В одном из местных туркменистанских изданий 12 февраля вышла статья под названием «Частью новой стратегии США в регионе стало привлечение Туркменистана». В материале сообщается, что Соединенные Штаты наконец-то решили кардинально изменить правила игры на Ближнем Востоке и на Кавказе.
По мнению аналитика Тиграна Авакяна, вместо лекций о демократии Вашингтон выбрал жесткий прагматизм: Азербайджан получил статус «контрактора» и карт-бланш на внутреннюю политику, а нейтральный Туркменистан открыл небо для американской военной авиации.
Эксперт пояснил, почему администрация Дональда Трампа не обращает внимания на авторитарный стиль правления Ильхама Алиева: для его команды мир делится не на демократии и автократии, а на «полезных» и «бесполезных». По его словам, «Баку продаёт Вашингтону, во-первых, Иран, так как Азербайджан – это единственная страна, которая имеет реальный, а не иллюзорный рычаг давления на Тегеран через фактор Южного Азербайджана. Второе – это энергетика. Нефть и газ, которые идут в Европу в обход России. Третье – логистика. Это Срединный коридор, соединяющий Центральную Азию с Турцией и Европой. Алиев продаёт свою функциональность. И американцы ее покупают».
Оттого и сделка выглядит максимально цинично и прагматично, мол, США сказали: «Мы не лезем в ваши внутренние дела, пока вы делаете то, что нужно нам во внешнем периметре». При этом отдельным аргументом в пользу Алиева становится его тесное сотрудничество с Израилем: Азербайджан предоставляет еврейскому государству плацдарм для разведки и возможных действий против Тегерана (впрочем, официальные лица в Баку это отрицают).
Причём Вашингтон выстроил такую геополитическую архитектуру, в которой Азербайджан и Армения не мешают друг другу: Ереван обеспечивает легитимность присутствию США (мол, мы защищаем христиан и развиваем мирный атом), а Баку – силу и логистику (мы сдерживаем Иран и качаем нефть). В итоге Иран фактически оказывается в кольце за счёт присутствия американцев в этих двух кавказских странах.
В то же время, по оценке Т. Авакяна, наиболее неожиданной частью новой стратегии Овального кабинета становится привлечение Туркменистана, который десятилетиями сохранял нейтралитет. Специалист известил о фиксации американской военной активности в этой стране: «В Туркменистане, в аэропортах Мары и Ашхабада, начали садиться американские военно-транспортные самолёты... Туркменистан! Страна, которая была закрытой... И тут вдруг – американская военная логистика… Это северо-восточная граница Ирана. Это тот тыл, который у них всегда был спокойным. Если американцы закрепляются в Туркменистане, то Иран оказывается в полном, герметичном кольце... Содержание авианосных групп в Персидском заливе стоит бешеных денег. Один день пребывания флота – это условно 50-100 миллионов долларов. Это дорого даже для Америки. Зачем держать флот, если можно создать наземное кольцо из союзников? Азербайджан давит с севера. Израиль давит с воздуха. Арабские страны давят с юга. А теперь ещё и из Центральной Азии угроза».
Напомним, речь идёт о том, что 9 февраля военно-транспортные самолеты ВВС США С-17A Globemaster III и МС-130 Super Hercules совершили посадку в неизвестном для сторонних наблюдателей районе Туркменистана. И особое внимание здесь привлекает самолёт МС-130 Super Hercules, который используется для переброски сил спецназначения, скрытых и ночных операций, дозаправки и снабжения вертолётов в воздухе, выполнения нестандартный взлётов и посадок. Согласно Telegram-каналу «Свободный Иран», «тот факт, что столица Туркменистана находится примерно в 800 км от Тегерана по суше и около 480 км по воздуху, придаёт этой посадке дополнительное стратегическое значение. На фоне текущей ситуации данный эпизод рассматривается как очередной сигнал расширения военного присутствия США вблизи Ирана».
Самое удивительное, что даже аналитики Washington Post, не скрывая, связывают подобные действия не только с логистическим усилением, но и возможной подготовкой к крупной операции через территорию Туркменистана, всем известного как соблюдающего нейтралитет. И хотя официальных комментариев Пентагона пли США на этот счёт пока нет, но непроверенные военные источники Washington Post подтверждают, что сейчас продолжается переброска сил и усиление авиации на Ближнем Востоке, включая ударную авианосную группу USS Abraham Lincoln.
Наряду с переброской сил в Туркменистан это должно создать американцам оперативный потенциал для различных сценариев давления на Иран. Как полагают американские специалисты, рост военного присутствия США в Персидском заливе призван не только оказывать давление на Иран, но и «прощупать» новые логистические коридоры для возможной эскалации. То есть переброска тяжёлой авиации в Туркменистан может служить подготовкой к более масштабной операции, чем ожидалось ранее: Вашингтон теперь может использовать Центральную Азию, чтобы нанести удары в тыл (буквально в спину) Ирана.
