10 ноября с. г. министр внутренних дел РФ В. Колокольцев на правительственном часе в Совете Федерации сообщил, что его ведомство по поручению заместителя председателя Совета безопасности РФ Д. Медведева подготовило для глав регионов РФ «рекомендации по разобщению анклавов мигрантов», дабы не допустить их формирования. Причем эти рекомендации уже одобрены правительством и в ближайшее время поступят в регионы.
Проблема появления этнических анклавов, или, как их называют эксперты, мест резидентной концентрации мигрантов в столичном регионе России и целом ряде других крупных городских агломераций назрела уже давно и в последние годы настоятельно требует своего решения. Тот факт, что борьба с формированием анклавов наконец-то перешла из фазы обсуждения в стадию практических рекомендаций для органов власти, можно только приветствовать.
Вопрос о том, что именно можно считать этническим анклавом, среди экспертов до сих пор вызывает разночтения. Кто-то предлагает в качестве его признака рассматривать появление «этнической экономики» в виде заведений общепита, банкинга, различных сервисных предприятий, предназначенных для членов «своей» этнической группы. Другие эксперты делают упор на существование между проживающими на территории анклава членами диаспор этнических, религиозных, культурных, земляческих и иных связей, способствующих их сегрегации от местного населения. Наиболее же распространенная точка зрения заключается в том, что этнический анклав отличается от окружающих его районов лишь степенью концентрации проживающих на его территории национальных меньшинств. То есть их численность на территории, рассматриваемой в качестве анклава, существенно выше, чем в окружающих его районах, где проживает коренное население.
Если анклавы рассматривать под этим углом, то тенденции, свидетельствующие об их появлении, обозначились на рубеже 2010–2020-х гг. В период между переписями населения 2010 и 2021 гг. (данные о национальном составе населения в России фиксируются только в ходе проведения переписей) в ряде регионов обозначился значительный рост численности выходцев из стран Средней Азии, который явно превышал возможности естественного прироста населения и мог быть вызван только массовой иммиграцией. Особую тревогу вызывало положение в столичном регионе России, где мигрантов привлекала не Москва с ее высокой стоимостью недвижимости и более жестким контролем со стороны силовых структур, а Подмосковье и отдельные прилегающие к нему регионы, где ситуация, с их точки зрения, была гораздо более благоприятной. Неудивительно, что именно в столичном регионе перспективы формирования этнических анклавов до сих пор вызывают тревогу.
Так, в Московской области с 2010 по 2021 г. численность пяти титульных народов Средней Азии возросла вдвое, увеличившись с 50,2 до 100,2 тыс. чел., а по сравнению с первой после распада СССР переписью 2002 г., когда их насчитывалось всего 11,5 тыс. чел., – почти в 9 раз! Причем быстрее всего росла численность тех среднеазиатских этносов, которые больше всего были вовлечены в миграционные процессы. Так, количество таджиков на территории области с 2010 по 2021 г. увеличилось почти в 2,5 раза (с 15,5 до 37,7 тыс.), а по сравнению с 2002 г. (3,4 тыс.) – в 11 раз! Второе место по темпам прироста занимали узбеки, число которых в 2010–2021 гг. выросло в полтора раза (с 25,8 до 37,7 тыс.), а по сравнению с 2022 г. (4,2 тыс.) – в 9,5 раза.
При этом следует учитывать, что перепись 2021 г., проведенная в разгар эпидемии COVID-19, вообще отличалась плохой фиксацией данных о национальной принадлежности населения. Из 8,5 млн жителей Московской области национальность в переписных листах не указали более 1 млн чел. То есть по материалам переписи мы знаем не о всех выходцах из Средней Азии, проживавших на территории области, а лишь о тех, кто пожелал указать свою национальность.
