В Республике Южная Осетия – стратегическом союзнике России в регионе, как и в Республике Абхазия (о чем на днях писал «Ритм Евразии»), определенные силы не оставляют попыток раскачать общественно-политическую обстановку.
Обращает на себя внимание, прежде всего, быстрорастущая активность и консолидация оппозиционных сил в лице партии «Единая Осетия» и группы депутатов политобъединения «Патриоты Алании». Это происходит – подчеркнем – в преддверии президентских выборов в Юго-Осетии в 2027 г. По имеющейся информации, одним из важных инструментов выступает недавно созданная общественная организация «Сограждане» (преимущественно из участников событий 1990-х гг.) Стимулируется оппозиционный дискурс в медийном и общественном поле с распространением «экспертных» мнений о непродуктивности сотрудничества РЮО с РФ.
Общий развивающийся тренд – критика, если не дискредитация деятельности президента А. Гаглоева и информкампания с критикой власти в СМИ и соцсетях.
Например, 14 ноября 2025 г. в ходе круглого стола по работе пункта пропуска «Нижний Зарамаг» через российско-южноосетинскую границу раздавалась разнузданная критика президента и правительства за якобы бездействие в обеспечении работы этого перехода.
Смежный «стимул» для критики – вопрос необоснованности повышения с 1 января 2026 г. таможенных ставок на ввоз в РЮО иностранных автомобилей, хотя это решение было согласовано с Россией (рост в РЮО этих ставок удешевляет реэкспорт через РЮО иностранных авто в РФ). Притом что РЮО (как и Абхазия) поэтапно, напомним, переходит на таможенные и другие стандарты ЕАЭС, что из-за упомянутых ставок критикуется некоторыми экспертами. Оппозиционерами предлагается также снятие ценза оседлости и возможность участия в будущих президентских выборах осетин-иностранцев.
Вслух, конечно, не говорится, но на самом деле эта мера позволит участвовать в выборах прежде всего членам зависимых от Грузии южноосетинских группировок, действующих в рамках тбилисского проекта автономии для северной части «Шида-Картли» (территория бышей Юго-Осетинской автономии в экс-Грузинской ССР).
Националистический (непророссийский) дискурс в общественно-политической среде Юго-Осетии формируется в основном в двух взаимосвязанных ракурсах. В рамках первого Москву обвиняют в том, что она якобы против объединения Северной (Алания) и Южной Осетии, что разъединяет нацию и потворствует блокадной политике Грузии. Надо, дескать, остановить эту тенденцию, поощрять объединительные настроения. Второй сводится к утверждению, что 100%-ная зависимость РЮО от РФ нивелирует государственность Южной Осетии. Дескать, в РФ считают её «чемоданом без ручки», предпочитая якобы сугубо военно-стратегические преимущества союзничества с РЮО. Потому без движения, объясняет оппозиция, остаются многие промышленные, гидроэнергетические и транспортные проекты.
Прежде всего, это давний проект железной дороги Цхинвал–Алагир (160 км) между Северной и Южной Осетией, а также проект по освоению колоссальных гидроэнергоресурсов и руд цветных металлов РЮО. Соответственно, мол, нужно ускорить поиск сторонних, не российских инвесторов для этих проектов.
Природные ресурсы РЮО
Напомним, что в самой Южной Осетии до и тем более после 1991 года неоднократно поднимался вопрос о объединительном с Северной Осетией референдуме. Но как отмечают его сторонники, это якобы не вызывало аналогичной инициативности в Северной Осетии. Более того, подбрасывается мысль о том, что не столько во Владикавказе, сколько в Москве не хотят иметь единую Осетию в качестве политического субъекта РФ в регионе, поскольку это обострит конфронтацию с Западом.
Высказываются мнения, что предыдущий президент РЮО Анатолий Бибилов в качестве лидера «Единой Осетии» как раз и формировал процесс вхождения Южной Осетии в состав России. Нынешний же глава республики Алан Гаглоев, будучи лидером партии «Ныхас» («Национальное собрание»), выступает за то, чтобы не торопиться со вступлением в РФ, а постепенно развивать интеграцию с Северной Осетией и Москвой. Причем в обоих случаях не исключается раздельность Южной и Северной Осетии в качестве субъектов РФ.
