Сегодня, особенно на фоне завидного укрепления российского рубля, вряд ли кто-то станет оспаривать тот факт, что надо не только сделать как можно более дешёвыми, но и упростить, а главное, обезопасить взаимные расчёты и финансовые операции в рамках евразийских интеграционных структур.
Однако, несмотря на все выгоды интеграции, касающиеся в большей мере экономики и торговли, их до сих пор перевешивают такие факторы, как опасения косвенной зависимости от более крупных и развитых партнёров и утраты существенной доли финансового суверенитета. Многие страны мало привлекает и возможность опробовать ряд весьма перспективных банковских инструментов, расчётных систем и даже удобных для всех норм и правил на практике, в строго ограниченных рамках.
В качестве одного из эффективных инструментов интеграции не так часто вспоминают инвалютный рубль Совета экономической взаимопомощи. При этом об инвалютном рубле ряд аналитиков напоминают не только как об условной валюте, которую применяли для международных расчётов и сделок, но также и в расчётах между резидентами и нерезидентами. И это несмотря на то, что инвалютный рубль не являлся официальной валютой какой-либо страны и вообще его трудно было принимать как валюту в классическом понимании.
Саму идею использования аналога инвалютного рубля в целях действительно назревшего выхода из-под долларового пресса поддерживают многие специалисты и чиновники. Теперь же можно и нужно трезво оценить, насколько эффективным оказалось применение такого инструмента в прошлом. Официально считается, что со времени своего появления в начале 1960-х инвалютный рубль сразу превратился в удобный и надёжный инструмент упрощения торговых и инвестиционных операций. Более того, банки стран СЭВ согласованно и грамотно использовали его также для управления валютными рисками.
Сам термин «инвалютный рубль» теперь крайне редко применяется в контексте экономических и финансовых отношений между государствами, хотя ранее без него не обходилось решение ни одного вопроса, который бы касался внешнеэкономической деятельности. Инвалютный рубль мог использоваться для различных целей, включая торговлю, инвестиции и финансовые операции. Однако путь к инвалютному рублю был достаточно долгим.
Разного рода «заместители валют» применялись в СЭВ практически с первых лет его существования. Уже в 1963 году в оборот были запущены так называемые переводные рубли – по сути коллективные деньги, которые были и мерой стоимости, и средством платежа и накоплений. Они довольно широко использовались в целях организации многосторонних расчётов стран-членов СЭВ, в широкое обращение не выпускались, но помогали в расчетах с зарубежными партнёрами.
Переводные рубли появились отнюдь не на ровном месте, их предшественниками были рубли клиринговые, которые использовались ещё с 1950 года, то есть практически сразу после формирования СЭВ.
Клиринговые рубли почему-то записаны в истории как региональная валюта для расчётов между двумя странами на основе клиринговых соглашений. В широком обращении они существовали только в виде записей на счетах уполномоченных банков до 1964 года включительно, когда такие расчёты проводились только с КНДР, Кубой и Северным Вьетнамом (ДРВ).
Применение инвалютного рубля в международной торговле помогало компаниям проводить сделки с иностранными партнерами без прямой конвертации своих средств в другие валюты. В условиях санкций такая практика снова может стать актуальной, а в своё время схожая, притом длительная практика использовалась странами, против которых вводились ограничения и на валютные операции (например, КНР, Ливия, ЮАР, Южная Родезия).
Не отказывались от неё и те, кто стремится свести к минимуму валютные риски. Даже в настоящее время, если, к примеру, российская компания заключает контракт с поставщиком из Китая, она могла бы использовать инвалютный рубль для расчётов, что дало бы возможность резко снизить затраты на конвертацию. Это подтверждает реальность перспектив введения некоего аналога инвалютного рубля для расчётов в рамках интеграционных структур или Зон свободной торговли.
Инвалютный рубль довольно регулярно выходил за рамки собственно СЭВ и даже использовался для привлечения иностранных инвестиций. Инвесторы не только из стран СЭВ могли вкладывать средства в проекты в СССР, используя инвалютный рубль, что облегчало процесс ввода и вывода капитала. Это создавало более привлекательные условия для иностранных инвесторов, которые могли быть заинтересованы в советских активах. Не в последнюю очередь трудности со справедливой оценкой таких активов послужили стимулом к оперативной, даже поспешной приватизации бывших советских активов.
Немногочисленные государственные финансовые учреждения благодаря инвалютным рублям имели возможность проводить операции с этим «условным счётным активом» для хеджирования валютных рисков, а также для управления ликвидностью и активами. Банки вполне могли существенно снижать валютные риски, используя инвалютный рубль и для проведения расчётов по кредитам и займам.
Однако регулирование инвалютного рубля, причём жёсткое, насколько это возможно, осуществлялось Центральным банком СССР при обязательном согласовании с другими государственными органами и банками стран-партнёров по Совету экономической взаимопомощи и стран-партнеров по СЭВ, некоторых других стран (Финляндия, Югославия, Швейцария, Швеция, Мексика, Сирия, Ирак, Южный Йемен, Сомали, Эфиопия).
Основной задачей регулятора оставался контроль за валютными операциями и обеспечение стабильности финансовой системы. И не просто по прихоти тех, кто ввёл в обращение инвалютный рубль, его даже не планировалось переводить на положение официальной валюты, и его использование регулировалось фактически только различными ведомственными нормами и правилами.
Компании и банки, которых при социализме было не так много, но работать им приходилось в условиях, скорее всего, не менее сложных, чем ныне, вполне могли столкнуться с трудностями в получении доступа к инвалютному рублю. Особенно проблемной была ситуация, когда те, кому были нужны инвалютные рубли, не имели статуса резидента. В целом было бы неверным умолчать о тех ограничениях и рисках, которые были связаны с «инвалютой», и могут иметь место, если попытаться использовать этот опыт без его корректировки с реалиями.
Советские компании, которые экспортировали, к примеру, нефть, имели право воспользоваться инвалютными рублями для расчётов с зарубежными покупателями. Вместо того чтобы не без проблем конвертировать рубли в доллары, они могли выставлять счета в инвалютных рублях, что упрощало процесс и заметно снижало расходы на конвертацию.
С неменьшим успехом импортирующие компании имели право пользования инвалютными рублями для расчётов с зарубежными поставщиками. Такая финансовая свобода без угрозы обвинения в валютных спекуляциях давала возможность избегать дополнительных затрат на конвертацию валют, параллельно упрощая сам процесс получения товаров.
Несколько сложнее обстояло тогда дело с иностранными инвесторами, готовыми вложить средства в советские разработки. Возможностью применить в таком случае инвалютные рубли для инвестиций могли воспользоваться только единицы, однако проблемы снимались в случае организации совместных предприятий, у которых были куда более широкие возможности применять инвалютные рубли. Они, прежде всего, избавляли от необходимости проходить сложнейшие процедуры открытия валютных счетов.
Преимущества инвалютных рублей, такие как упрощение расчётов в международной торговле, привлечение иностранных инвестиций и управление валютными рисками, явно перевешивали риски. Даже такие, как трудности в получении доступа к инвалютному рублю, колебания курсов валют и связанные с этим финансовые потери.
