Отношения между Арменией и Азербайджаном сегодня продолжают оставаться одной из ключевых проблем для всего Кавказа. Несмотря на формально установившийся в последние годы мир, после десятилетий конфликта и двух войн между Баку и Ереваном по-прежнему сохраняется высокий уровень недоверия, что оказывает серьёзное влияние на ситуацию во всём регионе. Поэтому любые мирные инициативы в рамках сотрудничества Армении и Азербайджана всегда воспринимаются как возможность для стабилизации обстановки и регионального развития. На эту миссию претендует так называемый «Маршрут Трампа» или TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity, «Маршрут Трампа ради международного мира и процветания»), ситуация вокруг которого на сегодня продолжает оставаться неоднозначной, вызывая большое количество споров и вопросов.
Необходимо напомнить, что идея транспортного сообщения между основной территорией Азербайджана и Нахичеванской автономной республикой через Сюникскую область Армении существует уже не первый год. Железнодорожное сообщение на этом направлении существовало ещё в советские годы, однако после начала Первой карабахской войны в 1992–1994 годах линия была разобрана, а сухопутное сообщение прекратилось. После Второй карабахской войны 2020 года Баку вновь стал активно продвигать идею прямого сообщения с Нахичеванью, называя данный маршрут «Зангезурским коридором». При этом Армения в принципе не была против возобновления транспортного сообщения в данном регионе, но выступала против предоставления дороге особого экстерриториального статуса, считая необходимым оставить ее под своей юрисдикцией. В результате спор шёл не столько о самой возможности перевозок, сколько о том, кто будет контролировать маршрут, каким будет режим пересечения границы, кто станет отвечать за безопасность и таможню. «Маршрут Трампа» стал определённой попыткой найти компромисс между позициями Баку и Ереваном.
Сам проект TRIPP появился в результате активизации прямых переговоров Еревана и Баку при посредничестве США. 8 августа 2025 года в Вашингтоне президент Азербайджана Ильхам Алиев и премьер-министр Армении Никол Пашинян в присутствии Дональда Трампа подписали совместную декларацию, в которой подтвердили намерение открыть транспортное сообщение и двигаться к мирному соглашению. При этом в отличие от первоначальных представлений о коридоре проект предусматривал сохранение армянского суверенитета над территорией маршрута. Это было подтверждено в январе 2026 года, когда США и Армения опубликовали Implementation Framework – рамочный документ по практической реализации проекта. В нём прямо говорится, что все участки TRIPP находятся под полным суверенитетом и юрисдикцией Армении: Ереван сохраняет полномочия в сфере законодательства, безопасности, пограничного и таможенного контроля, налогов и правоприменения.
Важным в соглашении является то, что предполагается создать специальную компанию TRIPP Development Company, в которой фактический контроль над маршрутом будет в руках США. Согласно рамочной договорённости, американская сторона должна получить 74%, а Армения – 26% в совместном предприятии. Первоначальный срок предоставляемых компании прав составляет 49 лет. При взаимном согласии сторон срок может быть продлён ещё на 50 лет, причём доля Армении тогда должна увеличиться до 49%. Предполагается, что компания будет заниматься развитием транспортной инфраструктуры, включая автомобильную и железную дороги, а также потенциально энергетические и цифровые объекты. При этом для отдельных пограничных операций предполагается так называемая модель front office – back office: частные операторы могут обслуживать пользователей маршрута, тогда как ключевые государственные функции останутся у армянских властей. По сути, всё это должно было решить главный политический вопрос проекта: Азербайджан получает максимально свободное движение грузов и людей, а Армения не передаёт суверенитет над своей территорией.
По своему замыслу проект представляет собой многофункциональную мультимодальную инфраструктуру, которая может включать железнодорожное и автомобильное сообщение, линии электропередачи, газо- и нефтепроводы, а также цифровые сети. При этом армянский участок оценивается примерно в 42–43 км. В перспективе TRIPP должен стать частью Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ или Средний коридор), связывающего Китай и Центральную Азию с Каспием, Азербайджаном, Грузией, Турцией и Европой. Однако на практике ситуация оказалась гораздо сложнее, чем предполагалось. И речь снова идёт о недоверии и различии интересов участвующих в проекте сторон.
Для Азербайджана главный смысл проекта достаточно очевиден. Сейчас сухопутное сообщение возможно через Иран или более длинными маршрутами через Грузию. Прямое соединение через Сюник сокращает расстояние и создаёт более удобную связь с Турцией. Одновременно Баку получает дополнительное значение как транспортный узел между Каспием и Европой. Более того, если TRIPP станет частью ТМТМ, то роль Азербайджана в транспортном сообщении Центральной Азии с европейскими рынками через Южный Кавказ возрастёт. Проще говоря, официально главной целью создания «Маршрута Трампа» в Баку видят получение экономических выгод для страны. При этом вопросы геополитики формально отодвигаются на второй план.
