С началом Второй мировой войны у советского руководства исчезли последние сомнения в том, что «поход на Восток» вермахта неизбежно приведет к нападению Германии на СССР. При этом Советскому Союзу грозила опасность войны на два фронта – не только на западе, но и на востоке. Конфликт в районе озера Хасан в 1938 г. и масштабный конфликт в районе реки Халхин-Гол (1939 г.) подтверждали непреходящие планы Японии на захват советских земель на Дальнем Востоке.
В этих условиях, имея на руках подписанный 23 августа 1939 г. договор о ненападении с Германией, позволивший оттянуть начало войны с ней почти на два года, советское руководство планировало заключение подобного договора и с Японией. Как и в случае с Германией, пакт с японцами отвечал государственным интересам Советского Союза, ибо создавал, хотя и ненадежные и явно временные, но все же гарантии, снижал опасность одновременного нападения на СССР с запада и востока.
Токио, в свою очередь, также стремился развязать себе руки, чтобы приступить к масштабным завоеваниям в Азии. В апреле 1941 г. в Москву, возвращаясь из Берлина после переговоров с Гитлером, прибыл глава японского МИД Ёсукэ Мацуока.
Руководство СССР из сообщений резидента советской военной разведки Рихарда Зорге знало, что император и ближайшее окружение японского премьер-министра Фумимаро Коноэ хотят заключить пакт о ненападении с Советским Союзом. 10 марта 1941 г. Зорге доносил в Москву: «Что касается СССР, то Мацуока имеет больше полномочий для самостоятельных действий. Коноэ не верит, что Мацуока сможет заключить с Советским Союзом пакт о ненападении, но он все же надеется, что кое-что в этом направлении Мацуока сможет сделать».
В беседе с наркомом иностранных дел СССР В.М. Молотовым Мацуока попытался выдвинуть японские условия подписания пакта с СССР, в частности официально предложил продать Японии Северный Сахалин. Это предложение, как и ранее в беседах Молотова с японскими послами, было решительно отвергнуто. При этом советская сторона продолжала настаивать на ликвидации одновременно с подписанием пакта японских концессий на Северном Сахалине.
12 апреля министр телеграфировал в Токио, что Молотов «не проявляет симпатии, и шансы заключения соглашения с Россией близки к нулю». Неожиданно в гостиничном номере японского министра раздался телефонный звонок из секретариата И.В. Сталина. Мацуоку приглашали в Кремль на беседу с советским лидером. После традиционных приветствий японский министр начал пространно излагать Сталину значение японского лозунга «хакко итиу» (восемь углов под одной крышей), под которым японская империя намеревалась создавать «новый мировой порядок». Сталин терпеливо слушал, а затем, прервав собеседника, предложил перейти к делу. Отвергнув претензии Японии на Северный Сахалин, он заявил о желании вернуть в состав территории Советского Союза южную часть этого острова, отторгнутую от России в результате Русско-японской войны 1904–1905 гг. Мацуока возражал, ссылаясь на то, что южная часть Сахалина заселена японцами и России лучше обратить внимание на расширение своих территорий за счет арабских стран вместо того, чтобы претендовать на территории, соседствующие с японской метрополией.
Проигнорировав геополитические прожекты Мацуоки, Сталин выложил на стол проект советско-японского пакта о нейтралитете. Статья 1 предусматривала обязательство обеих сторон поддерживать мирные и дружественные отношения между собой и взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность другой договаривающейся стороны. В статье 2 говорилось, что, в случае если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта. Статья 3 предусматривала, что пакт сохраняет силу в течение пяти лет.
Предложенный Сталиным вариант соглашения не требовал от Токио никаких уступок, кроме согласия на ликвидацию на приемлемых условиях концессий на Северном Сахалине. К тому же откровенность и примирительный дружественный тон Сталина убеждали Мацуоку, что советский лидер искренне стремится на продолжительный срок избежать новых конфликтов с Японией. Связавшись с Токио, Мацуока получил согласие на подписание предложенного советской стороной документа.
13 апреля 1941 г. в Кремле был подписан пакт о нейтралитете между Японией и Советским Союзом. Одновременно была подписана декларация о взаимном уважении территориальной целостности и неприкосновенности границ Монгольской Народной Республики и Маньчжоу-Го. Была достигнута и договоренность о разрешении в течение нескольких месяцев вопроса о ликвидации японских концессий на Северном Сахалине.
На состоявшемся затем банкете в Кремле царила атмосфера удовлетворения успешно завершившимся «дипломатическим блицкригом». По свидетельству очевидцев, стремясь подчеркнуть свое гостеприимство, Сталин лично подвигал гостям тарелки с яствами и разливал вино.
Больше того: хотя Сталин попрощался с японским министром в Кремле, затем он неожиданно появился на вокзале, чтобы лично проводить Мацуоку. Это был беспрецедентный случай, когда советский лидер счел необходимым таким необычным жестом подчеркнуть важность советско-японской договоренности. Причем подчеркнуть не только японцам, но и немцам. Зная, что среди провожающих Мацуоки был и германский посол в Москве Шуленбург, Сталин демонстративно обнимал на перроне японского министра, заявляя: «Вы азиат, и я азиат... Если мы будем вместе, все проблемы Азии могут быть решены». Мацуока отвечал: «Проблемы всего мира могут быть разрешены».
В целом негативно относящиеся к каким-либо договоренностям с Советским Союзом военные круги Японии, в отличие от политиков, не придавали пакту о нейтралитете особого значения. Вполне определенно высказался военный министр Тодзио Хидэки: «Невзирая на пакт, мы будем активно осуществлять военные приготовления против СССР». Но хотя в Токио имели информацию о вероятности начала войны между Германией и Советским Союзом и разрабатывали политическую линию на этот случай, главным для Японии на момент заключения пакта о нейтралитете было обеспечить безопасность на севере на период собственного движения на юг.
В то же время наличие пакта о нейтралитете удерживало Токио от нападения на Советский Союз, что позволяло советскому руководству частично перебрасывать дальневосточные и сибирские дивизии для организации отпора вермахту, в частности при обороне Москвы.
_________________________
Фото: https://ria.ru/20160413/1408930329.html
