Активизация взаимоотношений Ирана с Туркменистаном, Узбекистаном и Казахстаном в конце 2025 – начале 2026 гг. вполне могла сподвигнуть в числе других причин США с Израилем на военную акцию против Исламской Республики. Тем более что в ходе состоявшегося под председательством Туркменистана в конце января заседания Комиссии по экономическим вопросам (КЭВ) при Экономсовете СНГ делегация Ашхабада предложила включить в числе приоритетных на предстоящем совещании Совета глав правительств стран СНГ (май с. г.) вопросы комплексного развития трансазиатского коридора РФ – Казахстан – Узбекистан – Туркменистан – Иран. Это предложение одобрено.
Плюс к тому в декабре 2025-го – в рамках упомянутой тематики – Ашхабад и Тегеран договорились о строительстве двух новых ж/д линий, обеспечивающих дополнительные выходы через Иран в Турцию и Ирак. Чем это не еще один раздражитель для Вашингтона?
Более того: в конце ноября 2025-го Иран, КНР, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан и Турция подписали в Стамбуле соглашение о развитии железнодорожных грузоперевозок по южному маршруту Евразийского транзитного коридора «Восток–Запад–Восток», проходящему через все эти страны. Этот факт противоречит лоббируемому США и ЕС небезызвестному Срединному коридору (через Каспий, затем через Турцию или Грузию с привлечением Армении). В рамках соглашения стороны договорились применять единые льготные тарифы сперва для контейнерных поездов, сокращать время их движения, совместно модернизировать инфраструктуру маршрута и снижать расходы по таможенным процедурам на данном маршруте.
В этой связи официальное иранское информагенство Mehr поясняло: (23 ноября 2025 г.): «Иран становится ключевым звеном транзита: через территорию страны проходит основной участок данного маршрута. В 2024 году объем перевозок по этому направлению через Иран достиг около 60 млн тонн» (имеются в виду перевозки по данному маршруту к южноиранским портам и дальнейший транзит в/через Ирак и Турцию).
Еще один факт: в середине декабря 2025 г. Иран и Туркменистан в прикаспийском Туркменбаши подписали соглашение о строительстве в 2026-28 гг. двух новых трансграничных ж/д линий общей протяженностью до 370 км, чтобы разгрузить пока единственный ирано-туркменский ж/д погранпереход Теджен-Серахс. Речь идет о линиях Гасан-Кули – Инчеборун – порт Горган и севернее Гасан-Кули с возможным выходом на южнотуркменский порт Челекен: оба проекта в прикаспийском приграничье обеих стран. Среди преимуществ этих проектов – дальнейший рост конкурентоспособности Восточного маршрута и его ответвлений в рамках МТК «Север – Юг» (РФ – Казахстан – Туркменистан – Иран – Пакистан/Индия с выходами через Иран на Турцию, Ирак, а через Ирак – на иорданский терминал на Красном море).
Новые ж/д артерии Туркменистан – Иран с выходами из этих стран в Ирак и Турцию
Не менее значим и тот факт, что, по официальному уточнению иранской стороны, «Туркменские железные дороги» добавят к железнодорожному транспортному парку двух стран 200–300 узбекистанских вагонов, это позволит увеличить пропускную способность и повысить скорость ж/д перевозок». То есть Узбекистан тоже включается в означенный проект, что, в свою очередь, повышает общерегиональную, притом не проамериканскую значимость этого проекта.
Та же значимость у трехстороннего газового своп-контракта Туркменистана, Ирана и Ирака на 2025-27 гг., предусматривающего поставку туркменского газа в северные провинции Ирана в обмен на аналогичные объемы иранского газа, направляемого в Ирак. Плюс к тому с марта 2025 г. туркменистанский газ перекачивается в Турцию именно через Иран.
Реализованный газопроводный проект Туркменистан – Иран – Турция
Всё это тоже своего рода «красная тряпка» для США. Но внешнеполитическая бесцеремонность г-на Трампа, подпираемая региональной военной армадой США, довлеет не только над Ираном. Напомним в этой связи, что 9 февраля военно-транспортные самолеты ВВС США С-17A Globemaster III и МС-130 Super Hercules совершили посадку в неизвестном для сторонних наблюдателей районе Туркменистана. Причем МС-130 Super Hercules используется для переброски сил спецназначения, скрытых и ночных операций, дозаправки и снабжения ВВС в воздухе, выполнения нестандартных взлётов и посадок. Означенное не могло не расцениваться рядом экспертов как начало подготовки одного из плацдармов для ударов по Тегерану и в целом Ирану, состоявшихся в конце февраля-начале марта.
Иранские профильные источники сообщают, что в Вашингтоне, учитывая позицию Ашхабада, решили не проводить эти удары с туркменистанской территории. Косвенное (если не прямое) подтверждение чего – ответные удары Ирана по военным объектам США сугубо в зоне Персидского залива.
Словом, растущая значимость быстро развивающегося сотрудничества Туркменистана с Ираном и странами СНГ формирует его важные внешние приоритеты. Тем не менее не приходится сомневаться, что по географической и ресурсной причинам Запад не оставит попытки втянуть Ашхабад в какие-либо комбинации против Тегерана и/или Москвы.
