Соломенные решётки, саксаул, капельное орошение и лекарственные растения – Китай предлагает странам Центральной Азии не просто бороться с опустыниванием, а научиться зарабатывать на восстановлении пустынных земель.
Пустыня наступает не всегда заметно. Нередко она приходит не огромной песчаной дюной, а постепенно. Вначале исчезает трава, пересыхает почва, ветер уносит плодородный слой, пастбище становится беднее, а сельскому хозяйству требуется всё больше воды. Через несколько лет территория, которая ещё недавно кормила людей, уже с трудом пригодна для хозяйства.
Для Центральной Азии это не абстрактная экологическая угроза. Засухи, деградация пастбищ, засоление земель, пыльные бури и изменение климата постепенно превращают проблему опустынивания в вопрос экономической и социальной безопасности региона.
Именно поэтому всё больше внимания сегодня привлекает китайский опыт. Китай десятилетиями экспериментировал с тем, как удержать пески, восстановить деградированные земли и одновременно дать людям экономический стимул не возвращаться к разрушительным способам использования почвы. Теперь этими технологиями Пекин делится с соседями по Центральной Азии.
От соломы до «зелёного щита»
Одна из самых известных китайских технологий борьбы с песками на первый взгляд выглядит слишком простой и даже смешной. В песок втыкают пучки сухой соломы, формируя на поверхности своеобразную сетку. Она снижает скорость ветра у земли, не позволяет песку свободно перемещаться и создаёт условия для того, чтобы на закреплённой территории могли прижиться растения.
Технологию начали применять ещё в 1950-х годах в районе Чжунвэя в Нинся-Хуэйском автономном районе. Её развитие было связано в том числе со строительством железной дороги Баотоу-Ланьчжоу, где подвижные пески угрожали инфраструктуре, и учёным пришлось искать относительно дешёвый и практичный способ их закрепления. Так появилась знаменитая система соломенных решёток.
Изначально ячейки делали размером примерно один квадратный метр. Сегодня китайские специалисты считают, что копировать технологию буквально необязательно. В разных природных условиях размер ячеек, плотность решётки и сочетание её с растительностью могут меняться. Именно такой подход Китай предлагает Центральной Азии.
В июле 2025 года в Нинся открылся Центр сотрудничества Китая и стран Центральной Азии по предотвращению и борьбе с опустыниванием. За первый год работы центр подготовил три практических проекта для Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана.
За это время здесь прошли три международных учебных семинара, в которых приняли участие специалисты из пяти стран Центральной Азии и других государств – участников инициативы «Пояс и путь». Всего обучение прошли 170 человек. Причём речь идёт не только о песках. Например, в программу для специалистов из Таджикистана включили горное лесоразведение, защиту почв от эрозии, борьбу с лесными вредителями и профилактику степных пожаров.
Получается своеобразная школа борьбы с деградацией земель, где китайский опыт является отправной точкой, а окончательное решение должно учитывать особенности каждой страны.
Китайский секрет: пустыня должна приносить доход
Но самое интересное в китайском подходе заключается даже не в соломенных решётках. Китай постепенно пришёл к пониманию, что одной только посадкой деревьев пустыню не победить. Если местный житель не видит от восстановленной земли никакой экономической пользы, любой проект рискует остаться временной кампанией. Поэтому в некоторых районах сформировалась модель, которую условно можно назвать «экология плюс экономика».
Хороший пример – Синьцзян, где огромные территории находятся в зоне пустынь и полупустынь. Здесь защитные лесные полосы одновременно становятся основой для развития сельского хозяйства и выращивания лекарственных растений традиционной китайской медицины.
Одна из таких культур – цистанхе пустынное. Это растение-паразит, которое выращивают рядом с пустынными кустарниками, прежде всего с тамариском и саксаулом. Растение получает от них необходимые условия для роста, а человек получает востребованное лекарственное сырьё. В результате получается необычная конструкция: саксаул и тамариск удерживают песок, а под их защитой появляется дополнительный источник дохода.
Житель деревни в Синьцзяне (северо-запад Китая) собирает лекарственное растение цистанхе пустынное в экологической лесной полосе
В уезде Юйтянь, который также называют Керия, где опустыниванию подвержена значительная часть территории (66%), власти развивают именно такую модель. Здесь выращивают не только цистанхе, но и другие лекарственные культуры: солодку, мяту, шалфей. То есть борьба с пустыней превращается из исключительно бюджетной статьи расходов в экономическую систему. Человек высаживает растение, которое закрепляет песок. Рядом выращивает культуру, которая может быть продана. Получает доход и одновременно поддерживает восстановление территории.
Есть и конкретные примеры такой работы. В пустынной зоне жители высаживают саксаул и тамариск, а затем прививают у их корней цистанхе. При использовании капельного орошения, по приводимым китайской стороной данным, приживаемость растений может достигать 90 процентов.
Китайские агрономы экспериментируют на песчаный почве, высаживая хризантемы
Китайский опыт уже проверяют в Центральной Азии
Одним из наиболее показательных направлений сотрудничества стал Узбекистан. В Приаралье китайские специалисты и компании участвуют в проектах, связанных с восстановлением засоленных земель и более эффективным использованием воды.
В экспериментальной зоне рядом с Нукусом китайская компания совместно с Международным инновационным центром Приаралья использовала капельное орошение, солнечные батареи и интеллектуальные системы внесения удобрений.
