Варшава и Анкара подписали меморандум о сотрудничестве в сфере безопасности в ходе переговоров вице-премьера и министра обороны Польши Владислава Косиняк-Камыша с турецким коллегой Яшаром Гюлером в Анкаре.
Комментируя подписание соглашения, Косиняк-Камыш отметил: «Оно содержит десятки пунктов сотрудничества, которые мы будем реализовывать. От обмена информацией, совместных военных учений, развития военной промышленности, сотрудничества в контрразведке и разведке до мероприятий, направленных на развитие оперативных возможностей наших вооруженных сил... с особым акцентом на национальную оборону и сотрудничество в рамках Североатлантического альянса... Турция – очень важный партнер для Польши. Турция и Польша обладают второй и третьей по величине армиями в НАТО. Если бы мы объединили наши оперативные возможности, они были бы больше, чем у большинства европейских членов НАТО, за исключением, возможно, Соединенных Штатов. Польско-турецкие возможности будут превосходить возможности [других европейских стран НАТО] в воздушных, наземных и морских операциях».
Польский и турецкий министры также обговорили будущую встречу Польши, Турции и Румынии, которая состоится до саммита НАТО в Анкаре, намеченного на июль 2026 г. На встрече будут обсуждаться конфликт на Украине и вопросы военно-технического сотрудничества.
Яшар Гюлер и Владислав Косиняк-Камыш
Дружба Польши и Турции – давняя геополитическая традиция. «А где посол Лехистана?» – задавал один и тот же вопрос османский султан на приёме иностранных послов, глядя на пустующий стул. По легенде, так он выражал несогласие с разделом Польши между Австрией, Пруссией и Российской империей.
В XIX в. во время русско-турецких войн большинство поляков становились на сторону Турции. Именно польская диаспора в Турции служила резидентурой британской разведки для организации антироссийских мятежей в Польше. В османской армии был сформирован Польский легион. Его формированием для участия в Крымской войне занимался классик польской литературы Адам Мицкевич, но не довёл дело до конца, скончавшись в Константинополе в 1855 г. Однако и до Мицкевича множество бывших участников антироссийских польских восстаний служили султану с оружием в руках.
Польские легионеры без зазрения совести подавляли свободу сербов, болгар, румын, арабов, курдов, армян, грузин и воевали против русской армии на Кавказе. Таким образом, поляки внесли свой вклад в установление 500-летнего турецкого ига в Болгарии, в геноцид армянского народа турецкими оккупантами. При этом Польша, как двуликий Янус, воспевает деяния Польского легиона в Турции и одновременно официально осуждает геноцид армян османской Турцией (решение Сейма Польши об обсуждении геноцида армян принято в 2005 г.). Воспевая «подвиги» легионеров, польская историография тем самым воспевает тех, кто совершал геноцид армянского народа. Но польские историки делают вид, будто здесь нет моральных противоречий.
Любой народ, заподозренный в симпатиях к России, превращался для поляков в недруга. Воевать против него в составе армии турецких поработителей считалось воинской доблестью. Нынешние польские власти выстраивают отношения с Анкарой в той же психологической парадигме.
Встреча Польши, Румынии и Турции перед саммитом НАТО задумана не случайно. Польша и Румыния занимают крайнее северное и крайнее южное положение на балто-черноморской дуге – узловом регионе для польской геополитики, стремящейся сплотить расположенные здесь государства вокруг антироссийской повестки.
В интересах Польши и Румынии – географически продолжить ось на севере через Данию до Швеции и Норвегии, на юге – до Турции. Тогда балто-черноморская дуга будет плотно «запечатана» с флангов, простираясь сплошной линией от Шпицбергена до Босфора и Дарданелл, разъединяя Россию и Европу. Сегодня польская дипломатия активничает и на скандинавском, и на турецком направлениях. Дипломатическое давление Варшавы на грузинские власти за их отказ враждовать с Москвой тоже продиктовано стремлением окружить Чёрное море русофобскими режимами.
Без участия Турции балто-черноморская дуга остаётся недостаточно прочной конструкцией, её южный фланг заканчивается на Румынии, а должен, по расчетам польских геополитиков, заканчиваться и упираться в турецкий Ближний Восток. Из-за этого на Румынию ложится на южном фланге двойная геополитическая нагрузка, и Бухарест делает всё, чтобы справиться с задачей. Варшава ставит перед собой задачу привлечь Анкару к реализации польско-румынских стратегических планов.
Анкара не собирается бросаться сломя голову в омут русофобии, но заинтересована в ослаблении российского влияния в ряде регионов – в Закавказье, на Ближнем Востоке и Северной Африке. Турки не в восторге от присутствия в Ливии подразделений Африканского корпуса Минобороны России и российской военной базы в Сирии. Сотрудничество Анкары с Польшей по линии ВПК – это поиск лазеек в санкционном давлении США на Турцию после покупки ею российских комплексов С-400. Варшава со своей стороны надеется через Турцию зайти со своим вооружением и военной техникой на ближневосточный рынок.
Польше удалось сплотить страны Скандинавии для совместного противостояния России на Балтике. Теперь она пытается с той же целью сплотить страны Черноморского региона.
_____________________________
Рис: А. Горбаруков
