10 июня в Астане прошёл раунд переговоров в формате C5+1 по критически важным минералам. Делегация США во главе с Серджио Гором обсудила с представителями правительств стран Центральной Азии вопросы геологоразведки, геодезии, картографии, горнодобывающей промышленности и переработки, а также глобальных цепочек создания стоимости и поставок. «Именно здесь мы хотим работать. Именно здесь мы нашли надежных партнеров», – заявил Серджио Гор, подчеркнув, что тема критически важных ископаемых является центральной во взаимодействии США и стран ЦА.
Тема добычи редкоземельных элементов в общем и редкоземельных металлов (РЗМ) в частности актуализировалась на фоне обострения торговой войны между Китаем и США. Долгое время Вашингтон, как основной потребитель редкоземельных металлов, и Китай, как основной поставщик оных, казалось, существовали во взаимовыгодном тандеме, но по мере роста общих экономических противоречий в отношениях двух сверхдержав ситуация стала меняться. С первым приходом к власти Дональда Трампа в 2018 году его администрация ввела целый ряд пошлин на китайские товары, на что Китай ответил зеркальными мерами, и, таким образом, противостояние переросло в полноценную торговую войну.
В прошлом году в ответ на новые пошлины США Китай ввёл лицензирование и ограничение на экспорт ряда редкоземельных элементов и связанных с ними магнитов, а позже расширил эти меры. С учётом того, что Китаю принадлежит около 70% мировой добычи и 85% переработки редкозёмов, его ограничительные меры оказались весьма эффективными. Причём Пекин мог сделать свои ограничения гораздо более болезненными, но, видимо, решил не повышать уровень конфронтации, лишь намекнув на возможные последствия. США, в свою очередь, с запозданием принялись искать возможности для диверсификации добычи и поставок критически важных ископаемых. И одним из перспективных регионов для этой задачи были обозначены страны Центральной Азии, в частности Казахстан.
Казахстанские власти восприняли усиление глобального интереса к редкоземельным элементам как удачно открывшееся окно возможностей для улучшения экономической ситуации и для получения внешнеполитических бонусов.
Традиционная нефтедобыча, на которой держится казахстанская экономическая и политическая стабильность, в ближайшие годы перестанет быть способной нести на себе эту ношу: большинство казахстанских месторождений, за исключением крупных проектов, уже прошли пик добычи, и снижение ресурсной базы неминуемо скажется на объёме поступлений в бюджет. Уязвимым является и основной маршрут экспорта казахстанской нефти – Каспийский трубопроводный консорциум, по инфраструктуре которого не раз наносила военные удары Украина, что уже привело к ощутимым денежным потерям для страны.
В казахстанских властных кабинетах, судя по всему, присутствует надежда на то, что редкозёмы смогут стать для страны «новой нефтью».
В 2025 году АО «Банк Развития Казахстана» (дочерняя структура холдинга «Байтерек») объявило о запуске программы финансирования проектов по добыче и переработке редких, редкоземельных и критических материалов на 2025–2030 годы с общим объемом 1 млрд долларов США. Программа рассчитана на средний и крупный бизнес, а финансирование доступно для проектов в горно-металлургической отрасли при наличии подтвержденных запасов по стандарту JORC.
В официальных материалах отмечается, что на государственном балансе Казахстана находится более 9 тыс. месторождений, из которых свыше 100 содержат редкие и редкоземельные элементы. Из 30 важнейших редкоземельных металлов Казахстан производит 16, а с вложением инвестиций и передовых технологий может начать добывать ещё девять. Приглашая иностранных инвесторов на этот «праздник жизни», казахстанские власти рассчитывают на получение доступа к капиталу, технологиям и долгосрочным рынкам сбыта. Идеальным вариантом видится модель, где США помогают с финансированием и рынком, а Казахстан сохраняет контроль над недрами и переработкой на своей территории.
«Мы были свидетелями с вами, когда американцы входили в 90-е в нефтегазовый сектор. Сейчас мы наблюдаем вхождение американского бизнеса в горнорудный сектор. И это дает уникальные возможности для Казахстана и всей Центральной Азии», – поделился мнением глава казахстанской компании Avrora Minerals Group Саид Султанов на полях переговоров в Астане. «В геологоразведке Казахстана активно сегодня присутствуют Россия, Европа и Китай. То, что американцы заходят, наоборот, только улучшают конкурентоспособность на нашем рынке», – изложил казахстанскую стратегию Султанов.
Следует понимать, что для США параллельно со снижением зависимости от Китая это хороший способ увеличить не только своё экономическое присутствие в ЦА-регионе, но и упрочить политические позиции. Казахстану же в рамках стратегии «средней державы» и неизменного принципа многовекторности добыча, переработка и производство критически важных ископаемых видятся способом сделать страну ценным активом/партнёром для всех мировых центров силы и таким образом обеспечить внешнеполитическую стабильность.
Однако на пути реализации этих планов есть ряд весомых но. Сами редкоземельные металлы, несмотря на своё название, не являются такими уж редкими: они найдены практически на всех континентах. Но их добыча и переработка – это крайне дорогостоящий, сложный и токсичный для экологии процесс.
Стоит понимать, что доминирующее положение Китая в добыче РЗМ является результатом почти полувековых усилий, которые начались ещё в 1980-х годах, когда Дэн Сяопин сказал: «У Ближнего Востока есть нефть. У Китая – редкоземельные металлы». С тех пор Китай вложил миллиарды в разработку собственных месторождений, субсидировал переработку, игнорируя экологические издержки, демпинговал цены, вытесняя конкурентов. В этой связи для диверсификации мировых поставок, вероятно, потребуются годы, и далеко не факт, что Казахстану удастся встроиться в новые производственные цепочки.
США, осознавшие свою ресурсную уязвимость, в первую очередь вкладывают в расширение добычи на собственной территории (в 2024 году они вложили 1 млрд долларов в развитие собственной индустрии РЗМ) и в сотрудничество со странами с уже налаженной добычей и производством. Основным партнёром Штатов здесь выступает Австралия со своей Lynas Corporation. Также американцы ведут переговоры с Малайзией, Вьетнамом, Малави, Бурунди. Одним из наиболее перспективных направлений также называется Бразилия, располагающая третьими по величине мировыми запасами редкоземельных металлов.
Также стоит учитывать, что даже при покупке сырья у других стран для Вашингтона важно замкнуть производственную цепочку на своей территории, так что при потенциальной реализации совместных проектов Казахстану, скорее всего, будет опять уготована роль поставщика сырья, добывающего руду и берущего на себя самый токсичный этап по химическому выщелачиванию и разделению РЗМ.
Кроме того, на фоне усиления конфронтационного фона между крупными державами и важности РЗМ для военных нужд США сложно предсказать реакцию Китая, России (и Ирана – в контексте Транскаспийского транспортного маршрута) на встраивание Казахстана в производственные цепочки американского ВПК. Дестабилизация текущего мирового порядка делает балансирование между интересами глобальных игроков всё более ресурсоёмким и труднопредсказуемым занятием.
_____________________________
Рис: А. Горбаруков
