Охота на официальный, или Зачем Киргизстану новый закон о государственном языке - Ритм Евразии
Информационно-аналитическое издание, посвященное актуальным проблемам интеграции на постсоветском пространстве
Сегодня: 27.02.2024 |

Охота на официальный, или Зачем Киргизстану новый закон о государственном языке

Пока ведущие российские вузы давали в Киргизстане старт совместным мероприятиям, посвященным объявленному в 2023 году в СНГ Году русского языка, киргизские чиновники подкручивали в сфере языкового законодательства гайки, готовя новую редакцию конституционного закона «О государственном языке». По замыслу ее инициатора – правительства КР и разработчика – Национальной комиссии по государственному языку, внесенные коррективы позволят определить «порядок широкого и полноценного применения» киргизского языка «во всех сферах государственной и общественной жизни» и «обеспечить права граждан» страны на его использование.

В роли жертвенного ягненка традиционно выступит официальный – русский язык.

Тянуть за язык

Язык Пушкина для суверенного Киргизстана давно уже стал предметом торга во взаимоотношениях со своим стратегическим партнером Россией, которая, вероятно, и не догадывается о том, что «официальный статус» русского языка, дающий ему право использоваться «наряду с государственным языком», т. е. «одинаково, на одинаковых условиях, наравне», – всего лишь иллюзия о равнозначности, а вымученные предвыборные заверения киргизских лидеров в Кремле в его сохранении – ширма, за которой скрываются многочисленные факты языковой дискриминации и действия, направленные на выдавливание русского языка из всех сфер общественной жизни.

Лингвистически аргументированный расизм в Киргизстане стартовал сразу после исключения из Конституции КР, принятой 27 июня 2010 года, пункта о недопущении «ущемления свобод и прав граждан по признаку незнания государственного или официального языка», а его первой ласточкой стало распоряжение и. о. мэра города Джалал-Абада, а по совместительству гражданина Российской Федерации Максатбека Женбекова называть всех представителей титульной нации, не владеющих киргизским языком, «киргизами» (через букву «и» – уничижительно), а остальные этносы – «шовинистами». «Пришло время, – говорилось в подписанном им документе, – освободиться от состояния, когда мы стыдились говорить на родном языке, не могли освободиться от рабского сознания, старались угодить другим народам и жалели душу других народов».

Дальше – больше, и уже в решении Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 28 ноября 2013 года, вынесенном в ответ на ходатайство гражданина Трофимова Игоря Алексеевича о проверке ряда конституционных законов, не позволяющих лицу, не владеющему государственным языком, работать в государственных органах и органах местного самоуправления, сообщалось: «Суть выполняемой государственным языком задачи соотносится с повышенными требованиями к претендентам на высшие политические и специальные государственные должности к владению государственным языком и вытекают из круга их обязанностей по осуществлению на профессиональной основе функций и властных полномочий государственных органов и необходимости обеспечения жизнедеятельности многонационального общества. Такая же функциональная необходимость государственного языка не может не присутствовать на ином государственном или муниципальном уровне или же на официальных государственных и общественно-политических мероприятиях».

При этом с момента принятия в 2000 году закона «Об официальном языке», призванного тогда сократить отток из Киргизстана русскоязычного населения, государство не выдвинуло ни одного требования к владению русским, который, несмотря на конституционное обязательство властей предержащих «создавать необходимые условия для его функционирования и развития»,   все это время целенаправленно игнорировался.     

В том же 2013 году, неглижируя статью 6 закона «Об официальном языке», согласно которой «законопроекты, внесенные субъектами законодательной инициативы, и заключения на них правительства Кыргызской Республики представляются на двух языках: государственном и официальном», экс-президент Алмазбек Атамбаев внес в закон «О нормативных правовых актах Кыргызской Республики» пункт, позволяющий органам местного самоуправления принимать нормативно-правовые акты «исключительно на государственном языке при условии проживания на территории соответствующей административно-территориальной единицы преобладающего числа лиц, владеющих государственным языком».

