Эстонской православной христианской церкви (ЭПХЦ) вновь выставили ультиматум – полгода на полный обрыв связей с Московским патриархатом и избрание нового митрополита взамен высланного из страны владыки Евгения. Более того, госчиновники уже начали «делить ризы» церкви, обсуждая, в частности, варианты отъёма таллинского кафедрального собора Александра Невского.
ЭПХЦ предстоит сделать нелёгкий выбор – подчиниться или подвергнуться запрету. Впрочем, нанятые церковью юристы утверждают, что возможности борьбы не исчерпаны и ещё можно будет «пободаться» с врагами православия.
Отсрочка закончилась
Как известно, натиск на Эстонскую православную церковь Московского патриархата (ЭПЦ МП) власти начали в начале 2024 года. Придравшись к тому, что глава церкви митрополит Евгений отказался однозначно осудить российскую СВО на Украине, они его депортировали. Затем церкви выставили требование – полностью оборвать каноническое общение с Москвой и перейти под Константинополь. Аналогичные требования были выставлены и Успенскому женскому монастырю в Пюхтице, имеющему статус ставропигиального, то есть подчинённого непосредственно патриарху Московскому и всея Руси.
Для того чтобы узаконить эти ультиматумы, эстонский парламент в трёх чтениях принял закон, в соответствии с которым «действующие в Эстонии церкви, монастыри или другие религиозные объединения не могут быть связаны с зарубежным руководящим органом, представляющим угрозу для нашего государства». Этот документ был впрямую направлен против ЭПЦ МП, так как именно Московский патриархат в 2024 году был признан в Эстонии «угрозой». В ответ ЭПЦ наняла нескольких опытных юристов и попыталась выпутаться из поставленной ей ловушки. Церкви удалось добиться смены названия (кстати, в своё время навязанного эстонскими властями) – теперь она именуется Эстонской христианской православной церковью. Расчёт делался на то, что власти удовлетворятся формальным исчезновением упоминания МП из названия, однако он не оправдался.
Тем не менее церкви удалось добиться отсрочки благодаря позиции президента Эстонии Алара Кариса. Он нашёл закон, направленный против ЭХПЦ, антиконституционным и дважды отказался его подписывать. Этот конфликт поступил на рассмотрение Государственного суда Эстонии. Там 8 июня 2026-го признали поправки, обязывающие церковь разорвать связи с Московским патриархатом, «законными». А 7 июля министерство внутренних дел официально выставило Эстонской православной христианской церкви требование в течение шести месяцев провести избрание нового митрополита и осуществить полный разрыв с патриархом Кириллом. В противном случае ведомство инициирует процедуру принудительного прекращения деятельности церкви.
Епископ Даниил, в настоящее время осуществляющий непосредственное руководство ЭПХЦ на месте, кратко ответил, что они «намерены выяснить, каким образом применяется новый закон, и принять решение о дальнейшей организации церковной жизни». Советник МВД Ильмо Ау сказал, что разрыв связей с Москвой является для церкви «эмоционально сложным», но это, мол, вполне осуществимо. Более того, в министерстве, исполнившись кощунственной наглости, принялись поучать ЭПХЦ: мол, канонические связи с Москвой якобы несовместимы со служением Богу. «Местному духовенству необходимо провести серьёзную внутреннюю работу и ясно определить для себя, кому оно служит: Святой Троице или Кремлю и Московскому патриарху», – заявил Ау.
Надо сказать, что и в Эстонии нашлись специалисты, пусть и не имеющие отношения к ЭПХЦ, но вполне обоснованно указывающие, что разрыв отношений с Московским патриархатом для неё подобен духовной смерти. Так, доцент кафедры истории церкви Тартуского университета Прийт Рохтметс считает, что ЭПХЦ, «вероятно, попытается в определённой степени уменьшить влияние Московского патриархата в своём уставе, но возможен ли полный разрыв – это спорный вопрос». Он напомнил, что деятельность Эстонской христианской православной церкви регулируется не только её уставом, но и томосом патриарха Алексия II от 1993 года. Томос является своего рода учредительным документом, в котором определены объём самостоятельных прав ЭПХЦ и её место в иерархии Московского патриархата. Именно в томосе указано, что решения высшего органа церкви подлежат утверждению патриархом. Там же закреплено, что кандидатуру главы ЭПХЦ – митрополита представляет и утверждает Московский патриарх.
