Газовый конфликт между Россией и Европой вступил в новую судебную фазу. Оператор газопровода «Северный поток – 2» швейцарская компания Nord Stream 2 AG подала иск в Суд Евросоюза, требуя отменить ключевой нормативный акт ЕС, который фактически ставит крест на её бизнесе. Этот иск – не просто юридический демарш, а симптом глубокого раскола внутри самого Евросоюза, где голоса бизнеса и политиков, указывающих на катастрофические экономические последствия энергетического разрыва с Россией, звучат всё громче.
Сомнительный регламент
Компания Nord Stream 2 AG подала иск 27 апреля 2026 года, но публично он стал известен после публикации в Официальном журнале ЕС 15 июня. Данный иск зарегистрирован в Общем суде ЕС под номером T‑264/26. Дата его рассмотрения пока не назначена. Ответчиками выступают Европарламент и Совет ЕС. Истец добивается полной отмены регламента № 2026/261 («Об исключении импорта природного газа из России и подготовке к исключению российского нефтяного импорта»), принятого 26 января 2026 года. Данный регламент предусматривает полный запрет на поставки российского сжиженного природного газа с 1 января 2027 года и трубопроводного газа – с 30 сентября 2027 года.
Регламент уже начал действовать. Импорт российского газа в ЕС в рамках указанной директивы запрещён с 18 марта текущего года. Однако для долгосрочных контрактов, заключённых до 17 июня 2025 года, действует отсрочка: поставки трубопроводного газа разрешены до 30 сентября 2027 года, СПГ – до 1 января 2027 года. За нарушение запрета для европейских компаний предусмотрен штраф в размере 300% от суммы сделки, или 3,5% от годового оборота компании.
Какие есть основания для того, чтобы оспорить принятое руководством Евросоюза решение? В иске Nord Stream 2 AG перечислены шесть нарушений европейского законодательства, допущенных авторами регламента № 2026/261. Во-первых, элементарное отсутствие компетенции. Nord Stream 2 AG утверждает, что регламент был принят на неверной правовой основе – ведь он основывается на статьях 194-й («Энергетическая политика и права государств») и 207-й («Общая торговая политика») «Договора о функционировании ЕС». По мнению компании, в действительности запрет российских энергоносителей – это мера, аналогичная санкциям, которая должна была основываться на статье 215-й Договора о функционировании Европейского союза. Именно статья 215-я является правовой основой для введения ограничительных мер ЕС в отношении третьих стран. Выбор же неверного правового основания влечёт недействительность регламента.
Во-вторых, в Nord Stream 2 AG придрались к нарушению принципа пропорциональности. Компания считает, что запрет на импорт не является ни целесообразным, ни необходимым для достижения целей безопасности поставок или диверсификации (как указано в акте «Об исключении импорта природного газа из России и подготовке к исключению российского нефтяного импорта»). В-третьих, как отмечают в Nord Stream 2 AG, принятый регламент «фактически лишает заявителя возможности использовать свой трубопровод в коммерческих целях». В иске это квалифицируется как «де-факто экспроприация» (фактическое отчуждение собственности) без какой-либо компенсации. Что верно, ведь, по сути, трубопровод, построенный за миллиарды евро, оказывается бесполезным активом. В-четвёртых, налицо нарушение свободы предпринимательской деятельности. Истец утверждает, что регламент делает для него невозможным ведение любой экономической деятельности, связанной с эксплуатацией трубопровода.
В-пятых, нельзя не отметить нарушение принципа равного обращения. Nord Stream 2 AG констатирует, что к ней относились несправедливо и неодинаково по сравнению с другими участниками рынка, в частности с другими операторами трубопроводов, причём без каких-либо объективных оснований. В-шестых, нельзя не отметить явное злоупотребление полномочиями. В случае с отказом от российского газа институты ЕС использовали обычную законодательную процедуру, дабы обойти требования, применяемые при введении санкций. Это позволило Еврокомиссии принять решение простым большинством, избегая необходимости единогласного одобрения всех 27 стран-членов.
Как поясняет в связи с этим российский эксперт по энергетике Игорь Юшков, запрет де-факто является санкцией, требующей единогласного одобрения всех стран ЕС (между тем Венгрия и Словакия высказывались против). Однако Еврокомиссия переквалифицировала его во «внутренний вопрос» и приняла простым большинством, что и дало формальные основания для иска.
Добровольная самокастрация экономики ЕС
Однако судебное противостояние вокруг регламента № 2026/261 выходит далеко за рамки интересов одного оператора. Этот иск стал лишь одним из многих юридических вызовов, оспаривающих правомочность и целесообразность энергетического разрыва Евросоюза с Россией. Официальный журнал ЕС также опубликовал сведения об иске Словакии, которая требует отменить тот же самый регламент «Об исключении импорта природного газа из России и подготовке к исключению российского нефтяного импорта». Братислава утверждает, что он создаёт чрезмерные негативные последствия для страны и работающих на её территории экономических операторов. Венгрия, в свою очередь, также подала иск, оспаривающий это решение. Будапешт требует аннулировать регламент, утверждая, что ЕС использовал неверную юридическую основу, нарушил право стран выбирать источники энергии, а мера является несоразмерной и дискриминационной.
Все эти иски являются отражением глубокого раскола внутри Евросоюза. Вокруг того, является ли полный отказ от российского газа экономически оправданным и не ведёт ли он к катастрофическим последствиям для европейской промышленности, развернулись острейшие дебаты.
