С 1 сентября в России планируют начать повсеместное внедрение цифрового рубля. К этой дате к платформе цифрового рубля должны подключиться системно значимые банки и крупные торговые сети. С внедрением цифровых денег российскому рублю в рамках интеграционных структур уже вряд ли понадобятся «заместители». И тем не менее...
В России уже опробованный на практике цифровой рубль будет представлять собой третью форму национальной валюты. Он станет обращаться наравне с наличными и безналичными средствами, обладая равной с ними стоимостью. Для проведения операций с цифровыми рублями уже создана ИТ-платформа Банка России, на которой гражданам будет предоставлена возможность открывать кошельки через коммерческие банки. Пользоваться ими можно будет при помощи привычных приложений.
С внедрением цифрового рубля, а вслед за ним и других валют в цифре всё станет не только проще, но и выгоднее для всех участников расчётов, которые выходят за границы той или иной страны.
Российским Центробанком новация, напомним, подаётся как инструмент абсолютно надёжный, удобный и к тому же основательно защищённый от курсовых и иного рода рисков. Но главное – абсолютно прозрачный, то есть тот самый – «независимый» от плохо контролируемой конъюнктуры и негативного влияния сторонних факторов и прямых конкурентов.
При этом давние оппоненты идеи, которая по всем своим ключевым параметрам действительно соответствует IT-реалиям XXI века, ныне критикуют её уже не столько как главную составную часть пресловутого «цифрового концлагеря», сколько за ползучую монополизацию финансовой сферы. Разумеется, под контролем центральных банков. По этом поводу нельзя не напомнить, что госбанки – это по определению монополисты в сфере регулирования финансовой сферы в своей, то есть отдельно избранной, стране. И контрольный пакет акций крупнейшего из коммерческих банков России Сбербанка, остающийся в распоряжении ЦБ РФ, ещё не делает того монополистом банковской сферы в стране.
Но цифра в широком смысле – это ещё и инструмент дистанцирования внутренних финансов от внешних воздействий. Поэтому наиболее востребованными цифровые деньги окажутся, по всей видимости, во внешнеторговой сфере. Там они могут избавить партнёров, в том числе в ЕАЭС, от необходимости просчитывать под валютные курсы и меняющиеся «правила игры» – условия по налогам, таможенным платежам, страховкам и т. п. секторам.
Сейчас цифровой рубль, очень похожий на безналичный, но в корне отличный от криптовалют, уже не так сложно реально встретить в России – это не более чем продукт реализации пилотного проекта ЦБ РФ ещё трёхлетней давности. В нём, начиная с августа 2023 г., принимали участие 15 банков, в том числе Сбербанк, около 10 тысяч граждан и немногим более тысячи коммерческих структур разного профиля. Показательно что в их числе были АЗС, что особенно интересно с учётом недавнего острого бензинового кризиса, несколько страховых компаний, операторов связи и благотворительных фондов.
Всего же на цифровой ИТ-платформе за время обкатки цифрового рубля было открыто около 2,5 тыс. кошельков для физических и юридических лиц. И такое вообще-то привлекательное удобство, как возможность отслеживать расходы детей, которое очень понравилось председателю правления Россельхозбанка Борису Листову, в данном контексте отнюдь не на первом месте. А вот для предприятий, особенно в сфере государственного заказа, цифровой рубль наверняка станет полезным финансовым инструментом для контроля целевого расходования госсредств.
Нелишне в этой связи напомнить, что ещё в июле 2019 года группа из 16 крупных банков ЕС в пяти странах объявили о своих программах по поддержке и развитию EPI – Европейской платёжной инициативы. В списке лидеров тогда числились и офшоры – Швейцария, Люксембург, Монако Сан-Марино. Главными же проводникам «цифровизации денег» выступили Бельгия, Франция, Германия, Нидерланды и Испания. Вскоре случилась пандемия и показалось, что для мощного стимула к резкому росту онлайн-платежей и переходу на цифру настало самое лучшее время.
