В первой половине сентября министр обороны России Андрей Белоусов заявил: Москва придаёт повышенное значение укреплению рубежей между Таджикистаном и Афганистаном. Как сообщает ТАСС, выступая на торжественном приёме по случаю 35-летия независимости Таджикистана, глава оборонного ведомства РФ подчеркнул, что страны активно наращивают взаимодействие в сфере коллективной обороны, в частности в рамках ОДКБ, ШОС и СНГ, при этом «особое внимание уделяем укреплению таджикско-афганской границы». Он также отметил, что российская 201-я военная база в Таджикистане находится в состоянии повышенной готовности, а между российскими и таджикскими военными установлена «тесная оперативная координация».
Напомним, в 2005 году Душанбе принял решение самостоятельно охранять свои рубежи, и российские пограничники покинули республику. Ситуация кардинально изменилась после прихода к власти в Афганистане талибов в 2021 году. Душанбе занял жёсткую позицию по отношению к новому режиму в Кабуле, что наряду с участившимися инцидентами на границе только за первую половину 2025 года их произошло более десяти.
Москва, в свою очередь, вкладывает всё больше политических и военных ресурсов в таджикско-афганскую границу, общая протяжённость которой составляет 1357 километров, при этом её большая часть проходит вдоль рек Пяндж и Памир. В отличие от границ, которые многие представляют себе с колючей проволокой и сторожевыми вышками, реку Пяндж во многих местах можно перейти вброд, особенно в осенне-зимний период, когда уровень воды минимален.
Ещё сложнее природных особенностей этого рубежа местный человеческий фактор. По обе стороны границы расположено множество деревень, жители многих приграничных селений относятся к одному народу и зачастую являются родственниками. Такая географическая и гуманитарная реальность делает физическую изоляцию практически невозможной. Генеральный секретарь ОДКБ Таалатбек Масадыков после недавней инспекции в связи с этим официально признал, что границу, в значительной степени проходящую по горной местности, «контролировать крайне сложно».
Наркотрафик – одна из самых наиболее измеримых и наглядных угроз пограничному контролю. По данным антинаркотических структур Таджикистана, только за первую половину года на таджикско-афганской границе было изъято 1513 килограммов наркотиков, произошло семь вооружённых столкновений, убиты 17 афганских контрабандистов, 18 задержаны.
За цифрами этих изъятий скрывается противоречивый сигнал: правоохранительные усилия растут, а масштабы контрабанды расширяются. В июле силы безопасности Узбекистана перехватили беспилотник, летевший со стороны Афганистана, на борту которого находилось 2,32 килограмма опиума. Это первый зафиксированный в регионе случай доставки наркотиков с помощью дронов, что свидетельствует о переходе контрабандных группировок от традиционной гужевой перевозки к высокотехнологичной воздушной доставке.
Аналитики отмечают: такое технологическое «обновление» означает, что организации контрабандистов и стоящих за ними радикальных исламистов располагают достаточными ресурсами для сложных операций и адекватно оценивают возможности сил безопасности по перехвату. Один успешный перехват может быть лишь ничтожной долей от фактических попыток контрабанды.
Доклад Управления ООН по наркотикам и преступности за июнь 2026 года даёт более широкую перспективу: хотя после запрета талибами выращивания опийного мака в 2022 году площадь маковых плантаций в Афганистане сократилась с 232 тысяч гектаров до менее 10 тысяч гектаров, существующие запасы опиума, по прогнозам, сохранятся до конца 2026 года. Ещё более тревожно то, что изъятия метамфетамина и других синтетических наркотиков продолжают расти – контрабандисты ищут более опасные синтетические заменители.
Помимо наркотиков, террористическая угроза ещё труднее поддаётся количественной оценке. Согласно оценке МИД России за февраль 2026 года, на территории Афганистана действуют около 20–23 тысяч боевиков международных террористических организаций, более половины из которых – иностранные наёмники. Две крупнейшие группировки – «Техрик-и-Талибан Пакистан» (5–7 тыс. человек) и «Исламское государство – Хорасан»* (около 3 тыс. человек).
Российская сторона особо предупреждает, что «ИГ – Хорасан»* и некоторые другие организации пытаются расширить свою деятельность на Центральную Азию «с целью дестабилизации светских правительств и создания исламского халифата». Иностранные боевики из Сирии, включая уйгурских, таджикских и узбекских боевиков, активно проникают в Афганистан.
Таджикские власти неоднократно заявляли, что с ноября 2025 года ряд нападений был совершён с территории Афганистана, в результате чего погибли мирные жители, включая граждан Китая, а также таджикские пограничники.
Показательно, что стоящее у власти в Афганистане движение «Талибан» категорически отрицает озабоченности ОДКБ. Официальный представитель талибов Забихулла Муджахид, отвечая на обеспокоенность, высказанную министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, заявил: «За последние 4-5 лет правления Исламского Эмирата Афганистаном ни одна угроза не исходила с афганской территории в адрес какой-либо страны». Заодно Муджахид подчеркнул, что талибы якобы обладают «полным контролем» над всей территорией страны, и заявил, что ему якобы «неизвестно», на чём основаны соответствующие высказывания Лаврова.
Однако ситуация в северо-восточной афганской провинции Бадахшан, как раз граничащей с Таджикистаном, в последнее время ухудшилась и весьма заметно. Силы талибов неоднократно вступали в столкновения с антиталибскими формированиями, менее чем за месяц были убиты два чиновника талибов, причем ответственность за одно из убийств взяло на себя «Исламское государство – Хорасан»*. Между уверенными заявлениями талибов о безопасности границы и реальной управляемостью провинции Бадахшан существует заметный разрыв.
Ответные меры ОДКБ также не стоят на месте и ускоряются все заметнее. Первая партия вооружений и техники в рамках пятилетней программы укрепления таджикско-афганской границы, утверждённой в ноябре 2024 года, будет поставлена осенью 2026 года. Генеральный секретарь ОДКБ Т. Масадыков подчёркивает, что обеспечение безопасности этой границы «важно не только для Таджикистана, но и для всех государств – членов ОДКБ», поскольку «это наша самая южная линия обороны».
Российская 201-я военная база – крупнейший военный объект России за рубежом, где дислоцировано около 7000 военнослужащих в Душанбе и Бохтаре, продолжает играть роль краеугольного камня региональной безопасности. А. Белоусов подтвердил, что база «готова в любой момент ответить на внешние угрозы».
Но смогут ли поставки оружия и военное присутствие действительно «закрыть» этот участок границы – другой вопрос. Когда контрабандисты и стоящие за ними экстремисты начинают использовать беспилотники, когда реки зимой становятся проходимыми вброд, когда деревни по обе стороны границы объединены одним народом и одной сетью родственных связей, более чем 1300-километровая пограничная линия перестаёт быть физическим барьером, который можно заблокировать оружием, и превращается в сложную систему, требующую совместных политических, экономических и социальных мер.
