Запад проморгал китайское «вторжение» в Таджикистан и «военное освоение» этой республики Пекином, и поэтому теперь у него появилась прямая заинтересованность в свержении нынешних властей Душанбе. The Jamestown Foundation пишет, что Китай и Таджикистан продолжают официально отрицать факт строительства китайской военной базы на таджикистанской территории, но в действительности КНР наращивает свое военное присутствие в РТ все значительнее.
У Китая уже есть военные объекты в этой республике. Около десяти лет назад здесь появилась китайская радиостанция слежения, наблюдавшая за действиями западной коалиции в Афганистане. Также известно как минимум еще об одном китайском объекте в Горно-Бадахшанской области, считающейся неспокойным регионом Таджикистана. Формально эти объекты числятся контролируемыми таджикскими властями, но на самом деле принадлежат Китаю.
Сам Пекин, разумеется, не признает формально существование своих военных объектов в Таджикистане сразу по трем причинам: 1) местной – чтобы не вызывать негативную реакцию верхушки и населения Таджикистана; 2) региональной – чтобы не провоцировать антикитайские настроения в Центральной Азии, способные подорвать планы развития транзитно-транспортных коридоров; 3) международной – чтобы не раздражать Россию и не привлекать внимание западных государств к своим действиям.
В то же время сотрудничество Пекина и Душанбе в военной сфере активно развивается. Например, Китай посылает свои ЧВК охранять китайские экономические интересы в Таджикистане и других странах Центральной Азии, строит 30 аэродромов вблизи границы Таджикистана для быстрой переброски войск в случае необходимости и проводит все больше совместных учений с таджикистанскими военными.
Все это создает опасную ситуацию для Запада, которого все сильнее пугает реальный масштаб китайского военного влияния в Таджикистане, а также во всей Центральной Азии. Соответственно, заинтересованность в устранении нынешних властей Душанбе и замена их более «ручными» марионетками растет. Кроме того, для западных стратегов существенен не только антикитайский, но и антироссийский вектор. Причем настолько, что сегодня им уже выгоднее «китаизация» и «евразиизация», даже «сириизация» постсоветского Таджикистана. Тем более что инструментарий для достижения этих целей – исламисты-джихадисты взращиваются тем же Западом в регионе уже много десятилетий.
Думается, в Душанбе эту опасность недооценивают. В мае прошлого года Таджикистан и США официально договорились «регулировать передвижение террористов»! Генпрокурор Таджикистана Ахмадзода и посол США в Душанбе Микаллер подписали даже целый меморандум о намерении сотрудничать во внедрении т.н. PISCES – «Системы сравнения и оценки персональных данных в целях регулирования передвижения террористов». (Заодно, по информации сайта Генпрокуратуры Таджикистана, были обсуждены проблемы борьбы против экстремизма и терроризма, распространения информации, представляющей угрозу для безопасности государств, киберпреступления и т. п.). Интересно как власти Душанбе могут де-факто «регулировать передвижение» своих злейших, смертельных врагов? Зато де-юре они уже дали американцам право легально направлять энергию взращенных самими же США исламистов в нужное Вашингтону русло.
Важную роль в управляемой (как хотелось бы Западу) хаотизации может сыграть и фактор Афганистана. Тем более что одновременно с началом СВО на Украине число террористов исламистов на таджикско-афганской границе (прежде всего, боевиков из бывших советских республик региона) выросло более чем вдвое (информация замглавы МИД Таджикистана Имоми Содика Ашурбойзоды), а наркотрафик – и вовсе сразу в 6 раз!
К тому же вплоть до захвата Афганистана талибами вся армия Таджикистана состояла всего из 10 тыс. человек (после захвата была анонсирована мобилизация еще примерно 20 тыс.). В сравнении с нынешней более чем полумиллионной армией талибов (главных противников которых, по их мнению, покрывает Душанбе) этого, мягко говоря, недостаточно. Это уже не говоря о том, что благодаря США и НАТО талибы имеют теперь лучшее вооружение в регионе и даже свою авиацию, количество вертолетов и самолетов, что делает Афганистан четвертой страной на планете!
Вдобавок исламисты Афганистана, даже враждебные «Талибану»* (игиловцы и т.п.), настроены по отношению к Таджикистану гораздо враждебнее. При этом хорошо воевать они умеют как раз против таких противников, как войска постсоветских республик. Также стоит напомнить, что таджики вошли в список самых влиятельных боевиков-исламистов планеты еще летом 2019 года, когда в соответствующем рейтинге, составляемом экспертами ООН, появился таджик Убайдулло Мурадолуоглы, известный под кличкой Абу Юсуф (на тот момент он возглавлял крупнейшую группу, образовавшуюся после раскола т. н. джихадистского батальона «Хатиба Имам аль-Бухари»*).
Уже тогда, как следует из докладов ООН, верхушка филиалов террористической организации «Исламское государство»* и самого ИГИЛ буквально пестрела именами таджикских экстремистов вроде Сайвали Шафиева, известного под кличкой Мававия, и бывшего высокопоставленного офицера МВД Таджикистана Гулмурода Халимова. К слову, последний в настоящее время является «человеком номер два» в ИГИЛ и находится на севере Афганистана, где делает все, чтобы в Таджикистане случилось то, что уже произошло и в Сирии.
При этом Г. Халимов, бывший одним из самых приближенных военных в окружении президента Таджикистана, сегодня является одним из наиболее профессиональных военных в руководстве ИГИЛ, прошедшим целый ряд курсов спецподготовки в США. Он не понаслышке знаком с механизмами многочисленных внутренних мятежей против нынешних властей Таджикистана и неплохо разбирается в общих раскладах. Которые выглядят примерно так: позиции президента Рахмона относительно устойчивы не столько потому, что они сильны, сколько потому, что пока слабы позиции его конкурентов и противников как из других кланов, так и внутри своего.
Сегодня Халимов и прочие представители зарубежной таджикской оппозиции, а также маячащие за их спинами западные стратеги планируют изменить этот баланс и, соответственно, свергнуть действующие власти Таджикистана.