А за семь лет до 2019 год в Европе уже была попытка создать новую платёжную систему в ЕС, благополучно проваленная. Вновь сформированная европейская банковская суперлига с участием BNP Paribas, BBVA, Deutsche Bank и Société Générale, и UniCreditGroupe на сегодня занята не только и не столько тестированием цифрового евро, сколько разработкой жёстко регулируемого стейблкоина, в чём его главное отличие от вольного до неприличия биткоина. Так что Банк России, запуская цифровой рубль, тут и вправду идёт на опережение.
Считается, что платёжная сеть EPI может оперативно извлекать выгоду из мощных и сложных существующих инфраструктур, таких как платежный расчёт Eurosystem Instant Payment Settlement (TIPS). EPI замахнулась на трудно разрешимую проблему свободной конвертации валют по всей Европе. Для этого вроде бы создаются или уже частично созданы платёжная сеть и даже выпущены банковские карты, кошельки. Якобы даже создана международная система мгновенных платежей, которая должна заменить локальные решения, такие как Swish, iDEAL, Bizum и Blik. С помощью EPI должны стать доступными платежи по NFC и оплата QR-кодом.
Но... есть подозрения, что неограниченное конвертирование валюты по всей Европе может вообще случиться без участия ЕЦБ.
Тем временем, по данным экономиста Аскара Гали (Казанский госуниверситет), «страны – участники ЕАЭС, особенно РФ и Казахстан, проводят активные исследования в области качества цифровых валют центральных банков, по эффективности оборота таких валют. Причем в 2023 г. вопрос поддержки применения цифровых валют центральных банков в трансграничных платежах стран ЕАЭС обсуждался в рамках консультативного комитета по рынкам Евразийской экономической комиссии. Были согласованы рекомендации по реализации трансграничных цифро-платежей».
Как отмечают в ЦБ России, внедрение цифрового рубля существенным образом не скажется на проводимой денежно-кредитной политике, и выпуск данной формы рубля не повлечет за собой увеличение денежной массы в экономике. А, например, Казахстан находится на продвинутой стадии поэтапного внедрения цифрового тенге в платежную систему: реализацией проекта страна начала заниматься с 2020-го. При этом Нацбанк Казахстана реализует также и оптовую модель цифрового тенге, позволяющую проводить межбанковские расчеты. Кроме того, НБ Казахстана тестирует использование цифрового тенге при расходовании средств, финансируемых из Национального фонда. Программируемость цифрового тенге на целевое использование бюджетных средств позволит существенно снизить риски нецелевого использования данных финансовых ресурсов.
Тот же Нацбанк реализует также проект по использованию цифровой валюты этого банка в трансграничных расчетах. В частности, апробируется сценарий проведения казахстанских трансграничных расчетов с использованием цифрового тенге при помощи платформы SWIFT CBDC Connector. Схожие акценты в цифровизации нацденег – в Белоруссии в рамках госпрограммы на 2026-30-й гг. «Цифровая Беларусь». В обозримой перспективе цифровой белорусский рубль будет полноценно введен в оборот. В этой связи уже реализованы мероприятия по разработке специализированного программного обеспечения и подготовке нормативной правовой базы.
Между тем глава правления Сбербанка Герман Греф заявил около года назад, что не видит реальных преимуществ цифрового рубля перед безналичным – ни для граждан, ни для банков, ни для бизнеса. Вместе с тем Г. Греф вместе с рядом экспертов и банкиров признаёт, что использование цифрового рубля весьма перспективно для трансграничных расчётов. Однако для этого обязательно требуется участие второй стороны. «Это будущее для цифрового рубля возможно, я вижу его там», – отметил глава Сбера.
Остаётся отметить, что цифровой рубль разрабатывается не для того, чтобы полностью подменить безналичный, а лишь как дополнительный инструмент для платежей и переводов, не зависящий от банковских комиссий и лимитов. И, наконец, главное – пользоваться цифровыми рублями можно будет абсолютно добровольно. Заменять ими уже привычные всем безналичные расчёты никто не собирается.
Как видим, в ЕАЭС постепенно реализуется концепция внедрения цифрового рубля и цифровых платежей. Одна из задач этой концепции – дальнейшее стимулирование и ускорение взаиморасчетов, в том числе с третьими странами, в нацвалютах.
