Со второй половины января вступили в силу решения ЕЭК о продлении до 2025 года включительно нулевых ввозных пошлин по импорту в ЕАЭС марганца и фосфоритов. Причем пошлины эти были «временно» отменены в 2021-22 гг., и, по имеющейся информации, не исключено их дальнейшее обнуление. Такая ситуация обусловлена растущей нехваткой этих видов сырья для металлургии и химпрома стран ЕАЭС, что чревато остановкой до трети металлургических мощностей и почти столько же – мощностей химпрома в регионе Союза.
Аргументация в первом случае такова: продление нулевой пошлины «будет способствовать устранению дефицита марганцевых руд и концентратов на рынке ЕАЭС, увеличению загрузки мощностей по выпуску ферросплавов в ЕАЭС». То же в отношении фосфоритов: «…способствует обеспечению загрузки мощностей по выпуску минеральных удобрений в условиях ограниченных объемов производства фосфатов на территории Евразийского экономического союза».
Но ЕАЭС отнюдь не обделен крупными ресурсами данных видов сырья. То есть сложилось парадоксальное положение, а именно: по данным Организации ООН по промышленному развитию (UNIDO), в начале 2020-х суммарная доля РФ и Казахстана в общемировых промышленных запасах фосфоритового сырья более 11%, в общемировой добыче – 11,5%, по марганцевой руде – соответственно 12 (запасы) и около 11% (добыча).
При этом в суммарных запасах/добыче фосфоритов по РФ–Казахстану российская доля превышает 55%. А в совокупной российско-казахстанской добыче марганца доля Казахстана около 40%. При этом по российско-казахстанским марганцевым запасам доля РФ более 60% (в других странах-членах ЕАЭС эти запасы и добыча незначительные).
Уже эти пропорции показывают, что Россия с Казахстаном способны полностью обеспечивать собственный и общесоюзный спрос по данным видам сырья. Тем более что, например, РФ – в числе стран-лидеров по экспорту химудобрений, в том числе фосфорных. А удельный вес экспорта в производстве в РФ товаров металлургии к настоящему времени не меньше 30%.
Но парадоксальная ситуация с дефицитом этих сырьевых ресурсов частична связана с их качеством. Так, сырьевая база марганцевых руд России вполне достаточная: промышленные запасы составляют до 230 млн тонн, а прогнозные более 1 млрд тонн. Но среднегодовая добыча не превышает 70 тыс. тонн, что в разы меньше внутреннего спроса. В том числе потому, что максимальное содержание исходного сырья в промышленных запасах невысокое – от 5 до 17% (на 1 тонну руды). В то время как в большинстве стран дальнего зарубежья, обладающих более крупными ресурсами и объемами добычи, минимальная планка этого показателя 16-17%, а максимальная – свыше 40% (Габон, ЮАР, Бразилия, КНР, Индия, Малайзия, Гана, ДР Конго).
Вдобавок ввиду благоприятных условий залегания и смежных природных факторов в упомянутых странах себестоимость добычи значительно ниже, чем в Казахстане и особенно в РФ.
В начале 2010-х были проекты освоения крупных и высококачественных запасов этой руды на приарктическом архипелаге Новая Земля, в некоторых районах Саха-Якутии и Красноярского края. Но эти проекты поныне не реализованы ввиду сложных природно-геологических условий этих месторождений и отсутствия надлежащего оборудования.
В результате, по данным Счетной палаты РФ и Минпромторга РФ (2022-23 гг.), внутреннее потребление марганцевых руд почти полностью с 2010-х закрывается импортом в основном из дальнего зарубежья (более 1,3 млн тонн ежегодно), который «оказался под высоким риском остановки или перерывов» из-за вторичных санкций Запада. До начала 2010-х РФ ввозила немалые объемы марганца из западной Грузии (Чиатура), но по известным причинам поставки почти полностью прекратились. До 10% импорта РФ приходится на Казахстан.