В Армении на проект смотрят немного иначе. Для Еревана в первую очередь важна возможность открыть собственную страну для региональной торговли, так как на протяжении десятилетий границы Армении с Азербайджаном и Турцией оставались закрытыми. Поэтому в армянском правительстве рассчитывают, что новые дороги принесут инвестиции, рабочие места и транзитные доходы, а сам TRIPP, как заявлял в июне Н. Пашинян, станет «миллиардным проектом». При этом в Ереване считают необходимым решать вопрос транспортного сообщения комплексно.
Как отмечает ряд аналитиков, возможная годовая прибыль Армении от одного TRIPP составит всего около $23 млн. При этом в случае полного открытия транспортных маршрутов Южного Кавказа она могла бы достигать $388 млн. Поэтому для Еревана принципиально важно, чтобы TRIPP не оказался единственным открывшимся коридором, а одновременно начали работать направления в Турцию и Иран, что позволит стране стать важным транзитным узлом и повысить свой региональный статус. В этой связи в Ереване, в отличие от Баку, стараются увязывать любые шаги по «Маршруту Трампа» с более широкой повесткой дня, в том числе и политического характера.
Это хорошо заметно в определении терминологии TRIPP: Азербайджан продолжает использовать понятие «Зангезурский коридор», в то время как в Армении категорически против этого. Как подчеркнул 12 августа 2026 года глава фракции «Сильная Армения» Нарек Карапетян, TRIPP – это дорога через суверенную территорию Армении и «никто не вправе называть её коридором».
Помимо определенных различий в целях и задачах TRIPP, у Еревана и Баку сохраняются и оценки темпов его реализации. Причём в Азербайджане прямо указывают на то, что проект тормозится по вине армянской стороны, которая намеренно не хочет переходить к его практической реализации. В свою очередь, в Ереване подчёркивают, что «Маршрут Трампа» требует сложной технической и юридической подготовки и что отсутствие строительных работ не означает отказа от реализации. Как заявлял в апреле заместитель министра иностранных дел Армении Ваан Костанян, Ереван ведёт работы по определению финансовой модели проекта, обсуждает структуру будущей компании и параллельно проводит технико-экономические исследования возможных маршрутов. То есть армянская сторона, в отличие от Азербайджана, официально считает подготовительные действия самостоятельной стадией реализации проекта и пока не торопится приступить к работам на земле.
В Баку, напротив, смотрят на проект с позиции конечного результата. Азербайджанские власти подчёркивают, что для них важно, как можно быстрее получить работающую транспортную линию. Поэтому азербайджанская сторона активно демонстрирует свою практическую деятельность и уже активно взялась за формирование транспортных путей в направлении Армении. По данным властей страны, автомобильная дорога Горадиз–Агбенд уже практически готова, а железнодорожное строительство идёт быстрыми темпами и к 2027 году должно дойти до армянской границы. Причём в Баку даже посчитали пропускную способность будущего маршрута – 15 млн тонн.
Тем не менее говорить о том, что за год, прошедший после подписания соглашения о «Проекте Трампа», ничего, кроме громких заявлений, не произошло, было бы неправильно. Прежде всего, появилась сама институциональная конструкция проекта, оформленная 14 января 2026 года в Implementation Framework, где были закреплены принципы суверенитета, территориальной целостности и взаимности, а также описана будущая структура TRIPP. Следующим важным шагом стало оформление американо-армянского соглашения 26 мая 2026 года, когда госсекретарь США Марко Рубио и министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян подписали хартию о стратегическом партнёрстве, которая также охватывает поддержку TRIPP. 4 июня рамочное соглашение было подписано окончательно, а совет директоров Международной финансовой корпорации развития США одобрил создание TRIPP Development Company. Проект вошёл в пакет стратегических инвестиций DFC общим объёмом $2,5 млрд, что многие аналитики рассматривают как важный сигнал того, что Вашингтон рассматривает «Маршрут Трампа» не только как дипломатическую инициативу, но и как инвестиционный проект. Уже в августе глава МИД Армении Арарат Мирзоян и старший советник специального посланника США по миротворческим миссиям Арье Лайтстоун снова подтвердили заинтересованность сторон в скорейшей практической реализации проекта. Кроме того, стороны сообщили о том, что готовы к строительству линии электропередачи вдоль всего маршрута.
