Для Центральной Азии вопрос энергетической стабильности давно является одной из важнейших тем на повестке дня. Рост населения и промышленности постоянно увеличивает спрос на электричество, а стареющая инфраструктура уже не справляется с растущей нагрузкой. За последние десять лет потребление электроэнергии в регионе выросло на 38%, а пиковая зимняя нагрузка – на 42%. Одновременно около четверти регулирующих мощностей было потеряно из-за износа инфраструктуры и неравномерного развития энергетики, что неоднократно приводило к крупным авариям и настоящим блэкаутам в странах ЦА, энергетические системы которых напрямую зависят друг от друга.
Именно поэтому в Узбекистане в последние годы всё чаще стали говорить о необходимости коренного пересмотра всей модели энергетического обеспечения страны, вплоть до выстраивания её «с нуля».
Как известно, в последнее десятилетие темпы развития Узбекистана значительно ускорились. Здесь растёт промышленное производство и расширяются города, что неизбежно ведёт к увеличению потребления электроэнергии и необходимости наращивать её производство. При этом на практике ситуация в стране выглядит неоднозначно: электростанций становится больше, но надёжность снабжения пропорционально этому не растёт. Стоит напомнить, что в 2026 году в стране функционировали 157 электростанций общей мощностью 27 343 МВт. Из них 17 774 МВт приходилось на ТЭС и ТЭЦ, 2 442 МВт – на ГЭС, 3 930 МВт – на солнечные станции и 1 652 МВт – на ветровые, а также 1 545 МВт – на системы накопления энергии. Причём все они продемонстрировали рост выработки электроэнергии по сравнению с предыдущим годом, и в первом полугодии 2026 года страна произвела 45,45 млрд кВт·ч электроэнергии, что на 7,1% больше, чем годом ранее. Это должно было обеспечить Узбекистану стабильные поставки электроэнергии, чего, к сожалению, не произошло.
Более того, с ростом потребления (в первой половине года оно достигло 44,04 млрд кВт·ч, увеличившись на 4,7%) в стране всё чаще стали происходить непредвиденные ситуации, а в отдельных регионах потребители оставались без электричества по 8–10 часов. По данным властей страны, только в июне–июле нынешнего года в электрических сетях РУз произошло около 4 тыс. аварий, которые в очередной раз продемонстрировали всю нестабильность существующей в стране энергосистемы, которая во многом связана с устаревшей инфраструктурой.
По оценке Всемирного банка, более половины распределительной электросетевой инфраструктуры Узбекистана эксплуатируется свыше 30 лет. При этом потери электроэнергии в сетях уже составили 17,2% (в 11 районах уровень превышает 25%), а за первые шесть месяцев текущего года достигли 4,8 млрд кВт·ч. Кроме того, из 300 тыс. газовых и 234 тыс. электрических счётчиков данные не передаются в соответствующие системы учёта, что не позволяет своевременно решать возникающие проблемы. По различным прогнозам, чтобы устранить нынешние проблемы и модернизировать электрические сети, только до 2030 года потребуется около $3 млрд, в свободном доступе которых у Ташкента нет.
Добавляет проблем и ситуация с природным газом, который по-прежнему остаётся основой энергетического баланса страны, так как используется населением и промышленностью, а также на тепловых электростанциях. В последние годы его добыча в стране снижается. Так, в первом полугодии 2026 года было добыто 18,3 млрд кубометров газа против 21,9 млрд кубометров годом ранее, то есть падение составило 16%. В июне добыча сократилась примерно на 30% в годовом выражении. Поэтому Узбекистану приходится тратить всё больше средств на закупку газа за рубежом, и в 2026 году импорт только российского голубого топлива может превысить 10 млрд кубометров.
Вместе с тем говорить о том, что в стране наблюдается полный энергетический кризис, нельзя. За последние годы здесь сделали многое, чтобы существенно нарастить генерацию электроэнергии. По данным министерства энергетики, инвестиционный портфель топливно-энергетического комплекса оценивается в 133 проекта общей стоимостью $51,4 млрд. При этом особое внимание в Ташкенте стали уделять возобновляемой энергетике. Если в 2022 году солнечные станции выработали 434 млн кВт·ч, то в 2025 году вместе с ветровыми установками они дали 10,5 млрд кВт·ч, а в июле 2026 года их совокупная выработка с начала года уже достигла 6 млрд кВт·ч.
Всего же на начало 2026 года в стране работали 15 солнечных и пять ветровых электростанций общей мощностью 5,58 ГВт. Кроме того, к концу 2025 года солнечные панели были установлены более чем на 141 тыс. объектов, включая жилые дома, предприятия и социальные учреждения. Одновременно в стране активно строятся системы хранения электроэнергии, а также развивается малая гидроэнергетика, строятся станции на отходах, модернизируются тепловые мощности.
Немаловажным направлением последних лет стала и атомная энергетика, которая развивается в стране благодаря сотрудничеству с Россией. В частности, 4 июня текущего года президенты двух стран Владимир Путин и Шавкат Мирзиёев приняли участие в церемонии начала строительства первого энергоблока интегрированной АЭС в Джизакской области. Проект включает два блока большой мощности на базе реакторов ВВЭР-1000 и два малых реактора РИТМ-200Н по 55 МВт. По плану станция должна будет производить около 15,4 млрд кВт·ч в год, или более 15% нынешнего потребления страны. Для Узбекистана этот проект имеет стратегическое значение, так как способен обеспечить стабильную базовую генерацию и одновременно снизить потребность в сжигании газа на электростанциях.