Данные статистики и оценки экспертов подтверждают опасения критиков газового эмбарго. Ситуация в Германии, где российский экспорт обеспечивал 55% поставок газа, стала наиболее показательной. Как отмечает глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев, в Германии фактически началась деиндустриализация и массовое закрытие предприятий. Из-за этого действующий канцлер Фридрих Мерц имеет исторически самые низкие рейтинги одобрения. По данным исследования Института экономики Германии (IW), к 2026 году 41% промышленных предприятий страны планирует сократить персонал. «Сокращение поставок более дешёвого российского газа является ключевым фактором деиндустриализации», – подчёркивает Дмитриев.
Экономист отмечает, что Германия рискует совершить необратимую структурную деиндустриализацию, поскольку её экономика исторически базировалась на четырёх составляющих: дешёвой российской энергии, глубокой интеграции с китайским рынком, глобально конкурентоспособной промышленности и социальном мире, а текущий курс подрывает сразу три из них. Общие потери стран Евросоюза из-за отказа от российской нефти и газа оцениваются примерно в три триллиона евро. Как отмечает британский аналитик Александр Меркурис, полный отказ ЕС от российского газа навсегда подорвал конкурентоспособность европейской промышленности.
Ключевая проблема ЕС, по мнению аналитиков, заключается в том, что Европа, отказываясь от энергоносителей из РФ, впадает в ещё большую зависимость от США, которые продают сжиженный природный газ по значительно более высокой цене. При этом США уже пригрозили ограничить поставки СПГ в Европу, если Евросоюз не ослабит контроль за выбросами метана. Российский газ, в свою очередь, будет во всё возрастающих объёмах поставляться в страны Азии, причём это, скорее всего, навсегда. Участившиеся же упоминание о деиндустриализации Германии особенно симптоматичны: энергетический кризис перерастает в системный экономический кризис для всего Евросоюза.
Пока Еврокомиссия отказывается прислушиваться к критикам и настаивает, что отказ от российского газа якобы необходим для «укрепления энергетической безопасности сообщества». В Брюсселе вновь и вновь подчёркивают, что их стратегия направлена на полный отказ от российского газа, как трубопроводного, так и сжиженного, к концу 2027 года. Еврокомиссия уже подтвердила свою готовность защищать регламент № 2026/261 в Суде Европейского союза.
Чиновники Брюсселя позиционируют свою инициативу, как «сильный удар по экономике и финансам РФ». В Москве на это заявляют, что Европа совершила серьёзную ошибку и что страны, отказавшиеся от прямых закупок, теперь вынуждены покупать российские энергоресурсы через посредников и по более высоким ценам.
Амбиции и реальность
Nord Stream 2 AG пыталась бороться одновременно на нескольких юридических фронтах. Ещё в 2024-м компания обратилась и в лондонский Высокий суд. Там она ведёт тяжбу со страховыми компаниями Lloyd's of London и Arch Insurance. Те отказались выплачивать компенсацию за ущерб, нанесённый газопроводам «Северный поток» и «Северный поток – 2» в результате их подрыва в сентябре 2022 года. Сумма требований составляет 580 млн евро (примерно 684 млн долларов). Nord Stream AG настаивает, что газопроводы не находились в зоне военного конфликта и не являлись объектом боевых действий, а значит, ущерб должен быть покрыт страховкой. Страховщики же отказываются от выплаты, утверждая, что повреждение трубопроводов является именно «следствием войны».
Этот случай, по их мнению, не покрывается условиями страхового полиса. В рамках процесса суд заказал техническую экспертизу для оценки возможности и стоимости восстановления газопроводов. Эксперты пришли к мнению, что ремонт повреждённых ниток технически возможен и может занять около трёх лет при условии своевременного финансирования и отсутствия задержек. Для этого потребуется закупка примерно 7 км новых труб, которые, по оценкам специалистов, могут быть произведены в Китае. Стоимость этих труб оценивается в 16,7 млн евро.
Вердикт судьи Клэр Моулдер по этому делу был вынесен 6 июля. Лондонский суд отклонил иск к страховщикам, постановив, что ущерб газопроводам был «прямо или косвенно вызван, произошел вследствие или в результате войны». Иными словами, суд встал на сторону ответчиков, признав, что пункт об исключении военных рисков в страховых полисах к данному случаю применим. Что характерно, суд не стал определять конкретного исполнителя диверсии, так как это, дескать, «не требуется для вынесения решения».
Политический аналитик Максим Рева рассказал «Ритму Евразии», что вне зависимости от исхода конкретных судебных разбирательств по ситуации с газопроводами «Северный поток» сам факт их существования демонстрирует, что европейская стратегия «нулевой зависимости» от российского газа столкнулась с серьёзнейшими вызовами. «ЕС оказался перед сложнейшей дилеммой: либо продолжать политику полного разрыва и мириться с экономическим упадком, либо пересмотреть свои планы, признав их экономическую несостоятельность. Пока что Брюссель выбирает первый путь, но иск Nord Stream 2 AG, поддержка Словакии и Венгрии, а также растущее недовольство внутри ЕС показывают, что этот путь может оказаться тупиковым. Вопрос о том, сможет ли Европа найти баланс между геополитическими амбициями и экономической реальностью, остаётся открытым», – отмечает Рева.
Уже эту зиму Евросоюз может встретить с рекордно низкими запасами газа. После холодной зимы европейские хранилища были заполнены всего на 28%, сейчас – примерно на 48%. В некоторых странах ситуация ещё более критическая: в Германии на начало апреля было всего 22,9%, а в Нидерландах – лишь 5,4%. Вместо привычных 90% Брюссель теперь советует странам ЕС наскрести к концу сезона закачки хотя бы 80%. Для простых европейцев и предприятий это грозит повышением цен.
Картина безрадостная: на Ближнем Востоке – неопределённость с поставками СПГ из-за конфликта между Ираном и США. От российского топлива «сильные и независимые» евространы сами собрались отказаться, а ведь его доля в их импорте составляет 14%.
На этот счёт существует поговорка: назло бабушке отморожу уши.