Необходимо отметить, что, несмотря на активные действия США и Азербайджана, к середине августа юридическое оформление проекта в Армении всё ещё не было полностью завершено, и сегодня он проходит конституционную проверку и парламентскую процедуру. Однако даже в таких условиях определённые работы по реализации TRIPP всё же начались. В частности, в своём совместном заявлении по случаю годовщины подписания соглашения о маршруте США Армения и Азербайджан заявили, что проект переходит в практическую стадию: в Армении ведутся инженерные работы, Азербайджан почти завершил строительство дорог на своей территории, а США увеличили объем финансирования Фонда поддержки предпринимательства TRIPP+ с $201 млн до $402. Одновременно в Баку заявили, что уже сняли все транзитные ограничения и через регион было перевезено около 60 тыс. тонн грузов и поставлено 20 тыс. тонн нефтепродуктов.
Кроме того, спецпредставитель США Стив Уиткофф сообщил о железнодорожных инженерных изысканиях, координации между государственным и частным секторами и создании инвестиционных механизмов. В свою очередь, госсекретарь Марко Рубио в августе отмечал, что инженерные изыскания по железной дороге в Армении уже начались, тогда как строительство автомобильной и железнодорожной связи со стороны Азербайджана близится к завершению.
Однако стоит заметить, что, несмотря на столь оптимистичные заявления сторон, перспективы физического запуска маршрута пока довольно туманны. На сегодня не завершены окончательное согласование трассы и оформление будущей компании, не определены окончательно условия взаимного транзита, таможенные платежи и ряд технических вопросов. Одновременно окончательно не решён и вопрос с финансированием. Только возможную стоимость железнодорожного участка по территории Армении эксперты оценивают в $250–400 млн, полностью найти которые пока не удалось.
Сохраняются и политические вопросы, в первую очередь связанные с армяно-азербайджанским мирным процессом, который до настоящего времени всё ещё не завершился. Вопросы Конституции Армении, взаимных гарантий и окончательного оформления мира напрямую влияют на безопасность будущего маршрута, а значит, он может быть построен только тогда, когда стороны будут уверены, что политический конфликт не возобновится.
Нельзя забывать и об интересах в регионе России и Ирана. Для Тегерана Сюник имеет особое значение, поскольку именно через территорию Армении Исламская Республика сохраняет сухопутную связь с Южным Кавказом и получает выход к европейскому направлению. Поэтому Иран приветствует саму нормализацию отношений Армении и Азербайджана, но крайне настороженно относится к американскому контролю над инфраструктурой, считая «Маршрут Трампа» инструментом Вашингтона по изменению стратегического баланса в регионе. Поэтому неудивительно, что из Тегерана давно звучат заявления о том, что власти страны готовы предотвратить любое изменение геополитической ситуации в регионе.
Для России ситуация также выглядит неоднозначно, так как Москва после трехстороннего заявления президентов РФ и Азербайджана и премьер-министра Армении от 10 ноября 2020 года рассчитывала на значительную роль в обеспечении транспортного сообщения между Азербайджаном и Нахичеванью. Однако TRIPP строится по другой модели и не предусматривает участия РФ как гаранта маршрута, что является серьёзным изменением баланса в регионе.
При этом с 2008 года железнодорожная сеть Армении находится в концессионном управлении Южно-Кавказской железной дороги, на 100% принадлежащей РЖД. Это означает, что строительство и эксплуатацию нового железнодорожного участка нельзя рассматривать только как армяно-американский вопрос, в то время как в Ереване подчёркивают, что 43 км новой железной дороги будут принадлежать компании TRIPP, а Россия не будет участвовать в её управлении. Поэтому Москва крайне заинтересована в том, чтобы новая система не создавалась полностью вне существующей инфраструктуры и без учёта её интересов, а значит, будет делать всё от неё зависящее, чтобы изменить позицию Еревана, что также будет влиять на скорость реализации проекта.
В целом же стоит заметить, что через год после Вашингтонского саммита TRIPP сумел выйти за рамки политической договорённости. Есть соглашение Армении и США, определена модель совместной компании, начались инженерные изыскания, Азербайджан уже строит инфраструктуру на своей территории, а США начали формировать финансовую базу проекта. Однако до полноценного строительства армянского участка ещё довольно далеко: юридические процедуры по-прежнему не завершены, а ряд ключевых вопросов между Ереваном и Баку, в первую очередь политического характера, остаются нерешёнными.
Поэтому сегодня правильнее говорить не о практической реализации проекта, а о переходе от политической декларации к подготовительному этапу. При этом следующий шаг будет намного сложнее первого, а его успех во многом будет определяться тем, сможет ли новый коридор стать частью общей транспортной системы Южного Кавказа и одновременно механизмом закрепления мира в регионе с учётом интересов не только его непосредственных участников, но и России с Ираном. Только в этом случае TRIPP может стать действительно работающим «маршрутом мира и торговли», а не очередным геополитическим проектом США.
_____________________________
Рис.: А. Горбаруков