Кстати, поставки марганца из Габона, ЮАР, КНР, Ганы и фосфоритов из Марокко, Иордании, Алжира и Египта осуществляются в основном по ценам немного ниже мировых: это «премия» российской стороне за многолетний импорт сырья из указанных стран. Хотя высокие ставки морского фрахта в импорте из большинства упомянутых стран нередко «съедают» до 70-80% суммарной экономии по ценам самих поставок.
Освоению же российских ресурсов этого сырья препятствуют, повторим, низкое качество руд в большинстве месторождений, особенно марганцевых, и отсутствие собственных эффективных технологий добычи-переработки. Поясним: доля дальнезарубежного оборудования в технологическом обеспечении марганцедобычи в РФ превышает 80%, в Казахстане около 100%, как и в сфере добычи/переработки фосфоритов в обеих странах.
География сырьевой базы и производства химудобрений в РФ
В связи с чем, по оценке Минпромторга РФ, необходимо в качестве приоритетных задач разрабатывать технологии по добыче-переработке марганцевой руды с низким содержанием этого сырья и переориентировать импорт на дружественные страны. Схожие рекомендации «адресованы» российской добыче фосфоритовых руд и смежного сырья.
Но пока не имеется конкретной государственной программы по решению упомянутых и сопутствующих проблем в этих отраслях. Не предусматривается рост поставок, к примеру, марганца из Казахстана, что связано с развивающейся ориентацией казахстанских поставщиков этой продукции на европейский и китайский рынки. Это стимулируется крупными вложениями европейских и особенно китайских инвесторов в казахстанскую горнодобывающую отрасль. По имеющейся информации, суммарные вложения западноевропейских компаний в добычу/первичную переработку марганцевой руды, фосфатов и в связанные с ними отрасли в Казахстане увеличились за последние 6 лет почти на треть, китайские – не менее чем на треть. Эти инвестиции, как правило, оговорены последующими поставками стране-инвестору.
Тем временем добыча означенных видов сырья в ЕАЭС не обеспечивает, притом в растущей мере, спроса в РФ, Казахстане и в целом в ЕАЭС. И, судя по новому продлению ввозных пошлин, отставание предложения от спроса сохранится как минимум до 2025 г. включительно.
Конкретные совместные проекты в этих промышленных секторах способны снизить уровень дефицитности упомянутого сырья, но они, разумеется, требуют крупных инвестиций. А их окупаемость невозможна в рекордно короткие сроки, тем более с учетом современных тенденций с валютными курсами, снижающих конкурентоспособность взаиморасчетов и инвестиций в нацвалютах.
Между тем российский «Стройтрансгаз» реализует с 2018 г. в Сирии крупный проект по добыче и обогащению добываемой там фосфоритовой руды: у Сирии, напомним, одно из первых мест в мире по запасам этого сырья, поставлявшегося в том числе в СССР в 1970-80-х. Сообщается о перспективных поставках в РФ до 100 тыс. тонн ежегодно.
Применительно же к ресурсной географии ЕАЭС на средне- и долгосрочную перспективу нелишне проработать возможности освоения, например, потенциально крупных ресурсов фосфоритового сырья в Припятском и Сожском регионах Белоруссии (на юге и востоке страны). В Припятском регионе еще к началу 2010-х были выявлены и оценены месторождения Ореховское и Приграничное. Причем «предварительные технико-экономические расчеты показывают целесообразность постановки на обоих месторождениях более детальных разведочных работ».
Словом, зависимость РФ, Казахстана и в целом ЕАЭС от импорта марганцевой руды и фосфоритового сырья предопределены совокупностью факторов, взаимосвязанных друг с другом. Но постоянное обнуление ввозных пошлин на это сырье вряд ли способствует экономической самодостаточности стран Союза. Потому востребованы совместные проекты и в этих отраслях, включающие формирование собственного их технологического обеспечения. Да, такие проекты высокозатратные, но без них ресурсная и технологическая импортозависимость ЕАЭС неизбежно усилится, что чревато и геополитическими издержками.
Читайте нас в Яндекс.Дзен и Telegram