Средняя урожайность хлопка-сырца на экспериментальных участках превысила 46 центнеров с гектара против примерно 18 центнеров местного среднего показателя. При этом расход воды составил около 70 процентов от традиционного уровня. Даже если не рассматривать эти цифры как универсальный результат для всего региона, важен сам принцип – восстановление деградированных земель пытаются соединить с экономической отдачей и экономией воды.
Второе направление – закрепление песков. На высохшем дне Аральского моря Узбекистан уже несколько лет высаживает саксаул. Его задача – удерживать песок и пыль, которые ветер поднимает с бывшего морского дна.
По данным узбекской стороны, на высохшем дне Арала созданы уже миллионы гектаров лесонасаждений. В ближайшие годы Ташкент намерен продолжить эти работы, одновременно развивая «пустынную экономику»: выращивание галофитов, питомники пустынных растений и другие виды деятельности.
Казахстан ищет свой путь
Казахстан, в свою очередь, продвигает идею «Зелёного щита Центральной Азии» – системы лесных полос и зелёных барьеров, которая должна помочь снизить воздействие пыльных бурь и замедлить деградацию земель.
Для Казахстана вопрос особенно важен из-за огромных территорий засушливых земель и трансграничного характера пыльно-песчаных бурь. Поэтому здесь речь всё чаще идёт не о разрозненных посадках, а о региональной системе экологического мониторинга и восстановления земель. Китайский опыт в этом случае может быть полезен, прежде всего, как набор технологий – от закрепления песков до выращивания устойчивых растений и эффективного орошения.
Но переносить китайскую практику один к одному в Казахстан, Кыргызстан или Таджикистан вряд ли получится. Климат, рельеф, состав почв, структура землепользования и доступность воды в странах региона сильно различаются. Именно поэтому китайские специалисты говорят о необходимости адаптации.
А что делать Кыргызстану?
Для Кыргызстана проблема выглядит несколько иначе. Здесь пустыня не наступает огромным фронтом, как в некоторых районах Синьцзяна или Казахстана. Главные риски связаны с деградацией пастбищ, эрозией почв, вырубкой лесов, нехваткой воды и изменением климата.
Системный аналитик Бактыбек Саипбаев считает, что проблема опустынивания для Кыргызстана уже становится всё более актуальной. По его словам, климатические изменения, деградация ледников и недостаточно эффективные системы орошения создают для страны серьёзные риски. При этом, отмечает аналитик, проблема усугубляется вырубкой деревьев и кустарников.
«Если мы хотим бороться с опустыниванием, нужно вначале бороться с вырубкой деревьев и кустарников», – считает Саипбаев. По его мнению, одним из главных инструментов должна стать постоянная работа по восстановлению растительности – высадка деревьев, создание лесополос и использование быстрорастущих кустарников.
Китайскую технологию соломенных решёток аналитик пока предлагает рассматривать скорее как экспериментальное направление. По его оценке, в Кыргызстане такой метод пока практически не развит, поэтому ещё предстоит понять, насколько хорошо он будет работать именно в местных условиях. Но саму возможность экспериментировать он считает полезной.
Иными словами, соломенная решётка может быть инструментом, но не универсальным лекарством. Для Кыргызстана, считает Саипбаев, гораздо важнее одновременно заниматься лесами, пастбищами и орошением.
Пастбища тоже могут стать пустыней
Отдельная проблема – чрезмерный выпас скота. Если животных становится слишком много для конкретного пастбища, растительный покров не успевает восстановиться. Скоту становится нечего есть, земля уплотняется, усиливается эрозия, а затем участок постепенно теряет способность восстанавливаться.
Б. Саипбаев предлагает применять интересную практику из Англии – временное ограничение выпаса. Отдельным участкам необходимо давать возможность «отдохнуть» два-три года, засевать их устойчивыми многолетними травами и восстанавливать растительный покров.
В некоторых случаях, считает он, может понадобиться и ограждение отдельных территорий. Если почва разрушена из-за чрезмерного выпаса, недостаточно просто посадить несколько деревьев. Если лес вырубают, недостаточно ежегодной акции по высадке саженцев. Если сельское хозяйство расходует слишком много воды, то нужно менять саму систему орошения.
Центральная Азия начинает думать как единый регион
Пожалуй, главный вывод из последних экологических инициатив заключается в том, что ни одна из стран ЦА уже не может решить проблему в одиночку.
Пыльная буря не останавливается на границе. Река не меняет направление из-за государственной границы. Деградация пастбищ в одном районе может влиять на миграцию людей и животных в другом. Поэтому на международных площадках страны Центральной Азии всё чаще предлагают совместные механизмы.
Кыргызстан выступает за создание регионального центра верификации данных о деградации земель, который объединял бы спутниковые наблюдения с информацией, полученной непосредственно на местах. Такая система могла бы помогать отслеживать состояние пастбищ, эрозию почв, распространение опустынивания и прогнозировать засухи.
Узбекистан предлагает развивать региональную систему мониторинга пыльных бурь и Азиатскую сеть центров по борьбе с опустыниванием. Туркменистан выступает за создание Регионального центра по борьбе с опустыниванием в Центральной Азии. Казахстан продвигает идею «Зелёного щита». Таджикистан делает акцент на финансировании климатических и природоохранных проектов, включая зелёные облигации и механизмы обмена долга на природоохранные мероприятия.
Все эти инициативы различаются, но у них есть общая идея – восстановление земель требует не только посадок, но и науки, денег, технологий, мониторинга и координации между государствами.
____________________________
Фото: журнал Конти-Мост
