В последние годы Центральная Азия постепенно превращается в один из ключевых регионов, где пересекаются как экономические, так и политические интересы крупнейших мировых игроков. Являясь крупнейшей экономикой региона и обладая значительными природными ресурсами, Казахстан просто не мог оказаться в стороне от происходящего, особенно в направлениях, связанных с энергетикой. Рост населения, развитие промышленности и взятый курс на цифровизацию экономики уже потребовали от властей серьёзных шагов в сфере производства и потребления электроэнергии.
Причём традиционная ставка на уголь и газ уже давно не может гарантировать обеспечение всех энергетических потребностей страны, что естественным образом подтолкнуло руководство республики к развитию атомной энергетики. При этом выбор Астаной в качестве подрядчика строительства своей первой атомной электростанции (АЭС) российского «Росатома» стал главной причиной недовольства и критики со стороны западных партнёров Казахстана. На Западе развернули настоящую кампанию по дискредитации не только российской компании, но и самой идеи появления на казахстанской земле атомной генерации.
Необходимо напомнить, что для Казахстана вопрос энергетической безопасности стоит особенно остро на протяжении многих лет. Несмотря на наличие значительных запасов угля, нефти и газа, структура энергосистемы страны остаётся нестабильной. По оценкам казахстанских властей, существующие тепловые электростанции, многие из которых были построены ещё в советский период, требуют модернизации или замены и не справляются со своей задачей. Согласно открытой информации, к концу 2025 года дефицит в энергосистеме Казахстана достиг 5,7 млрд кВт•ч.
Вместе с тем вопрос строительства атомной электростанции в Казахстане долгое время был на уровне дискуссий и общественных обсуждений. Только после того, как в 2024 году в стране прошёл соответствующий референдум, где 71,12% проголосовавших поддержали строительство станции, процесс сдвинулся с мёртвой точки. Причём именно выбор подрядчика оказался самым неоднозначным вопросом, так как среди потенциальных партнёров Казахстана были компании из Франции, Южной Кореи и Китая. Однако в итоге выбор был сделан в пользу российской госкорпорации «Росатом».
Это решение было обосновано рядом факторов: опытом реализации аналогичных проектов, наличием полного цикла – от строительства до поставки топлива и обращения с отработанным ядерным топливом, а также исторически сложившимся сотрудничеством в атомной сфере. Торжественное начало строительства АЭС состоялось 8 августа 2025 года в районе посёлка Улькен на берегу озера Балхаш.
Проект предусматривает возведение двух энергоблоков мощностью по 1200 МВт каждый с использованием реакторов ВВЭР-1200 поколения «3+». Стоимость проекта оценивается в $14–15 млрд, а ввод в эксплуатацию запланирован на 2035–2036 годы. Срок службы реакторов составляет 60 лет с возможностью продления ещё на 20 лет, что делает проект важным элементом энергетической стратегии Казахстана.
Выбор Астаны в пользу «Росатома» вызвал неоднозначную реакцию как в самой стране, так и за её пределами. Особенно критично к этому решению отнеслись Запад и связанные с ним организации. Причём критика приобрела масштабный характер именно после того, как проект перешёл к практической реализации, а за последний год приобрела системный характер, развиваясь сразу по нескольким направлениям.
Во-первых, большое внимание в процессе критики строительства «Росатомом» АЭС в Казахстане стало уделяться вопросам прозрачности и экономической эффективности работы российской компании. Западные издания и аналитические центры регулярно приводят «примеры» проблемных проектов «Росатома», хотя никаких доказательств вины российской компании не приводится. Например, вспоминают сорванное строительство АЭС «Ханхикиви-1» в Финляндии. Здесь «Росатом» с 2013 года вёл работу по организации строительства, но финские власти в 2022 году по своей инициативе расторгли контракт, ссылаясь на конфликт на Украине. Несмотря на то, что вины в произошедшем российской компании нет, этот пример активно используется критиками как демонстрация рисков, которые якобы могут возникнуть и в Казахстане. В экспертных публикациях проводится прямая параллель: если проект был сорван в стране ЕС, то в Казахстане риски могут быть ещё выше.
