На фоне затянувшейся войны с Ираном и фактической блокады судоходства в Ормузском проливе, которая длится уже более месяца, администрация Дональда Трампа вынуждена лавировать между стремлением, как выражаются в Вашингтоне, «сдерживать Россию» и угрозой глобального энергетического коллапса. Ещё в начале марта министр финансов США Скотт Бессент выдал Индии временное разрешение на закупку российской нефти, которая к тому моменту уже несколько месяцев «зависла» в танкерах у азиатского побережья. Однако к началу апреля картина радикально изменилась.
Как сработало «окно возможностей»
5 марта американский Минфин выпустил временную генеральную лицензию № 133, позволившую Индии в течение 30 дней приобретать российскую нефть, уже находящуюся в танкерах. Речь шла исключительно о судах, загруженных до 5 марта. Разрешение касалось грузов, «зависших» из-за санкционных рисков, проблем со страхованием и банковскими расчетами, после того как США в конце 2025 года ввели блокирующие санкции против более чем 180 судов так называемого теневого флота. Сам Д. Трамп, комментируя это решение, объяснил его желанием «немного снять давление» с мирового рынка на фоне иранского кризиса.
Судя по данным морского трекинга, у берегов Индии тогда сформировался внушительный «плавучий склад»: около 15 млн баррелей российской нефти в Аравийском море и Бенгальском заливе и ещё 7 млн баррелей у берегов Сингапура. Общий объем российской нефти, застрявшей в азиатских водах, оценивался примерно в 19 млн баррелей. Индийские НПЗ (Reliance Industries, Hindustan Petroleum, HPCL-Mittal Energy) отреагировали молниеносно и, по данным Bloomberg, начали закупки ещё до официального объявления. 12 марта был сделан следующий шаг: лицензия № 134 расширила действие разрешения на глобальный уровень, но снова с оговоркой – нефть должна быть загружена до 12 марта. Первое «окно» истекло 4 апреля, второе должно было закрыться 11 апреля.
Реакция Нью-Дели на жест Вашингтона была подчёркнуто сдержанной. Правительство Индии выпустило ряд заявлений, суть которых можно свести к фразе: «Мы никогда не зависели от разрешения какой-либо страны на покупку российской нефти». Официальные лица напоминают, что закупки российского сырья не прекращались даже в феврале 2026 года. Россия оставалась крупнейшим поставщиком нефти в Индию – около 1,04 млн баррелей в сутки в феврале (примерно 20% от всего индийского нефтяного импорта).
Как подчёркивают индийские госчиновники, решения о закупках принимаются, исходя из национальных интересов и критериев доступности, цены и надежности поставок. Таким образом, по их словам, американское разрешение лишь убирает некоторые бюрократические трения, но не формирует политику страны. Впрочем, оппозиционная партия «Индийский национальный конгресс» всё равно обвинила правительство Нарендры Моди в том, что оно получило от США «сертификат послушания». В ответ правящая партия «Бхаратия Джаната» парировала, что это успех «стратегической нефтяной дипломатии» Моди.
Но почему США вообще пошли на этот шаг? Главная причина – кризис в Ормузском проливе. После совместного удара США и Израиля по иранской территории 28 февраля и ответных атак Ирана движение танкеров по этому узкому коридору, через который проходило около 20% мировой нефти, оказалось парализовано. К началу апреля пролив оставался фактически закрыт для коммерческого судоходства уже пятую неделю. С 1 марта ежедневный трафик судов упал с обычных 135–138 до пяти-шести в сутки. Иран ввёл выборочный пропускной режим, разрешая проход только судам из «дружественных стран», включая Китай и Индию – да и то после инспекции и оплаты.
Для Индии, которая импортирует около 88% потребляемой ею нефти, Ормузский пролив критически важен. В феврале через него проходило около половины всех поставок в страну. И хотя в правительстве Моди заверяли, что доля импорта, идущего через пролив, снизилась, Индии срочно пришлось искать решение возникшей проблемы. Ведь поставки из стран Персидского залива в марте ощутимо рухнули: с обычных 2,6–2,7 млн баррелей в сутки до 1,2–1,3 млн баррелей.