Занесли лапу на собор Александра Невского
По словам Рохтметса, церковь может исключить из своего устава положения о подчинении Московскому патриархату, однако маловероятно, что она захочет удалить из него ссылки на томос Алексия II как на учредительный документ. По оценке эстонского специалиста по каноническому праву, весь этот процесс неизбежно приведёт предстоящей зимой к новым судебным спорам, в ходе которых суду предстоит решить, действительно ли ЭПХЦ ликвидировала свои связи с Московским патриархатом. Иными словами, нужно будет определиться: существуют ли основания для принудительного прекращения деятельности церкви?
Однако большинство чиновников и политиков не желают вдаваться в такие тонкости и предлагают рубить сплеча. В частности, было озвучено предложение ещё до истечения шестимесячного срока надавить на церковь, чтобы подвигнуть её в сторону «благоразумия». Предлагается использовать главную уязвимость ЭПХЦ – её храмы и приходские помещения юридически принадлежат эстонскому государству, которое сдаёт их церкви в аренду. Поэтому праворадикальные круги выдвинули идею: для начала разорвать договор аренды на главный из храмов ЭПХЦ – великолепный кафедральный собор во имя Святого Благоверного Великого князя Александра Невского (построен в 1895-1900 гг.).
Историк Лаури Вахтре, член правой партии «Отечество» предложил выставить здание на продажу. А министр внутренних дел Игорь Таро («Эстония 200») решил возложить грязную работу на самоуправление Таллина. Он призвал его в одностороннем порядке расторгнуть договор аренды на храмовое здание, в своё время заключенный муниципалитетом с ЭПХЦ. «В данный момент, согласно арендному договору, этот собор фактически является резиденцией патриарха Кирилла, который поддерживает агрессию России на Украине. Я считаю, что этот собор должен перестать быть его официальной резиденцией», – сказал Таро в телеэфире, рекомендовав муниципальным чиновникам не медлить.
Однако представители городских властей, которым явно не понравилось, что на них пытаются возложить ответственность за столь щекотливое дело, постарались от него уклониться. «Если государство сейчас разрешает этой организации (ЭПХЦ. – Ред.) действовать в Эстонии, у нас нет юридически корректной причины, чтобы завершать этот договор», – сказал вице-мэр Таллина Тийт Терик (Центристская партия). По словам же присяжного адвоката и представителя Эстонской православной христианской церкви Артура Князева, никаких юридических оснований для расторжения договора аренды нет.
Тем не менее, как предупреждает Князев, власти теперь «поперли буром» и ни перед чем не остановятся. «Принят новый закон, на основании которого они собираются двигаться в направлении принудительного прекращения деятельности этих юридических лиц (православных общин ЭПХЦ. – Ред.). Что приведёт к тому же итогу – этих договоров больше не будет», – отмечает А. Князев. В свою очередь, мэр Таллина Пеэтер Раудсепп («Отечество») сообщил, что намерен встретиться с главой МВД Таро, чтобы выяснить стратегию правительства относительно расторжения договора аренды помещений Александро-Невского собора.