Во-вторых, критика соглашения Астаны с «Росатомом» касается предполагаемой стоимости проекта. Противники строительства утверждают, что атомная энергия может оказаться дороже альтернативных источников. В частности, указывается, что электроэнергия от АЭС может быть в четыре раза выше, чем рыночная стоимость энергии солнца и ветра. Эти оценки активно подхватываются западными СМИ и используются для формирования образа проекта как экономически невыгодного. При этом намеренно игнорируется тот факт, что станция позволит решить для Казахстана проблему стабильности генерации, которая является одной из основных в энергосистеме страны. Несмотря на это, в информационном пространстве всё чаще можно услышать заявления «экспертов» о том, что Казахстану «российская» АЭС не нужна, а необходимо ориентироваться на европейский путь развития энергетики. Правда, сегодня подобные заявления выглядят крайне странно, так как в ЕС и сами признали, что отказ от атомной энергии в прошлом был стратегической ошибкой, и сегодня вновь стоит вопрос возвращения к ней.
В-третьих, дискредитация строительства «Росатомом» АЭС в Казахстане ведётся и в рамках темы безопасности. Существенную роль в формировании негативного образа российской компании играют экологические организации. В своих заявлениях они подчёркивают риски, связанные с размещением станции, долгосрочным хранением отходов и последствиями для экологии региона. Всё это активно подхватывается СМИ и становится частью более широкой кампании по дискредитации не только «Росатома», но и России в целом, которую называют «жадным союзником», якобы стремящимся «захватить ресурсы страны». При этом никаких доказательств этих утверждений не приводится.
Стоит отметить, что в случае с Казахстаном вопрос безопасности станции связывается не столько с технологиями строительства, сколько с самой российской компанией по весьма надуманным причинам. Так, критики России приводят пример управления «Росатомом» Запорожской АЭС, обвиняя его в причастности к пособничеству «российской агрессии». В качестве доказательства такого «аргумента» в западных СМИ указывается на то, что представители корпорации имели доступ к объекту и участвовали в его функционировании в условиях военного конфликта. Хотя подобные утверждения не имеют ничего общего с реальностью и никак не связаны с Казахстаном, они активно используются как важный аргумент в дискуссии о надёжности российского партнёра.
Ещё одним направлением информационной кампании против «Росатома» является утверждение о политической зависимости, которую якобы несёт сотрудничество Казахстана с российской госкорпорацией. Эта линия далеко не нова, так как различные прозападные структуры в прошлые годы неоднократно заявляли, что проекты российской компании могут «ставить другие страны в зависимость от России». Однако за последний год эта риторика усилилась и активно тиражируется в западных СМИ и экспертных кругах. Утверждается, что долгосрочные контракты на поставку топлива, сервисное обслуживание и переработку отработанного топлива якобы создают «энергетическую привязку» Казахстана к Москве. При этом никто не вспоминает о том, что аналогичные модели в атомной отрасли используются и западными компаниями.
