Вода постепенно становится одним из главных стратегических ресурсов Центральной Азии. На этом фоне страны региона модернизируют системы ее учета: создают цифровые кадастры, геоинформационные порталы, базы данных о водопользователях и системы мониторинга.
Опыт показывает: современный кадастр – это уже не просто перечень рек, озер и водохранилищ. Это цифровая инфраструктура, которая должна помогать государству понимать, сколько воды есть, где она находится, сколько используется и сколько останется в будущем.
Казахстан: кадастр превращается в единую цифровую систему
Казахстан сейчас активно создает Национальную информационную систему водных ресурсов. В нее должны войти данные о поверхностных и подземных водах, гидротехнических сооружениях и других объектах водного хозяйства.
Планируется использовать также данные космического мониторинга и в перспективе технологии искусственного интеллекта. Система должна позволить рассчитывать водный баланс страны, определять реальные потребности населения и экономики, анализировать использование воды и прогнозировать ситуацию. Завершение проекта запланировано на текущий год.
При этом цифровая платформа Казахстана уже позволяет увидеть отдельные показатели водного баланса и сведения о водных объектах. На ней представлены данные о реках, озерах, водохранилищах, гидропостах и восьми водохозяйственных бассейнах.
Особенно важно, что Казахстан ставит вопрос качества данных. Профильное министерство требует, чтобы сведения, которые поступают в систему от водохозяйственных организаций и бассейновых инспекций, были точными и актуальными. То есть Казахстан пытается создать систему, в которой кадастр становится не архивом, а рабочим инструментом управления.
Узбекистан: от бумажных отчетов к учету каждой использованной воды
Узбекистан также создает информационную систему «Государственный водный кадастр». В нее должны собираться данные различных министерств и ведомств. Таким образом, государство пытается отказаться от ситуации, когда информация о воде хранится в нескольких ведомствах и передается между ними в разных форматах.
Одновременно развивается система Suv hisobi – «Учет воды». Она должна рассчитывать объем использованной воды и передавать потребителям информацию в электронном виде. Систему планируют связать с платформой «Цифровое сельское хозяйство», чтобы учитывать орошаемые земли, виды сельскохозяйственных культур и установленные лимиты воды.
Отдельно предусмотрен Центр цифровизации и мониторинга водного хозяйства, который должен анализировать данные о водном балансе, насосных станциях и расходе воды. Это важное отличие от традиционного понимания кадастра. Речь идет уже не только о том, где находится вода, но и о том, сколько ее фактически использовали.
Таджикистан: кадастр внутри большой информационной системы
Таджикистан пошел по модели, в которой Государственный водный кадастр является частью более крупной Национальной водной информационной системы. В нее входят пять основных блоков: Государственный водный кадастр, геопортал, водохозяйственные балансы, питьевое водоснабжение и водоотведение, мелиорация и ирригация.
Система предназначена для сбора, хранения и обработки информации, необходимой для государственной политики, прогнозирования, подготовки бассейновых планов и принятия решений. Одновременно она должна использоваться для информирования общества.
Особенно интересен сам принцип. Кадастр не существует отдельно от водного баланса, географических данных и ирригации. Получается единая цепочка: где находится вода → сколько ее → как она используется → сколько нужно сельскому хозяйству и населению → какой баланс складывается в бассейне.
Таджикистан также продолжает развивать автоматизированные системы сбора и обработки информации по водным ресурсам.
Туркменистан: государственный учет как основа управления
В Туркменистане Государственный водный кадастр закреплен в водном законодательстве. Водный кодекс предусматривает государственный мониторинг водных ресурсов и ведение Государственного водного кадастра. В систему управления входят также учет воды, контроль ее использования, выдача разрешений на специальное водопользование и охрана водных ресурсов.
В отличие от Казахстана и Таджикистана, в открытом доступе значительно меньше информации о современных цифровых инструментах кадастра Туркменистана. Поэтому здесь можно говорить прежде всего о централизованной государственной модели учета и управления водными ресурсами.
Кыргызстан: новая попытка объединить данные
В Кыргызстане идея государственного водного кадастра существует давно. Еще прежнее водное законодательство предусматривало Государственный водный кадастр как систематизированный свод официальных данных о состоянии, использовании и охране водных объектов. В него должны были входить сведения о поверхностных и подземных водах, водохозяйственных сооружениях и ирригационных системах.
При этом Бишкек уже предпринимал попытку создать цифровую информационную систему по воде. Проект предусматривал объединение Государственного водного кадастра, паспортов ирригационных систем, данных ассоциаций водопользователей, информации о поставках воды и геопространственных данных. Предполагалось также подключение сведений гидрометеорологии и гидрогеологии.
На существующем геоинформационном портале водного ведомства уже представлены карты и данные о водных объектах, а сама концепция предусматривает использование ГИС, картографии и дистанционного зондирования Земли.
Теперь Кыргызстан переходит к следующему этапу – новым правилам ведения Государственного водного кадастра и государственного учета и контроля водопользования.
Что объединяет подходы всех пять стран?
Несмотря на различия, движение практически одинаковое. Страны Центральной Азии постепенно переходят от учета отдельных водных объектов к учету всей водной системы; от бумажных отчетов – к цифровым базам; от разрозненных ведомственных данных – к объединению информации; от простого учета воды – к водному балансу; от статистики за прошлый год – к мониторингу и прогнозированию.
Причина очевидна: в условиях изменения климата государству уже недостаточно знать, сколько воды было вчера, нужно понимать, сколько ее будет завтра.
Почему Центральной Азии особенно необходимы такие системы? У региона есть одна особенность: вода не заканчивается на государственной границе. Реки пересекают территории нескольких стран. Решения, принятые в верховьях бассейна, могут непосредственно влиять на страны, расположенные ниже по течению.
Поэтому национальный водный кадастр – это одновременно инструмент внутренней политики и основа для трансграничного сотрудничества. Чем точнее страны знают свои водные ресурсы, тем проще обсуждать между собой распределение воды, режимы работы водохранилищ, экологические попуски и потребности сельского хозяйства.
И здесь появляется еще один уровень – совместимость национальных информационных систем. Если Кыргызстан, Казахстан, Узбекистан и Таджикистан используют разные методики измерения, разные форматы данных и разные временные интервалы, сравнивать показатели будет сложно. В перспективе региону нужна не обязательно единая база данных, но как минимум единые подходы к обмену информацией о трансграничных бассейнах.
Кто сейчас движется быстрее?
Если оценивать именно цифровую составляющую, наиболее заметны несколько моделей.
Казахстан делает ставку на единую национальную цифровую платформу, объединяющую мониторинг, водный баланс, инфраструктуру и прогнозирование.
Таджикистан создает комплексную Национальную водную информационную систему, в которой кадастр является только одним из элементов.
Узбекистан делает особый акцент на цифровом учете фактического водопотребления и интеграции данных с сельскохозяйственными системами.
Кыргызстан имеет опыт создания информационной системы по воде и геопортала, а сейчас формирует новую систему государственного кадастра на основе обновленного законодательства.
Туркменистан сохраняет более централизованную модель государственного учета и управления водными ресурсами.
Опыт Центральной Азии показывает: водный кадастр будущего – это не список рек и водохранилищ. Это система, которая позволяет ответить практически на любой вопрос о воде, в первую очередь, что произойдет с водным балансом страны через 5, 10 или 20 лет.
