Правящая в Молдове партия «Действие и солидарность» (PAS) за десять лет прошла путь от политического проекта, созданного вокруг Майи Санду, до главной политической силы страны, контролирующей президентскую власть, парламентское большинство и правительство. Однако превращение из бывшего гражданского движения в государственную партию неизбежно изменило ее внутреннюю структуру. Сегодня внутри PAS и вокруг нее все чаще обсуждается не только вопрос европейской интеграции, но и другой – кто будет определять политический курс страны в ближайшие годы и кому достанутся ключевые позиции в системе власти.
Нынешняя структура PAS во многом сформировалась под влиянием той среды неправительственных организаций, которая в течение многих лет получала поддержку западных доноров – Фонда Сороса*, европейских фондов, USAID* и других международных структур. Действительно, молдавский сектор НПО на протяжении десятилетий активно сотрудничал с такими организациями, а многие представители гражданского общества впоследствии перешли в государственное управление и политику.
При этом влияние международной донорской среды на молдавское гражданское общество действительно является важной частью политической истории страны. Характерный пример – Центр PAS, неправительственная организация в сфере здравоохранения. Он был создан еще в 1999 году для продолжения деятельности медицинской интернет-программы Фонда Сороса – Молдова и впоследствии реализовывал проекты при финансовой поддержке целого ряда международных организаций, включая Фонд Сороса, Всемирный банк, Еврокомиссию, UNICEF и другие структуры.
Подобное происхождение представителей правящей партии из неправительственного и экспертного сектора позволяет понять одну из особенностей нынешней власти. В отличие от традиционных партий, построенных вокруг региональных организаций, бизнес-групп или давно сформировавшихся партийных элит, PAS в значительной степени выросла из среды активистов, экспертов, реформаторов и представителей гражданского общества, которые не имели никакого практического опыта государственного управления. Однако после прихода к власти многие из этих людей оказались уже не в НПО, а на руководящих постах в министерствах, президентской администрации, правительстве и государственных предприятиях.
И здесь возникает закономерная проблема любой молодой партии, которая находится у власти в течение длительного времени, – первоначальное единство постепенно сменилось конкуренцией различных центров влияния.
От единой команды – к нескольким центрам влияния
В публичном пространстве уже несколько лет существуют разговоры о различных группах влияния внутри PAS и вокруг нее. Наиболее часто в этом контексте упоминаются Андрей Спыну и Дорин Речан.
При этом важно учитывать существенную деталь: ни Спыну, ни Речан не являются рядовыми функционерами PAS, а разговоры о «группировках» не следует автоматически воспринимать как официальную партийную структуру. Более того, сам Спыну еще в 2024 году публично отрицал существование борьбы «кланов» внутри PAS и заявлял, что находится в хороших отношениях с Речаном.
Но в данном случае политическая конкуренция не оформлена в виде официальных фракций. Она проявляется через кадровые назначения, доступ к правительственным ресурсам, влияние на государственные предприятия, отношения с президентской администрацией и способность определять политическую повестку.
Спыну в свое время был одним из наиболее заметных представителей власти в сфере инфраструктуры и энергетики. Речан, напротив, пришел в большую политику через силовой и государственный сектор, занимал пост советника президента по вопросам безопасности, а затем возглавил правительство. Именно поэтому соперничество между этими группами имеет не только партийное, но и государственное измерение.
Вопрос заключается в том, кто формирует кадровую политику, кто определяет экономическую стратегию, кто контролирует коммуникацию с бизнесом и государственными компаниями и, наконец, кто окажется способен предложить политическую конструкцию PAS после завершения нынешнего этапа.
Фактор Тофана
Особое значение в этой конфигурации приобретает фигура нынешнего премьер-министра Василия Тофана. Президент М. Санду выдвинула его кандидатом в премьер-министры 11 июля 2026 года. Парламент утвердил правительство Тофана 21 июля, после чего 22 июля новый кабинет принял присягу. Тофан до назначения премьер-министром был прежде всего представителем бизнеса и инвестиционного сектора. Он имеет опыт работы в инвестиционном фонде Horizon Capital и образования в Harvard Business School.
Именно поэтому его появление во главе правительства стало интересным политическим сигналом. В этот раз PAS сделала ставку не на классического партийного функционера, а на человека с опытом в частном секторе.