Как США сели в лужу
Всё последнее время администрация Трампа активно «обхаживала» Нью-Дели, пытаясь действовать как кнутом (пошлины на индийские товары до 50%), так и пряником (снижение пошлин). США хотят получить доступ на один из самых быстрорастущих рынков мира и закрепить за собой статус главного торгового партнёра Индии. И Вашингтон уже добился немалых успехов – Индия выразила желание в течение следующих пяти лет закупить американских товаров на сумму свыше 500 млрд долларов: энергоносители, военную продукцию, технологии и сельхозтовары. В США сейчас очень озабочены тем, как не озлобить Индию, и поэтому там не стали возражать, чтобы индусы воспользовались нефтью с подсанкционных танкеров. По сути, российская нефть, уже находившаяся в море, рассматривалась как «быстрый стратегический резерв», способный стабилизировать рынок и компенсировать «выпадение» иранских и ближневосточных баррелей.
В результате ситуация, сложившаяся сейчас на рынке, поистине беспрецедентна. До обострения иранского кризиса российская нефть Urals торговалась к Brent с дисконтом в 12–13 долларов за баррель. Но на начало апреля 2026-го картина выглядит совершенно иначе. Спотовая цена на нефть Brent, предназначаемую для немедленной поставки (т. е. физические партии, поступающие к покупателю в течение 10-30 дней), взлетела до 141,36 доллара за баррель. Это самый высокий показатель со времён финансового кризиса 2008 года! Причём фьючерсы на Brent с поставкой в июне закрылись на отметке 109,03 доллара, что создало так называемое суперконтанго (разрыв между спотовой и фьючерсной ценой) в более чем 32 долл. за баррель. Западные эксперты, включая главу Chevron Майка Вирта, предупреждают, что фьючерсные цены создают ложное ощущение безопасности и не отражают реальной степени физического дефицита. В Европе цена на дизельное топливо уже приближается к 200 долл. за баррель.
Российская Urals, которая ещё в феврале торговалась ниже 45 долларов за баррель, теперь стоит 123,45 доллара за баррель. Это выше, чем фьючерсы на Brent, и лишь ненамного отстаёт от спотовых цен. То есть российская нефть не просто избавилась от дисконта – она торгуется с премией к Brent, которая до недавнего времени считалась эталоном. Эксперты называют это «стратегическим разворотом», когда война на Ближнем Востоке оборачивается неожиданным финансовым бонусом для России, бьющим по западной санкционной политике.
Индия в марте воспользовалась ситуацией сполна: импорт российской нефти достиг почти 2 млн баррелей в сутки – максимума с июня 2025 года. Однако прежних дешёвых цен больше нет. По словам аналитика Kpler Сумита Ритоули, «в последнее время Индия платит цены, близкие к рыночным, а в некоторых случаях даже премию в размере около 5–15 долларов за баррель к Brent».
В связи с этим известный биржевой аналитик и публицист Иван Данилов отмечает, что наша элита наглядно демонстрирует позитивную эволюцию во взглядах. «Мы начинаем (пытаться) зарабатывать на чужих войнах, ошибках и проблемах. Россия выздоровела от идеализма. Наконец-то. Пожелаем участникам соревнований на Ближнем Востоке обнулить показатели катарских заводов СПГ, саудовских и дубайских нефтеносных полей, трубопроводов и терминалов (НПЗ тоже можно), да и вообще весь экспорт из региона, независимо от источника, чтобы никому не было обидно. Главное, чтобы все проявили принципиальность, идеализм и максимальную пассионарность и пошли до конца, и чтобы никакой дипломатии и договорнячков, пока мы хотя бы не вернём назад все бабки, которые китайцы и индийцы с нас содрали скидками за последние три года», – отмечает Данилов.
Аналитик добавляет, что даже если война с Ираном закончится прямо завтра (а она так быстро не закончится), ущерб, нанесённый монархиям Персидского залива, и вообще вся сложившаяся ситуация с финансовыми потоками намертво ломает одну из главных «фишек» американской финансовой системы. До весны 2026-го американцы были главными бенефициарами любых нефтяных шоков, ибо доллары, заработанные за счёт роста цен на нефть, монархии залива отправляли в США на покупку т. н. «трежериз», т. е. на финансирование американского бюджетного дефицита. Но сейчас, когда ущерб от войны сконцентрирован на самих монархиях залива, которым придётся всё заработанное плюс значимую часть аккумулированных резервов потратить на восстановление добычи, инфраструктуры, ремонт НПЗ и СПГ-терминалов, диверсификацию методов поставки нефти на мировые рынки – вся эта схема заработает в обратном направлении.
