Одним из самых резонансных решений правительства Молдовы под руководством Александра Мунтяну стало решение о денонсации основополагающих соглашений, который определяли членство страны в СНГ. Впрочем, необходимо отметить, что сделано это было не с подачи нового премьера – инициатива подобного шага исходила от главы государства Майи Санду и номинального руководителя правящей партии PAS, спикера парламента Игоря Гросу, а процесс денонсации соглашений, заключенных в рамках СНГ, начался еще при прежнем премьере Дорине Речане.
Еще в 2024 году Санду заявила об СНГ: «Эта организация фактически контролируется Россией и не отвечает интересам Республики Молдова», а годом ранее Гросу заявил, что «СНГ – это пережиток прошлого. Эта структура больше не имеет смысла для Молдовы».
Тем не менее на сегодняшний день страна не вышла из тех соглашений СНГ, которые хотя бы в какой-то мере ей выгодны, что наводит на мысль о том, что молдавское руководство «плюёт в колодец», из которого в то же самое время продолжает пить.
Решение молдавских властей о денонсации соглашения о создании Содружества Независимых Государств и Устава СНГ стало одним из наиболее знаковых внешнеполитических шагов последних лет. Оно символизирует не просто институциональный разрыв с постсоветским пространством, но и более широкий курс на переориентацию страны, который всё чаще трактуется как формирование модели «анти-России» по примеру соседней Украины.
Формально аргументация действующей власти Молдовы строится на тезисе о том, что «ценности и принципы СНГ не соблюдаются», прежде всего со стороны Российской Федерации. Однако за этой формулой скрывается глубокая трансформация внешнеполитического курса самой Молдовы. Власти фактически стремятся закрепить новый геополитический вектор, при котором любое взаимодействие с направлением, отличным от западного, рассматривается как нежелательное или даже опасное.
Также не может не обращать на себя внимания скорость или даже торопливость, с которой принимаются решения. По заявлениям представителей правящей партии процедуру выхода планируется завершить уже в ближайшие месяцы, вплоть до символических дат вроде Пасхи или Радуницы. Такая поспешность создаёт впечатление, что речь идёт не столько о продуманной стратегии, сколько о политическом сигнале как в адрес той части внутреннего электората, которая поддерживает антироссийский курс, так и внешним партнёрам. Однако ключевой вопрос заключается в том, насколько этот шаг соответствует реальным интересам страны.
Экономическая составляющая здесь играет принципиальную роль. Несмотря на постепенную переориентацию торговли, рынки СНГ по-прежнему остаются значимыми для ряда отраслей молдавской экономики, прежде всего аграрного сектора, перерабатывающей промышленности и логистики. Разрыв этих связей без чётко выстроенных альтернатив может привести к росту издержек бизнеса и снижению конкурентоспособности молдавских товаров.
Кроме того, СНГ долгие годы выполняло функцию юридической рамки для десятков соглашений – в сфере транспорта, миграции, правовой помощи и социальных гарантий. Даже если часть этих механизмов будет сохранена на двустороннем уровне, их пересмотр неизбежно создаст дополнительную нагрузку как на государственные институты, так и на граждан. Особенно это касается трудовой миграции: по разным оценкам, около 500 тысяч молдавских граждан продолжает работать только в Российской Федерации, а в странах постсоветского пространства – еще больше.
Политическое руководство страны, по сути, предлагает отказаться от этой системы, не представив чёткой модели её замещения. Для нынешней молдавской власти европейская интеграция остаётся стратегической целью, однако сроки и условия вступления в Европейский союз остаются неопределёнными. Более того, они все время откладываются, так как Молдова, по сути, получила статус страны-кандидата в ЕС «прицепом» к Украине. А у последней перспективы стать членом ЕС весьма и весьма сомнительны. В этой ситуации резкий разрыв с альтернативными рынками и партнёрами снижает пространство для манёвра и делает экономику еще более уязвимой к внешним шокам.
Не менее важен и внутриполитический фактор. Согласно опросам общественного мнения, значительная часть населения не поддерживает курс на окончательный выход из СНГ. Более того, заметная доля граждан, особенно на севере страны, в Гагаузской автономии и в Приднестровье по-прежнему рассматривает Россию как одного из ключевых партнёров в сфере экономики и безопасности. Игнорирование этих настроений усиливает раскол внутри общества и подтверждает уже существующее ощущение, что стратегические решения, определяющие судьбу страны, принимаются без широкого общественного консенсуса.
Оппозиционные политики и независимые, не находящиеся на содержании у власти Молдовы и многочисленных НПО эксперты указывают на риски утраты традиционных рынков, роста цен на энергию и усиления экономической изоляции. В их интерпретации происходящее – это не просто изменение внешнеполитического курса, а демонтаж сложившейся системы экономических и гуманитарных связей, которые десятилетиями обеспечивали устойчивость экономики и общественно-политического согласия в стране.
Отдельного упоминания заслуживает риторика, сопровождающая процесс выхода Молдовы из Содружества. За последние годы представители власти неоднократно делали жёсткие заявления в адрес СНГ, называя его «пережитком прошлого» и «инструментом российского влияния». Такая последовательная риторика постепенно формирует образ России как системного противника, а не партнёра, что и позволяет нам говорить о формировании модели «анти-России».
Таким образом, выход Молдовы из СНГ приобретает символическое значение. Он становится частью более широкой стратегии, направленной на окончательное дистанцирование от постсоветского пространства, не только институционально, но и демонстративно идеологически. Однако подобная стратегия требует чёткого понимания последствий и наличия механизмов, способных компенсировать ту цену, которую придется заплатить Молдове за это. Пока таких механизмов не видно, а существующее экономическое сотрудничество с ЕС на это неспособно.
Достаточно долго Молдова стремилась балансировать между различными центрами силы, используя преимущества своего положения. Экономический нейтралитет и диверсификация партнёров позволяли снижать риски и обеспечивать устойчивость. Теперь отказ от этой модели в пользу односторонней ориентации неизбежно повышает зависимость от внешних факторов, прежде всего от динамики отношений с Европейским союзом.
В конечном итоге возникает ключевой вопрос: является ли выход из СНГ шагом к укреплению государственности или, напротив, фактором, который только усилит нестабильность? То, что происходит сейчас, производит впечатление, что в погоне за политической символикой молдавский вагон несется впереди паровоза, полностью игнорируя экономический расчёт. Решение принимается как можно быстрее, при том что его долгосрочные последствия остаются недостаточно проработанными.
Выход из международных организаций – это всегда сложный и многоуровневый процесс, требующий подготовки альтернативных механизмов сотрудничества. Без этого он превращается из инструмента развития страны в источник разнообразных рисков. В случае Молдовы эти риски усиливаются тем, что решение сопровождается не просто сменой внешнеполитического курса, а формированием новой идентичности, в значительной степени построенной на противопоставлении России по украинскому образцу.
_____________________
Рис.: А. Горбаруков