При этом вокруг нового премьера уже достаточно давно звучат предположения о его близости к Д. Речану. В качестве одного из аргументов указывают на связи Тофана с банковским и деловым сообществом, в котором работала жена экс-премьера Стелла Речан. Она занимает руководящую должность в Moldova Agroindbank – крупнейшем частном банке Молдовы, где Тофан также работал одним из топ-менеджеров.
Экономика как главный экзамен
Для PAS кадровая борьба имеет значение, но еще большее значение имеет состояние экономики.
Правительство Тофана начало работу в условиях, когда одновременно накопилось несколько серьезных проблем: энергетическая зависимость, демографический спад, дефицит рабочей силы, давление на бюджет, рост стоимости государственных услуг и инфраструктурные проблемы.
В течение нескольких лет власти объясняли многие экономические трудности необходимостью проведения болезненных реформ и переходом к европейской модели. Теперь от правительства требуется уже не только проводить реформы, но и демонстрировать гражданам их практический результат.
Европейская интеграция сама по себе не может заменить экономическую политику. Для рядового гражданина значение имеют стоимость электроэнергии и отопления, зарплата, пенсия, цены на продукты, доступность жилья, состояние сельского хозяйства и возможность найти работу внутри страны. Но за пять лет правления партия PAS может похвастаться «успехами» только в области «евроинтеграции», а состояние экономики не может вызвать ничего, кроме острой критики. Очевидно, что, если европейская повестка будет восприниматься исключительно как внешнеполитический проект, тогда экономические проблемы способны постепенно превратиться в политический кризис.
Возможны ли выборы в 2027 году?
На этом фоне все чаще возникает вопрос о досрочных выборах. Однако утверждать, что парламентские и президентские выборы обязательно состоятся уже в 2027 году, пока нельзя. Более того, для досрочных выборов необходимы конкретные конституционные и политические основания.
Мандат президента Республики Молдова составляет четыре года. Поэтому сама по себе политическая нестабильность еще не означает автоматического проведения досрочных президентских выборов. Парламентские выборы также не могут быть назначены только потому, что власть столкнулась с падением популярности или экономическими трудностями. Для досрочного прекращения полномочий парламента существуют предусмотренные конституцией процедуры.
Тем не менее 2027 год действительно может стать важным политическим рубежом, если нынешние противоречия будут усиливаться. К тому времени станет гораздо понятнее, насколько успешной окажется экономическая политика правительства Тофана, сохранит ли PAS внутреннее единство, сможет ли президентская команда удерживать контроль над политической повесткой и насколько серьезным окажется запрос общества на изменение власти.
Главный вопрос – не только Речан против Спыну. Поэтому сводить происходящее в Молдове исключительно к их противостоянию было бы слишком просто. Главная интрига заключается в другом: способна ли PAS перейти от режима мобилизационной политики к нормальной институциональной партии, внутри которой конкуренция за влияние регулируется процедурами, а не персональными отношениями.
Партия, пришедшая к власти под лозунгами реформ, борьбы с коррупцией и европейской модернизации, теперь сама оказалась основной частью политической системы, которую раньше критиковала. Именно это является главным вызовом для PAS.
Премьерство В. Тофана в этом смысле можно рассматривать как начало нового этапа. Впервые за длительный период на первый план выходит не столько партийный политик, сколько человек из бизнеса и инвестиционного сектора. От того, насколько успешно он справится с экономическими проблемами, будет зависеть не только судьба его кабинета, но и баланс сил внутри всей правящей системы.
А 2027 год становится своего рода горизонтом неопределенности. Если экономическая ситуация стабилизируется, европейская интеграция даст ощутимые результаты, а PAS сохранит внутреннее единство, власти смогут продолжить нынешний курс. Если же одновременно усилятся социальное недовольство, экономические проблемы и внутренняя борьба за влияние, вопрос о досрочной смене политической конфигурации действительно может выйти на первый план.
Пока же наиболее очевидно другое: молдавская власть вступила в период, когда внешнеполитический успех уже недостаточно измерять количеством открытых переговорных кластеров с ЕС. Обществу нужен измеримый внутренний результат. И именно экономика, а не партийные лозунги постепенно становится главным экзаменом для PAS и правительства Тофана.
