Кишинёв твердит о добрых намерениях в отношении Приднестровья и безальтернативности возвращения Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) в состав Молдавии. Однако механизмы, с которыми Кишинёв подходит к вопросу реинтеграции ПМР, носят откровенно враждебный характер: введение дополнительных налогов на приднестровские товары, ограничение грузопотока между ПМР и Молдавией, требования вывести российских миротворцев, отказ от переговорного формата «5+2» (ПМР и Молдавия как договаривающиеся стороны, Россия, Украина, ОБСЕ – как посредники, ЕС и США – как наблюдатели) в пользу наделения ЕС приоритетными полномочиями и т. д.
«Сегодня сформировалась достаточно взрывоопасная ситуация, когда одна из сторон переговорного процесса при молчаливом согласии некоторых международных посредников отказалась от методов дипломатии и диалога в пользу шантажа, угроз и давления… Из-за этого количество проблем растет как снежный ком. Если молдавско-приднестровские взаимоотношения продолжат развиваться в том же ключе, последствия будут катастрофическими», - отметил глава ПМР Вадим Красносельский в интервью РИА «Новости».
Председатель комиссии Верховного совета по внешней политике Андрей Сафонов в эфире телеканала «Первый Приднестровский» в свою очередь отметил: «Тратить на приднестровскую инфраструктуру они не собираются. У них это не отработано. А отработан механизм грабежа. Им надо только одно: чтобы у нас не было денег, чтобы у нас рухнула экономика, остановились заводы, остались без работы коллективы, ценные кадры разъехались по всему свету. И когда Приднестровье обезлюдеет и обнищает, они приберут его к рукам».
Брюссель делает ставку на внутреннюю дестабилизацию приднестровского государства. Посол Евросоюза в Кишинёве Ивона Пьорко заявляет, что для Брюсселя существует только одна Молдавия, с которой ведутся переговоры о присоединении. ЕС поддерживает реинтеграцию ПМР и ждёт в этом вопросе решительных действий молдавских властей. Таким образом, ПМР становится камнем преткновения на пути вступления Молдавии в ЕС, и европейцы подталкивают Кишинёв к активным действиям в этом вопросе.
Открытая силовая операция против Приднестровья несёт слишком высокие риски для Кишинёва и способна привести к прямому вовлечению России и выходу ситуации за пределы локального конфликта. В связи этим молдавские власти прибегают к гибридному давлению на Тирасполь, в т. ч. через создание условий для смены руководства ПМР без масштабного военного сценария путём формирования групп представителей власти и силового блока, готовых к взаимодействию с Кишинёвом.
Остроты ситуации в регионе добавляют президентские выборы в ПМР, назначенные на 13 декабря 2026 года. Молдавские власти отказывают им в легитимности и традиционно предпримут попытки оказать негативное влияние на избирательный процесс путём давления на членов участковых избирательных комиссий и ЦИК ПМР. Шантажом и угрозой лишения молдавского гражданства или вида на жительство, включая родственников, а также проблемами при пересечении границы с Молдавией власти в Кишинёве будут вынуждать их отказаться от участия в работе избирательных комиссий и уволиться.
Тирасполь прогнозирует также массовые вбросы дезинформации в отношении самих выборов и участвующих в них кандидатов, призывов к бойкоту избирательной кампании. Уже сейчас население ПМР запугивают законом о сепаратизме, предпринимают попытки принуждения к негласному сотрудничеству. Навязывается тезис о поддержке приднестровским населением курса в Европу, которому будто бы мешает только руководство ПМР. Приднестровским гражданам внушают, что смена власти в их республике автоматически принесёт повышение уровня жизни и оздоровление политической и экономической обстановки.
Свои интересы в регионе есть и у США. Румынию Вашингтон воспринимает как одного из ключевых союзников в Восточной Европе (наряду с Польшей) из-за их поддержки американской агрессии против Ирана. Бухарест просит увеличить численность американских войск в Румынии, и Вашингтон готов обсуждать этот вариант. Американцы считают, что ключ к успеху в «реинтеграции» Молдавии лежит через взаимодействие с системообразующим холдингом «Шериф» и местными бизнесменами в ПМР. Для администрации Трампа это весьма приемлемый вариант в контексте его «борьбы за мир» посредством заключения сделок.
Следует учитывать, что любое резкое изменение баланса сил в регионе может вызвать непредсказуемую реакцию крупных игроков. Поэтому даже ограниченные гибридные операции Кишинёва в отношении Приднестровья могут иметь последствия, значительно превышающие первоначальные расчеты инициаторов.
Сложившийся в регионе статус-кво не устраивает Бухарест. С опорой на Брюссель он хочет реализовать проект Великой Румынии, поглотив Молдавию и Приднестровье. Румыны согласны пойти на размораживание приднестровского конфликта при условии мощной военной и дипломатической поддержки со стороны США и ЕС. Это означало бы для Бухареста возвращение ситуации на 30 лет назад и шанс на реализацию великорумынских амбиций, разбившихся о мужественное сопротивление приднестровского народа в 1992 г.
Под предлогом обеспечения национальной безопасности Румыния пытается выпросить у США и НАТО побольше вооружения и расширить военное сотрудничество с Украиной. Это поможет Бухаресту сместить фокус внимания американской политики в Восточной Европе с Балтики к Чёрному морю. В связи с операцией ВС РФ на Украине процесс смещения уже наметился, но румыны заинтересованы в том, что этот процесс был необратим и более масштабен.
Суверенное Приднестровье для Румынии и Молдавии – гвоздь в ботинке, который заставляет проект Великой Румынии сильно хромать. Пока есть независимое Приднестровье, великорумынский проект не может быть осуществлён в полном объёме. Отсюда и давление на Кишинёв с целью поскорее найти приемлемый для ЕС и Румынии способ разрешения ситуации.
В румынской прессе ужесточается дискурс в отношении российских миротворцев в Приднестровье. Их называют «оккупационными войсками», как будто появление «голубых касок» не закреплено международными соглашениями, завершившими войну в регионе. Добиваясь смены власти в Тирасполе, Бухарест и Кишинёв надеются, что вслед за этим последует вывод российских миротворцев с берегов Днестра и для проекта Великой Румынии откроется дорога на восток.