Подобная риторика только усилилась на фоне политики Запада в отношении России. Можно, например, вспомнить, что в феврале 2026 года Великобритания включила ряд дочерних компаний российской госкорпорации (Rosatom Energy Projects и Rusatom Overseas) в санкционный список, объяснив это «попытками структур «Росатома» получить контракты на строительство новых атомных объектов за рубежом, что открыло бы дополнительный источник энергетических доходов, компенсирующих падение нефтяных». Это событие сразу же стало предметом обсуждения в западных СМИ, где был сделан акцент на том, что сотрудничество с российской корпорацией якобы несёт для Казахстана репутационные и финансовые риски. При этом давление на Астану было таким, что казахстанские власти были вынуждены официально реагировать. В Агентстве по атомной энергии Казахстана отмечали, что «внимательно отслеживают развитие санкционных политик… и учитывают соответствующие риски». При этом было подчеркнуто, что санкции не повлияют на процесс строительства АЭС, поскольку не затрагивают участников проекта. Однако, несмотря на такую позицию Астаны, сам факт санкционного давления сегодня активно используется в информационном поле как аргумент против строительства АЭС с участием России. Поэтому совершенно неудивительно, что в последние месяцы в западных аналитических центрах и СМИ всё чаще стали появляться материалы, в которых подчёркивается необходимость диверсификации партнёров и снижения зависимости от РФ. При этом на Западе, уже не скрываясь, называют информационную кампанию против строительства «Росатомом» вопросом геополитической борьбы с Россией, призывая Астану пересмотреть свой выбор из-за рисков усиления влияния Москвы не только в стране, но и во всём регионе.
Следует отметить, что причины такой активности Запада лежат не только в политической плоскости. Рынок атомной энергетики является высококонкурентным, и крупные проекты представляют собой значительный коммерческий интерес. Потеря контракта в Казахстане означает упущенные возможности для западных компаний, которые стремятся не просто сохранить, но и расширить своё присутствие в самых различных уголках планеты. В этой связи ситуация вокруг строительства АЭС в Казахстане во многом напоминает то, что происходило ранее при реализации аналогичного проекта в Белоруссии. Тогда также наблюдалась активная информационная кампания, направленная на дискредитацию первой белорусской атомной электростанции, включая шаблонные заявления о возможных угрозах безопасности, экономической нецелесообразности и попадании республики в зависимость от России. Причём одновременно соседние страны активно продвигали свои собственные проекты атомных станций, где подрядчиками должны были выступать либо европейские, либо американские компании. Правда, всё это не смогло остановить Минск, который сумел справиться с информационной войной, и БелАЭС была введена в строй, став центральным элементом современной белорусской энергосистемы.
Вместе с тем, несмотря на всё информационное и политическое давление, проект строительства «Росатомом» первой АЭС в Казахстане продолжает реализовываться. Так, в марте стало известно, что завершить юридическое оформление проекта АЭС «Балхаш» планируется к маю 2026 года. В Астане по-прежнему возлагают большие надежды на атомную энергетику и считают, что строительство АЭС позволит не только решить текущие проблемы энергоснабжения, но и создать основу для дальнейшего экономического роста. Поэтому реакция Казахстана на критику остаётся довольно сдержанной. Официальные лица подчёркивают, что проект реализуется в соответствии с международными стандартами и под контролем соответствующих органов.
В целом же стоит признать, что критика строительства «Росатомом» АЭС в Казахстане за последний год приобрела системный и масштабный характер. Она включает в себя вопросы экономического, экологического и политического характера, которые активно продвигаются через СМИ, экспертные публикации и аналитические доклады. При этом характер нынешней кампании по дискредитации российско-казахстанского проекта свидетельствует о том, что она является частью более широкой борьбы за влияние в регионе. Западные страны и связанные с ними структуры не заинтересованы в укреплении здесь позиций России, а значит, попытки остановить строительство первой атомной электростанции в Казахстане будут продолжены.
Однако это вряд ли сможет кардинально изменить курс Астаны, которая рассматривает развитие атомной энергетики как стратегически важное направление, а сотрудничество с Россией в этой сфере имеет долгосрочный характер и основано на взаимных интересах. Для Москвы нынешний проект также крайне важен, так как позволяет укрепить позиции на международном рынке атомных технологий, а также продемонстрировать конкурентоспособность своих решений и расширить географию проектов. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что строительство АЭС в Казахстане будет продолжено, а информационное и политическое давление, как и в случае с БелАЭС, станет его постоянным фоном, но не сможет ничего кардинально изменить.
_________________________________________
Фото: https://bigasia.ru/rosatom-stal-liderom-konsorcziuma-po-stroitelstvu-aes-v-kazahstane/