Какая судьба может постигнуть собор в том случае, если его действительно отнимут у ЭПХЦ? Один из вариантов – передача его в распоряжение карликовой Эстонской апостольской православной церкви, находящейся в подчинении у Константинопольского патриархата. Но есть и другой, радикальный: националисты давно уже жалуются, что Александро-Невский собор, это «наследие оккупации», дескать, «портит исторический облик столицы Эстонии». Уже были озвучены предложения о сносе храма. А учитывая царящий сейчас в стране разгул русофобии, ничего исключать, увы, нельзя…
Суд однозначного ответа не дал
Присяжной адвокат Артур Князев, представляющий интересы ЭПХЦ, уличает политиков, участвующих в гонениях церкви, в том, что те не дали себе труда вчитаться в судебное решение от 8 июня, на основании которого МВД и выставило свой ультиматум. «Что нам Государственный суд говорит? Он говорит чётко, что должна быть какая-то реальная опасность, исходящая из этих связей (ЭПХЦ с Московским патриархатом. – Ред.). Министерство ни разу за эти несколько лет не могло вынести ни одну причину, ни одну угрозу, которая вытекает из этих связей. А для того чтобы этот закон применить, им это надо будет доказать», – предупреждает адвокат.
Князев утверждает, что у общества сложилось весьма превратное представление о вердикте Госсуда. Ведь на самом деле там не давали оценки деятельности ЭПХЦ и Пюхтицкого монастыря. Суд решал абстрактный вопрос о том, можно ли считать оспариваемый президентом Карисом закон соответствующим конституции. Ещё более примечательно то, что Госсуд не позволил закону вступить в силу именно в том значении, которое изначально было заложено в него министерством внутренних дел и принято Рийгикогу. Суду пришлось установить для этого закона целый ряд ограничений, чтобы он вообще мог считаться пригодным к применению.
Например, в суде подчеркнули, что закон не может ограничивать конфессиональные и вероучительные связи. Там признали, что такие связи не могут быть запрещены. Суд также указал, что нужно ещё доказать «угрозу», исходящую от связи иностранного государства с церковью. Следует наглядно продемонстрировать, что она, эта «угроза», реальна, а не абстрактна. Между тем таких доказательств нет и быть не может, поскольку деятельность ЭПХЦ никоим образом против Эстонии не направлена. Дополнительную путаницу вызывает и то обстоятельство, что одним из ключевых понятий, на которых строится весь спор, является административно-организационная связь. В общественной дискуссии её нередко приравнивают к каноническим связям, словно речь идёт об одном и том же явлении, хотя на самом деле это далеко не так.
Государственный суд в своем решении разъяснил, что «административно-организационная связь означает подчинение руководящим решениям иностранного лица». В качестве примера суд привёл ситуацию, когда «иностранное лицо определяет состав персонала либо осуществляет его предварительный отбор». Здесь, однако, возникает вопрос. В ЭПХЦ никакое «иностранное лицо» не обладает правом голоса при избрании церковных руководителей: митрополит и епископы избираются на месте. Правда, согласно церковному праву, материнская церковь должна канонически утвердить избранное лицо. Это означает признание его легитимности в соответствии с вероучением. Однако это не означает принятия решений о кадровом составе. Соответствует ли такая ситуация примеру, описанному Государственным судом, или нет? Решение суда не даёт ответа на этот вопрос.
В Пюхтицком монастыре настоятельницу также утверждает «иностранное лицо», однако предшествующий этому выбор осуществляется самим монастырем. Нынешняя игумения мать Филарета была выбрана предыдущей настоятельницей монастыря матерью Варварой. Так обеспечивается легитимность настоятельницы в соответствии с православным вероучением. Нужно помнить, что монастырь представляет собой не абстрактную юридическую конструкцию, а религиозную общину с более чем столетней историей, будущее которой может зависеть от того, как эти понятия станут толковаться в дальнейшем. Достаточно ли существующего там порядка утверждения настоятельницы, чтобы говорить о «запрещенной законом связи»? Государственный суд не даёт ответа и на этот вопрос.
Вопросы, вопросы… В ЭПХЦ считают, что складывать оружие ещё рано и готовятся к новым судебным спорам. Однако есть вероятность того, что правящие больше не допустят никаких дискуссий и начнут рубить с плеча тем более что у эстонского государства уже есть богатый опыт изгнания неугодных представителей православного духовенства. Оно вполне может запретить и целую церковь…