По оценкам экспертов, к 2035 году потребность страны в электроэнергии может вырасти до 121 млрд кВт·ч. Поэтому сегодня перед Ташкентом стоит задача не просто увеличить производство электроэнергии, но и создать сбалансированную систему, в которой атомная, тепловая, гидро-, солнечная и ветровая генерации будут дополнять друг друга, а передача электроэнергии будет осуществляться без сбоев и аварий. Однако все предыдущие действия властей страны так и не смогли решить большинство существующих проблем, хотя за последнее десятилетие в отрасль и было привлечено $23 млрд иностранных инвестиций и введено 9,5 ГВт новых электростанций.
В этой связи сегодня в Узбекистане и был поднят вопрос о необходимости кардинальных решений в этой области, к работе над чем присоединился и глава государства. Речь идёт о серьёзной реформе в политике развития энергосистемы Узбекистана, и основные шаги её уже обозначены руководством страны. Так, планируется, что в каждом районе будут сформированы энергетические балансы, проведена инвентаризация сетей и оборудования, определены реальные потребности каждого района и махалли (территориальная община и орган местного самоуправления). По состоянию на август такая работа охватила 916 махаллей, 832 тыс. домохозяйств, 49 тыс. предпринимателей и более 2,2 тыс. социальных объектов.
Причём уже выявлены места, где есть дефицит электричества и газа, а где, наоборот, наблюдаются значительные резервы мощности. Такая работа позволит властям более точно планировать развитие сетей, не затрачивая дополнительные средства там, где в этом нет необходимости.
Одновременно в Ташкенте всерьёз решили взяться за развитие самих сетей. До 2030 года предусмотрено строительство около 10 тыс. км высоковольтных линий и 53 крупных подстанций. Заявленная цель – снизить технические потери до 5-6%. Одновременно внедряются цифровой контроль, новые системы учёта и искусственный интеллект. Более того, руководство республики решило персонализировать ответственность за развитие ситуации: в июле во время крупного совещания у президента страны руководители энергетических компаний были закреплены за проблемными районами, а результат их работы теперь будут персональными показателями. Кроме того, были назначены новый министр энергетики Шерзод Ходжаев, а также председатель правления «Региональных электрических сетей» Сардор Исакулов, который и заявил, что «мы будем с нуля выстраивать энергетическую отрасль». При этом данная фраза означает не отказ от достигнутых ранее результатов, а перезапуск принципов управления, планирования и контроля.
Вместе с тем следует помнить, что одной перестройки управления будет недостаточно. Узбекистану придётся одновременно решать несколько задач: увеличивать генерацию, менять старые линии и трансформаторы, строить накопители, стабилизировать добычу газа, развивать собственные кадры и при этом делать всё это на фоне огромной стоимости инфраструктурных проектов. Одновременно придётся решать вопрос сокращения потерь и наращивания эффективности работы уже существующих мощностей.
И в этой ситуации Ташкенту вполне может помочь Россия, роль которой в энергетической отрасли Узбекистана довольно велика. Так, в газовой сфере РФ остаётся ключевым партнёром республики, позволяя получать недостающие объёмы голубого топлива. Параллельно «Росатом» не только строит АЭС, но и участвует в подготовке кадров, инженерной работе и формировании новой для страны атомной отрасли. Более того, энергосистема Узбекистана, как и Киргизии с Таджикистаном, фактически синхронизирована с Единой энергетической системой РФ через Казахстан.
Российский системный оператор участвует в работе регионального Координационного электроэнергетического совета, где в 2026 году обсуждались интеграция АЭС и больших объёмов возобновляемой генерации, а также долгосрочное планирование балансов мощности. Всё это уже создаёт технологическую основу для более тесной координации Ташкента и Москвы. Поэтому Россию вполне можно рассматривать как одного из потенциальных гарантов новой энергетической модели Узбекистана.
В целом же стоит отметить, что планы Ташкента вплотную заняться улучшением эффективности работы энергосистемы страны полностью соответствуют требованиям сегодняшнего дня. При этом нынешняя реформа на практике не должна выстраиваться по принципу «всё с нуля», а стремиться к превращению уже существующей системы в более современную, управляемую и устойчивую. Это означает, что старые станции будут продолжать работать после модернизации, новые солнечные и ветровые объекты – дополняться накопителями, атомная энергетика – обеспечивать стабильную базовую генерацию, а газ – использоваться более рационально.
При этом Россия в этой конструкции способна стать одним из ключевых долгосрочных партнёров благодаря сочетанию поставок углеводородов, атомных технологий и опыта работы с объединёнными энергосистемами. Если Ташкенту удастся одновременно сократить потери, обновить сети, увеличить собственную генерацию, обеспечить надёжные поставки газа, развить атомную и возобновляемую энергетику, а также сохранить координацию с соседями, нынешняя ситуация вполне может стать отправной точкой перехода к новой энергетической модели страны.
От того, насколько успешно этот процесс будет идти, зависит не только жизнь миллионов жителей Узбекистана, но и устойчивость всей Центральной Азии.