Еще более сложная ситуация складывалась в Калужской области, где иммигрантов из Средней Азии привлекали граничащие с Подмосковьем северо-восточные районы. Численность иностранцев в регионе росла в геометрической прогрессии. Если в 2022 г. на территории области в совокупности проживало всего 2 тыс. представителей пяти титульных этносов Средней Азии, то в 2010 г. – 7,2 тыс., а в 2021 г. – уже 33,1 тыс. За два десятилетия их численность увеличилась в 17,5 раза! Таджиков на территории области в 2002 г. насчитывалось всего 589 чел., а к 2021 г. их количество выросло в 32 раза (!) и достигло 18,7 тыс. Судя по всему, темпы роста численности среднеазиатских народов в Калужской области являлись самыми высокими в РФ. Узбекское население региона росло тоже быстро. В 2002 г. узбеков на территории Калужской области проживало всего 802 чел., а спустя двадцать лет их численность увеличилась в 15 раз и по переписи 2021 г. достигла 12,1 тыс.
Во многом высокие темпы роста среднеазиатских народов связаны с их низкой исходной численностью. Однако в почти сплошь русских по населению регионах резкий демографический рост инокультурного населения не мог не привести к обострению этнополитической ситуации. К тому же не слишком многочисленное по меркам всего региона (численность населения Калужской области по переписи 2021 г. около 1,1 млн) среднеазиатское население не равномерно распределялось по его территории, а концентрировалось в том или ином населенном пункте или районе.
В Калужской области таким населенным пунктом стал Обнинск, население которого на начало 2021 г. составляло 107,9 тыс., а число зарегистрированных иностранцев, по данным городского ОМВД на октябрь того же года – 38 тыс. чел. То есть численность иностранцев, большинство которых были выходцами из Средней Азии, достигла 35% населения города, что вполне ожидаемо привело к обострению межэтнических отношений. Помимо Обнинска сложная миграционная ситуация сложилась и в некоторых других населенных пунктах столичного региона – Котельниках, Сосенском поселении Новой Москвы, отдельных поселениях Сергиево-Посадского района и т. п.
Вопрос о том, что именно ведет к появлению этнических анклавов, является далеко не однозначным. Принято считать, что причины этого связаны главным образом с долгосрочной иммиграцией, которая подразумевает оформление документов на длительное проживание, а также с получением гражданства и переселением на постоянное место жительства.
Для ограничения таких миграционных потоков сделано уже немало. Так, за первое полугодие этого года число оформленных разрешений на временное проживание, по данным МВД РФ, сократилось на 21,6%, видов на жительство – на 35,0%, а число принятых в гражданство – на 32,2%. В связи с введением тестирования детей иностранцев на знание русского языка при их приеме в школы на 1/5 сократилось число неработающих членов семей, проживающих вместе с мигрантами. С 1 января 2027 г. стоимость патента для неработающих членов семей мигрантов, въезжающих вместе с ним в Россию, будет увеличиваться на 50%, что должно компенсировать затраты бюджета на их лечение и обучение.
Вместе с тем часть законов, способствующих долговременной иммиграции в Россию, вплоть до настоящего времени не пересмотрены. Так, до сих пор действует заключенное в 1995 г. соглашение о двойном гражданстве с Таджикистаном, которое позволяет получить российский паспорт, не отказываясь от таджикского. А члены семей тех таджикистанцев, которые успели оформить российское гражданство, имеют возможность получить его в упрощенном порядке как близкие родственники граждан РФ. Сохраняется возможность получения гражданства через брак с гражданином РФ, фиктивность которого правоохранительные органы еще должны доказать.
Кроме того, граждане стран СНГ имеют возможность получить российское гражданство в рамках госпрограммы переселения соотечественников. Правда, для выходцев из Средней Азии и Закавказья теперь требуется подтвердить знание русского языка. При этом этнические русские, которые по новой редакции конституции являются государствообразующим народом, никаких льгот в плане гражданства не имеют.
К появлению анклавов могут вести и временные вроде бы миграции, которые благодаря их сезонному характеру становятся циркулярными или же приобретают постоянный характер. Если трудовой мигрант оформил с помощью работодателя все необходимые документы и годами проживает на одном и том же месте, продлевая их, он фактически становится постоянным жителем этой территории. Массовое прибытие таких трудовых мигрантов фактически меняет состав местного населения и со временем также может привести к появлению этнических анклавов. Тем более что документы на временное пребывание в РФ в дальнейшем можно поменять, оформив, например, разрешение на временное пребывание.
Со временем временные миграции, как показывает опыт Западной Европы, превращаются в постоянные. Поэтому на такие иммиграционные потоки российским властям также следует обращать пристальное внимание.





