над людскими потоками, направляющимися в Россию, привели к повышению доли легальной трудовой миграции. По словам А. Кикотя, за год она выросла с 45 до 50%, что в два – два с половиной раза превышает те показатели легальной трудовой иммиграции, которые наблюдались в предшествующий период. Как следствие, на треть выросли доходы бюджета от платежей по патентам, дающим иностранцам право работать в РФ. За полтора года государство получило от них 321 млрд руб. Причем большая их часть приходится на регионы (250-260 млрд), доходы которых в четыре раза больше поступлений в федеральный бюджет (60 млрд). Объем платежей по патентам сопоставим с доходной частью бюджетов некоторых довольно крупных регионов, таких как Ростовская область или Башкирия, или же сразу нескольких менее богатых субъектов РФ, таких как Псковская, Новгородская, Костромская, Ивановская и Орловская области, вместе взятых.
Снижение напряженности миграционной ситуации во многом было достигнуто за счет ограничения пребывания в стране тех категорий иностранцев, которые к трудовым мигрантам не относятся, но создают нагрузку на бюджет и социальную инфраструктуру. Так, введение экзаменов на знание русского языка привело к сокращению числа неработающих членов семей иностранцев на 20%, что позволило снизить остроту проблемы перегруженности целого ряда школ в наиболее привлекательных для мигрантов регионах. Особенно острой она была в Подмосковье с его более низкими по сравнению со столицей ценами на жилье и большим числом использующих труд мигрантов предприятий. Эти меры вызывали возражения ряда политиков и общественных деятелей, опасавшихся, что часть детей иностранцев образования не получат. Однако практика показала, что введение экзамена было оправданным.
Гораздо шире стали применяться депортации и запреты на въезд в Россию нарушителей миграционного законодательства. Число депортаций почти удвоилось, увеличившись на 85% и достигнув 100 тыс. Из них 75 тыс. человек были выдворены из страны принудительно, то есть доставлены в аэропорты, вокзалы и т. п. под контролем силовиков. 197 тыс. иностранцев был закрыт въезд в страну.
Активизировалась борьба и с другими видами преступлений, направленными на организацию незаконной миграции. Так, в 10 раз возросло число выявленных поддельных документов, в которых указывались ложные сведения. Усилилась борьба с фиктивными браками, которые стали одним из немногих способов закрепиться в России. Выявляемость таких браков, по словам А. Кикотя, выросла на 20%, а предоставления ложных сведений – в 10 раз. Все это свидетельствует о том, что нелегальные схемы получения гражданства, видов на жительство и разрешений на временное проживание в России наконец-то оказались в поле зрения силовиков.
Как результат, наметилось снижение связанной с иммиграцией преступности, которая все предшествующие годы только росла, вызывая растущее недовольство коренного населения. Если в прошлом году наблюдался небольшой рост совершенных иностранцами преступлений, а их количество достигло 41 тыс., то в этом году «иностранная» преступность сократилась сразу на 40%, а число криминальных инцидентов снизилось до 14,5 тыс. Аналогичные данные приводит и Совет безопасности РФ. По его информации, число совершенных иностранцами преступлений за первое полугодие сократилось на 39,1% (до 14,4 тыс.), в том числе тяжких и особо тяжких – на 50,8% (до 5,9 тыс.). При этом количество совершивших преступления иностранцев упало более чем на четверть (до 11,4 тыс.), что говорит о заметном улучшении криминогенной ситуации. Причем в эту цифру не входят административные правонарушения, число которых также сократилось на четверть (до 1,2 млн).
Наиболее перспективный из планов ведомства – переход на организованный набор мигрантов, предусмотренный концепцией миграционной политики на 2026-2030 гг. В рамках этой модели свободный въезд иностранцев с целью поиска работы на месте будет исключен, и трудоустройство станет возможным только по системе оргнабора. Перспективы перехода на такую модель работы изначально вызывали вопросы, поскольку могли серьезно сократить масштабы трудовой иммиграции, что негативно повлияло бы на основные страны исхода мигрантов, которые являлись партнерами России по СНГ, ЕАЭС и ОДКБ.
В настоящее время разрабатывается соответствующий законопроект, который предусматривает «мягкий» вариант перехода на эту модель – три этапа по два года каждый. В конечном итоге устроиться на работу в России иностранцы смогут только по новой системе, в рамках которой за поиск, доставку рабочей силы и прохождение административных процедур будет отвечать оператор оргнабора. Работодатель же будет обязан обеспечить трудовых мигрантов жильем и транспортом, а по завершении контракта они будут возвращаться на родину.
Воспользоваться этой системой, скорее всего, смогут в основном крупные и средние компании, располагающие соответствующими ресурсами. Малому бизнесу нанять мигрантов будет гораздо сложнее. Вместе с тем оргнабор позволит не только повысить контроль над потоками трудовой иммиграции, но и обеспечить права самих мигрантов. А в этом заинтересованы как они сами, так и их родные страны.
