Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган представил правящей Партии справедливости и развития концепцию «Видение тюркского мира». Турецкое информагентство «Анадолу» указывает: интеграция энергетических коридоров, логистических маршрутов и цифровой инфраструктуры в качестве взаимодополняющих элементов будет способствовать превращению тюркского мира в глобальную экономическую силу. По словам Эрдогана, Анкара нацелена на увеличение объема товарооборота с тюркскими государствами до $60 млрд в среднесрочной и до $100 млрд в долгосрочной перспективе.
Но только ли экономика является составной частью данной концепции? Конечно, нет. «Видение тюркского мира» подразумевает перекройку архитектуры безопасности на пространстве обитания тюркских народов, в т. ч. в бывшем СССР, усиление турецкого влияния на тюркские народы Российской Федерации и «разжижение» устоявшейся культурно-цивилизационной идентичности этих народов.
Вот как охарактеризовала тюркский вопрос американская экспертно-аналитическая структура Wilson Center в 2025 г. в статье «Возвышение тюркского мира в евразийской геополитике»: «Тюркские народы бывшего Советского Союза разделяют общее историческое и культурное наследие и постепенно перешли под власть России в начале XIX в. Распад Советского Союза открыл новую страницу в истории тюркских народов, сделав тюркскую идентичность более осязаемой, особенно при поддержке более экономически развитой Турции. Хотя общий процесс интеграции был медленным и постепенным, он приобрел большую значимость и остроту после Второй Карабахской войны в 2020 году и был вновь запущен после начала полномасштабного вторжения России на Украину в 2022 году. Азербайджан, Казахстан, Турция и Узбекистан выразили поддержку территориальной целостности Украины, направив гуманитарную помощь и топливо. Казахстан и Узбекистан также заявили, что не признают поддерживаемые Россией отколовшиеся республики на востоке Украины».
В этом абзаце в качестве исторических вех для укрепления общей идентичности тюркских народов бывшего СССР предлагаются война в Карабахе в 2020 г. и начало СВО в 2022 г., причём СВО трактуется как российское вторжение, а гумпомощь неонацистскому режиму в Киеве и его дипломатическая поддержка Казахстаном, Узбекистаном, Азербайджаном – как проявление демократии. С каких пор поддержка неонацизма равна демократии, аналитики Wilson Center не поясняют.
В докладе Хельсинской комиссии США за 2024 г. планам Эрдогана обещают содействие со стороны Вашингтона: «С начала войны России против Украины государства Средней Азии неуклонно отдаляются от российской орбиты, однако у них сохраняются связи с Россией в сфере безопасности, экономики и культуры, которые нелегко разорвать без альтернативного партнера. Турция благодаря культурным и языковым контактам может предложить такую альтернативу. В то же время укрепление общетюркского сотрудничества повышает политический и дипломатический статус Турции. Поддержка США этой инициативы позволит достичь двойной цели: укрепить суверенитет Средней Азии и поддержать региональные устремления Турции».
Итак, одним из результатов «Видения тюркского мира» должна стать как минимум переориентация среднеазиатских республик бывшего СССР на Анкару и рост регионального влияния последней. И это уже происходит: так, в Узбекистане названия аэропортов, автовокзалов и железнодорожных станций изменят в соответствии с нормами узбекской латиницы. Также узбеки отказываются от советско-российских армейских званий. Генералов, полковников, майоров и т. д. назовут словами, соответствующими общетюркским языковым нормам.
Эрдоган аплодирует и призывает евразийских тюрков отречься от кириллицы и полностью перейти на латинский алфавит. Пропагандисты тюркского мира уверяют, что латиница точнее передаёт языковые особенности тюркских языков и что республики Средней Азии должны взять за основу турецкую латиницу. Почему же тогда классики казахской, узбекской, азербайджанской, туркменской литературы прекрасно создавали свои шедевры на кириллице и не страдали от отсутствия латиницы? Либо эти классики были литературными бездарностями, так как не чувствовали потребность их литературы в латинице, либо тюркские пропагандисты нагло врут.
В вышеупомянутой статье Wilson Center подчёркивается несовместимость тюркского проекта Эрдогана с интеграционными процессами на евразийском пространстве: «Главный вопрос... заключается в том, как сохранить независимость тюркских государств в условиях меняющейся геополитической динамики и в какой степени они могут конкурировать с другими региональными проектами, такими как Содружество Независимых Государств (СНГ) и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС)».
Теоретически Россия могла бы быть полномочным участником общетюркского проекта (например, в экономике) при условии, что Анкара будет учитывать российские интересы. Но не для того Анкара запускает этот проект, чтобы с кем-то делить первенство в нём. «Видение тюркского мира» – это про геополитическую конкуренцию не только Турции с Россией, но и Казахстана, Узбекистана, Туркмении, Киргизии, Азербайджана с существующими в бывшем СССР интеграционными проектами.
Главные экономические проекты Эрдогана обходят Россию стороной, что говорит о желании экономически изолировать Москву (нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан, Южный газотранспортный коридор и др.). Место России в планах тюркского мира сродни месту, которое России отводил НАТО. Когда Москва заявляла о своей готовности стать полноправным членом альянса, в Брюсселе признавались: «Если Россия вступит в НАТО, НАТО потеряет смысл своего существования».
Так же и с тюркскими миром Эрдогана. Если Россия станет полноправным участником эрдогановской концепции, эта концепция потеряет смысл существования потому, что она реализуется Анкарой за счёт российских интересов.
Для роли единогласного лидера тюркского мира Турция нуждается в блестящей репутации. Поэтому она неизбежно будет оправдывать безжалостную политику Османской империи и её сателлитов на славянских землях (Московская Русь, Болгария, Сербия), противостояние с Россией на Кавказе в XIX в., участие в Первой мировой на стороне кайзеровской Германии, заигрывания с Третьим рейхом (турки планировали вторгнуться в СССР, но после поражения вермахта под Сталинградом побоялись), поддержку исламистов в Чечне в 1994-1996 гг. и в сегодняшней Сирии.
Ради тюркского единства этой же точки зрения надо будет придерживаться Азербайджану, Казахстану, Узбекистану, Киргизии, Туркмении, а это сродни оправданию геноцида славян и армян турецкими башибузуками, отречению от памяти предков, павших в борьбе с нацизмом и оправданию исламского терроризма на Северном Кавказе. Морально-нравственный облик идеи общетюркского единства явно непривлекателен, но другого у турецких идеологов нет.