«Трэжериз продать за доллар, доллары потратить на трубы, компрессоры, компенсации бизнесам, восстановление небоскрёбов и т. д. Причём чем дольше длится конфликт, чем выше становятся цены на нефть и чем сильнее ущерб для инфраструктуры и добычи, тем сильнее будет эффект. Раньше США были бенефициарами при любом мировом хаосе: инвесторы со всего мира стремились купить трежериз, т. е. США могли экспортировать хаос, опасность и проблемы и получать за это инвестиции в собственную экономику и финансирование бюджетного дефицита. Сейчас всё наоборот: трежериз падают – их распродают, чтобы купить нефть (азиатские потребители) или чтобы залечить раны (монархии залива). Трамп и Нетаньяху сломали даже не курицу, а целую птицефабрику, которая несла брильянтовые нефтедолларовые яйца», – подчёркивает Данилов.
Проблемы и вызовы для России
При этом Россия тоже столкнулась с серьёзными проблемами: враг попытался уничтожить нашу экспортную инфраструктуру. С 22 по 31 марта украинские беспилотники нанесли серию ударов по ключевым балтийским портам Усть-Луга и Приморск. В результате недельные отгрузки через эти порты упали на две трети. Суммарно экспортные мощности России сократились примерно на 1 млн баррелей в сутки. Но здесь в игру вступил ценовой фактор: рекордные цены на нефть с лихвой компенсируют падение объёмов. По имеющимся оценкам, Россия в конце марта теряла около 1 млрд долларов в неделю от простоя портов, но текущий доход от экспорта нефти почти удвоился и составляет порядка 250 млн долларов в день.
Другой проблемой стало пиратство стран НАТО, которые начали захватывать и останавливать суда российского «теневого флота». Имел место уже целый ряд подобных случаев – последний по времени произошёл 3 апреля, когда шведские силовики взяли на абордаж уже третье по счету судно. Необходимо искать противоядие этому злу. Наиболее надёжное – введение конвойной системы, когда группа судов идёт под охраной военных кораблей и авиации.
Правда, у такой системы есть и свои недостатки, главный из которых заключается в том, что уже груженые суда вынуждены простаивать в порту, теряя время и деньги, пока их не соберется достаточное количество для организации конвоя. В любом случае российским ВВС и ВМФ нужно пребывать в постоянной готовности к тому, чтобы поспешить на помощь судну, атакованному пиратами, чтобы успеть отогнать их до того, как они возьмут судно на абордаж. Этого пираты стран НАТО боятся, и вступать в прямые столкновения с российскими вооруженными силами они не станут.
В заключение следует отметить некоторый парадокс: налоги за март в России рассчитывались исходя из цен февраля, когда Urals стоила ниже 45 долларов за баррель. Поэтому официальные нефтяные доходы бюджета РФ в марте, по данным Bloomberg, сократились на 43% по сравнению с февралём и оказались вдвое ниже запланированных. Однако в апреле налоги будут считать уже по мартовским ценам, и бюджет получит мощный импульс. Ведь средняя экспортная цена Urals по итогам года поднимется, как уже подсчитано, с первоначально запланированных 55,6 до 81,6 доллара за баррель.
Тут стоит отметить, что в начале марта вице-премьер РФ Александр Новак заявил о готовности России удовлетворить дополнительный спрос со стороны Китая и Индии. «Наша нефть востребована. Будут покупать – будем продавать», – подчеркнул тогда Новак. Однако с тех пор появился новый нюанс: с 1 апреля Россия ввела четырёхмесячный запрет на экспорт бензина, чтобы стабилизировать внутренний рынок.
__________________________
Фото: https://tvkarusel.ru/wp-content/uploads/2025/01/1737638640_Indiya-rasshirila-spisok-rossiiyskih-kompaniiy-dopushennyh-k-strahovaniyu-tankerov-Reuters.jpg
