Кто бы и как ни относился к декларативным призывам Анкары по поводу создания «Армии Великого Турана», а, по сути, «тюркского НАТО», но в последнее время турецкие вооружённые силы явно активизировались в этом направлении.
Так, 26 мая этого года министр национальной обороны Турции генерал Ящар Гюлер заявил, что вооружённые силы Узбекистана будут модернизированы и реорганизованы по модели, которую применили турецкие вооружённые силы. В указанных целях для координации программы модернизации узбекской армии в Ташкент направлена группа турецких военных во главе с генерал-полковником.
Как «скромно» обозначил Я. Гюлер, турецкие ВС стали глобальным брендом, а турецкая военная модель, по его видению, сыграла крайне важную роль в победе азербайджанской армии в Карабахе. Он также напомнил о том, что Анкара внедрила в Азербайджане систему военных советников для поддержания формирования структуры армии и программы ее модернизации.
В связи с этим по планам Анкары начало применения аналогичной модели в Узбекистане становится целой вехой в военном сотрудничестве и оборонной дипломатии Турции. По словам генерала, «видение Анкары в сфере обороны и наличие высококачественной системы военной подготовки внимательно отслеживаются дружественными странами. Дружественные и братские государства, которым мы искренне помогаем, просят нас помочь им сформировать вооруженные силы, аналогичные турецкой армии... Узбекистан – одна из таких стран, и сотрудничество в военной сфере с этим дружественным и братским государством, у которого с Турцией глубокие исторические, военные и культурные связи, вышло на новый уровень».
Отсюда следует, что группа высокопоставленных военных советников во главе с корпусным генералом турецких вооружённых сил в скором времени начнёт службу при ВС Узбекистана, руководя реформами в области структурных преобразований, обучения, логистики и реорганизации, то есть ровным счетом будет происходить то же самое, что и в процессе модернизации азербайджанской армии.
Весьма очевидно, что столь тесное взаимодействие Ташкента с членом НАТО – Турцией, обладающей второй по численности армией в Североатлантическом альянсе, создает серьёзнейшие вызовы для Организации Договора о коллективной безопасности, в которую Узбекистан, хотя и не входит, но активно сотрудничает с ней по ряду ключевых векторов. Как известно, практически все государства – члены ОДКБ являются стратегическими партнерами и союзниками Ташкента. К тому же Узбекистан регулярно участвует в учениях с отдельными членами организации, включая опыт по проведению контртеррористических операций.
Напомним, что в 1992 году именно в Ташкенте был подписан Договор о коллективной безопасности стран СНГ, документ даже так и назывался неофициально – «Ташкентский договор». Тогда было положено начало Организации Договора о коллективной безопасности. Главными её целями стали укрепление мира, международной и региональной безопасности и стабильности, защита на коллективной основе независимости, территориальной целостности и суверенитета государств-членов. То есть наряду с СНГ и ЕАЭС Организация Договора о коллективной безопасности является одним из важных элементов современной евразийской интеграции.
Позднее, в 2012 году, Узбекистан приостановил членство в организации. При этом у Ташкента имеются важные действующие двусторонние соглашения, в том числе об углублении и развитии всестороннего сотрудничества в военной и военно-технической областях с Россией, от которой на регулярной основе он получает современную военную технику, а сотни курсантов из Узбекистана обучаются в российских военно-учебных заведениях. Кроме того, тесные отношения связывают Ташкент и с другими участниками ОДКБ – Беларусью, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном.
С учётом изложенного ряд ведущих экспертов полагает, что возвращение Узбекистаном статуса полноценного члена ОДКБ значительно усилило бы его возможности в сфере безопасности, особенно в условиях роста реально существующих угроз – международного терроризма и экстремизма, наркотрафика, незаконного оборота оружия и других. По оценке специалистов, в данный момент наибольшую угрозу не только для Узбекистана, но и для всех центральноазиатских государств представляет усиливающийся потенциал филиала запрещённой в России международной террористической организации «Исламское государство»* – «Вилаят Хорасан»*, обосновавшейся на территории Афганистана, с численностью подготовленных террористов до 6 тыс. человек.
Правда, некоторые местные специалисты еще не до конца осознают всей угрожающей опасности такого радикального явления, как международный исламский терроризм, особенно в связи с ухудшением ситуации с безопасностью в Афганистане. В частности, они считают, что ничего особого и экстраординарного Узбекистану сейчас делать не нужно, поскольку он и так эффективно обеспечивает свою безопасность, в том числе в формате международного партнерства. И, мол, дополнительных преимуществ участие в ОДКБ Узбекистану не дает, поскольку все вопросы безопасности он разруливает на основе двусторонних соглашений, которые не накладывают на страну дополнительных ограничений.
Кстати, подобные многовекторные тенденции Ташкента наблюдаются не только в сфере безопасности, но и в финансово-экономической и иных областях. Например, согласно представленной в конце мая информации, Узбекистан в ближайшей перспективе вряд ли станет полноправным членом Евразийского экономического союза, однако продолжит углублять сотрудничество со странами объединения.
По мнению политолога Данияра Ашимбаева, «понятно, что у Узбекистана были бы плюсы в рамках ЕАЭС, как и у других стран- участников. Но вместе с тем Ташкент более осторожен. Экономически это было бы выгодно, однако Узбекистан взвешивает политические риски и придерживается своего условно нейтрального статуса». В связи с этим Ташкент стремится сохранить пространство для самостоятельной внешней политики и избегает глубокого вовлечения в крупные геополитические процессы: «Если Ашхабад изначально выбрал нейтралитет и старается никуда не входить, то Ташкенту, возможно, и хотелось бы войти в ЕАЭС, но он не хочет становиться активным геополитическим игроком».
С ним согласен директор центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг» Алибек Тажибаев, который тоже полагает, что Узбекистан в своей повестке делает акцент не на многосторонние интеграционные форматы, а именно на форматы эффективного двустороннего сотрудничества: «В этом смысле у Узбекистана все хорошо, поэтому, уверен, он не сильно заинтересован в том, чтобы входить именно в состав ЕАЭС».
В свою очередь, руководитель общественного фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев считает, что Узбекистан, оставаясь наблюдателем при ЕАЭС уже практически пять с половиной лет, стремится сохранить свободу выбора во внешнеэкономической политике, и его позиция довольно однозначна: страну устраивает тот уровень взаимоотношений со странами Союза, который существует сейчас. Одновременно с этим Ташкент продолжает активно участвовать в мероприятиях ЕАЭС и поддерживает рабочие контакты с организацией.
Между тем страны – участники ЕАЭС приветствуют интерес Узбекистана к объединению и надеются на более тесную интеграцию, подчеркивая, что членство страны в организации может принести дополнительную выгоду для Ташкента.
_____________________________
Рис.: А. Горбаруков