Так или иначе, означенные факты и дискурсы прямо и косвенно способствуют более активной политизации настроений и в самой РЮО, и в межосетинском диалоге. Соответственно, по данным местного политолога Элины Марзоевой, Южная Осетия многие годы находилась «под прицелом самых влиятельных организаций Запада: от фонда Сороса* до Freedom house* и Human rights watch*, финансировавших, как известно, самые зловещие политические процессы в постсоветский период. В РЮО они не вели себя так дерзко и нагло, как на многих постсоветских территориях, но вытеснить Россию из Южной Осетии и не допустить интеграции вокруг России они пытались – пусть и в завуалированной форме». Причем в последние годы «эта линия выходила на предельно высокий политический уровень».
Заметим в этой связи, что в некоторых районах РЮО периодически появляются листовки, призывающие бороться не только за единую, даже федеративную государственность с Северной Осетией, но и за конфедеративное переустройство Грузии. Причем в первом случае речь не идет о «подчинении» Цхинвала Владикавказу.
По данным профильных местных и российских источников, одной из главных задач многочисленных – не менее 35 к середине 2020-х – неправительственных общественных организаций, созданных извне для Южной Осетии, было формирование у молодежи проевропейских настроений. Эту задачу решали целенаправленно: речь шла о среднесрочном планировании, на 3-5 лет, которое позволило бы сформировать устойчивую плеяду ориентированных на Европу и в целом на Запад молодых специалистов в различных областях. С тем, чтобы они стали задавать тональность общественным дискуссиям. Притом материально-техническая поддержка на месте у них была. Как и поддержка даже от административного ресурса. Прозападным же НПО вторили так называемые независимые СМИ, завуалированно, а то и впрямую продвигая идею, что республике необходимо идти своим путем, иначе ее государственность, дескать, окажется фикцией.
Осталось в поле зрения и дальнее зарубежье. Задачу объединения осетин всего мира взяло на себя международное общественное движение «Высший совет осетин» («Стыр Ныхас»). Эта работа проводится в том числе и через его юго-осетинское отделение, зарегистрированное в Минюсте.
Как отмечает Э. Марзоева, «не видеть опасностей было невозможно, но руководство республики будто бы не замечало угрозы. Напротив, СМИ, занимавшиеся обнаружением опасных тенденций, подвергались обструкции». Часть ангажированных НПО все же была закрыта.
Тем не менее, по данным юго-осетинского официоза «Республика» (середина 2023 г.) и других источников, продолжал действовать «Культурно-творческий центр “Послы мира”». Эстетическое воспитание взяли на себя «Киностудия АллонФильм», художественная галерея «Arveron», фонд культуры им. А.Г. Галати, фонд Григория Котаева, «Культурный центр “Арт”», Фонд развития национальной культуры. Тема журналистики отражена в планах работы объединений медиацентр «Ир», «Журналисты за права человека» и радиостанции «Южный город». Вопросами религии озабочены создатели НКО «Возрождение православия» и Благотворительного фонда им. Иоанна Крестителя.
Претенциозно звучат названия некоторых НКО: Автономная некоммерческая организация «Академия социологического анализа»; «Центр экономического сотрудничества и развития социокультурных связей “Перспектива”»; Цхинвальская творческая лаборатория «Южный портал»; «Центр экспертного содействия», «Международный институт развития коммуникаций Мир-Мост-Осетия». По опыту работы аналогичных структур можно утверждать, что такая «претенциозность» – верное свидетельство того, что организация и её кураторы хотят скрыть свое истинное предназначение.
Изобилие таких НПО на географически весьма ограниченной территории РЮО (3900 кв. км) с невысокой численностью населения (56,7 тыс. чел., 2024 г.) показывает также, что их создание и деятельность невозможны без внешнего кураторства и финансирования. При этом их деструктивная деятельность – весьма питательная среда для восприятия и продвижения настроений в пользу обособления РЮО от РФ.