Отметим, что ещё в июне прошлого года по инициативе американской стороны состоялся телефонный разговор министра иностранных дел Туркменистана Рашидa Мередова с первым заместителем госсекретаря США Кристофером Ландау именно в тот же день, когда военно-воздушные силы США нанесли массированные удары по ядерным объектам Ирана.
В ходе беседы было подчёркнуто, что Туркменистан как государство, чей нейтральный статус был трижды признан мировым сообществом в лице Организации Объединённых Наций, играет активную и конструктивную роль в международных делах. В этой связи туркменская сторона, строго следуя принципам мирного урегулирования любых международных проблем, выразила готовность участвовать в разрешении нынешней ситуации на Ближнем Востоке посредством использования самого широкого спектра дипломатических средств и методов.
Что же тогда должна означать информация о приземлении американской военной авиации на земле Туркменистана? Блеф пентагоновских пропагандистов или реальный факт? Так или иначе какого- либо объяснения, тем более опровержения со стороны Ашхабада не последовало.
Понятно, что администрация Дональда Трампа не склонна особенно учитывать нейтральную позицию Ашхабада, когда на повестке стоит взаимодействие с Туркменистаном не только в сфере безопасности и борьбы с терроризмом, но и в области энергетики, транспорта и добычи критически важных полезных ископаемых, имеющих решающее значение для высокотехнологичных отраслей и энергетической безопасности США. Конечно же, не стоит забывать и об интересе Вашингтона к Транскаспийскому газопроводу, который свяжет большие запасы природного газа Туркменистана с европейскими рынками.
С Вашингтоном, как говорится, все ясно, а вот Ашхабаду пора бы подать голос, иначе его статус нейтрального государства будет неизбежно подвергнут сомнению.
Возвращаясь же к желанию США реализовать свою стратегию в отношении Туркменистана, отметим, что им придётся считаться с ключевым партнёром страны Россией, двусторонние отношения с которой характеризуются доверительным политическим диалогом, носят традиционно дружественный характер, динамично развиваются в различных сферах.
По данным официальной статистики Туркменистана, в настоящее время годовой объём торговли между двумя странами превышает 1,6 млрд долларов. В структуре российских поставок в эту страну основная доля поставок приходится на продовольственные товары и сельскохозяйственное сырьё (около 40%), металлы и изделия из них (20%), продукцию химической промышленности (18%), машины, оборудование и транспортные средства (14%), древесину и целлюлозно-бумажные изделия (6%). Из Туркменистана на российский рынок поставляются текстиль, изделия из него и обувь (20%), продовольственные товары и сельскохозяйственное сырьё (15%), продукция химической промышленности (10%).
В Туркменистане осуществляют деятельность порядка 190 субъектов экономической деятельности с участием российского капитала, включая представительства и филиалы таких крупных компаний, как ПАО «Газпром», ПАО «Камаз», АО «ПО Возрождение», НАО «Татнефть», ПАО «Трубная металлургическая компания», ООО «УК «КЭР-Холдинг», ОАО «РЖД», АО «Щёлково Агрохим», а также представители АО «Зарубежгеология», АО «Газстройпром», АО ГК «Информтехиика и связь», АО «Автозавод «Урал» ООО «УК «Уральская сталь».
В результате в настоящее время в стране реализуется 342 инвестпроекта с участием РФ на сумму порядка 3,5 млрд долл.
Одновременно с этим ключевое внимание, соответственно, уделяется взаимодействию по линии транспортных ведомств, которые работают над развитием восточной хорды Международного транспортного коридора «Север – Юг». Благодаря совместным усилиям кратно увеличен объём экспортных, импортных и транзитных перевозок по железной дороге, внедряются современные технологии управления грузопотоками.
В 2026 году транспортный коридор «Север – Юг» превращается из геополитической инициативы в функционирующую экономическую систему, играющую ключевую роль в переформатировании евразийской логистики. Его развитие отражает более широкие процессы: дедолларизацию мировой торговли, рост влияния «незападных» альянсов и формирование многополярной системы глобальных цепочек поставок. Несмотря на серьёзные риски, коридор демонстрирует устойчивый рост и привлекает все больше участников из бизнеса и государственного сектора.
В долгосрочной перспективе «Север – Юг» может стать ядром новой логистической оси Евразии, объединяющей Россию, Китай, Центральную Азию, Иран, Индию и страны Африки. Его развитие будет стимулировать создание новых хабов, цифровых платформ и финансовых механизмов, способных конкурировать с западными системами. Для бизнеса это означает новые возможности, но и новые вызовы. Те, кто сумеет адаптироваться, получат стратегическое преимущество в меняющемся мире.
Разумеется, власти Туркменистана об этом не могут не задумываться. Но как бы их не смутили посулы Вашингтона…