Назвав подписанный закон оправданной мерой и рефлексируя по поводу последовавшего за ним шквала «чернухи» в отечественной и зарубежной прессе, киргизский лидер призвал граждан страны «не идти на поводу у шовинистов» и пресекать «пренебрежительное и хамское отношение к стержневому, кыргызскому языку».

Так, ловко жонглируя под марши демагогов категориями «официальный» и «государственный» и продавливая деструктивные языковые законы, киргизские власти, по обоснованной оценке профессора политических наук Ларисы Хоперской, регулярно подвергали структурной дискриминации фактически четверть многонационального русскоязычного населения страны – 1 миллион 385 тысяч человек. Одновременно непродуманная, эмоциональная языковая политика вела страну к утверждению моноязычия, поразившего на сегодняшний день, согласно данным профессора лингвистики Замиры Дербишевой, 80% киргизстанцев.

Язык до Киева не доведет

С утверждением шестого проекта закона «О государственном языке», превзошедшего ожидания даже самых «махровых» патриотов, лингвицизм в Киргизстане обещает вырасти в разы и, серьезно ударив по носителям русского языка, являющимся, по оценкам экспертов, «ценным интеллектуальным и трудовым ресурсом», а также залогом сохранения русскоязычной среды, привести страну к необратимым социальным последствиям – интеллектуальной деградации и религиозной радикализации.

Суть новой редакции закона сведена к утверждению «одного из древнейших языков мира» – киргизского – в качестве монополиста во всех сферах общественной жизни Киргизстана: от государственного управления, образования, науки, культуры, телевидения до сферы обслуживания. Место официального (русского) языка в жизни киргизстанцев регламентируется пометкой «в необходимых случаях».

Добиться желаемого законописцы намереваются, отказавшись от ранее данных Киргизстаном обязательств «не допускать ущемления прав и свобод граждан по признаку незнания государственного или официального языка», а также гарантий «права представителям других этносов на создание условий для сохранения, изучения и развития родного языка», предусмотренных ст. 13, п. 3 Конституции КР. «Не носителям» останется довольствоваться одним лишь единственным правом – «пользоваться родным языком, свободно выбирать язык общения, воспитания, обучения и творчества».

Законопроект еще не принят, а настроение в русскоязычном контенте социальных сетей уже «чемоданное»: «Может, быстрее оставшиеся уедут, а то сидим, надеемся, а так… вроде и не гонят, но создают все условия для выезда. Сначала оставшихся русских вытеснят, а потом и кыргызов русскоговорящих». Страхи русскоязычного населения небезосновательны: если во всех предыдущих редакциях закона «О государственном языке» объектом языкового принуждения оказывались государственные и муниципальные служащие, то в случае принятия нового без работы останутся тысячи врачей, медсестер, школьных учителей и воспитателей.

Вместе с ними тревогу бьют отечественные лингвисты, обеспокоенные тем, что за 30 лет суверенитета киргизский язык так и не был подготовлен к выполнению функций государственного языка, и отведенная ему роль в большей степени имела символическое значение, демонстрирующее децентрализацию власти от Москвы и установление суверенитета киргизов над киргизскими территориями.

«Изначальные ориентиры языковой политики в государстве имели пафосно-пропагандистский характер и были связаны, с одной стороны, с восславлением, возвеличиванием кыргызского языка, популяризацией произведений устного народного творчества, а с другой – с интенсивным вниманием к описанию кыргызского языка как научной дисциплины, – поделилась своим видением ситуации в интервью информационному порталу 24.kg профессор лингвистики Кыргызско-Турецкого университета «Манас» Замира Дербишева. – Но никто не задумывался о развитии внутренних ресурсов языка, укреплении его мощности. По опыту других стран, столкнувшихся с такой ситуацией, я знаю, что они занимались переводами научно-технической литературы на родной язык, формированием системы профессионального образования на государственном языке, подготовкой кадров, способных развивать научно-образовательный потенциал языка. Но, к сожалению, внимание наших деятелей было сосредоточено на второстепенных, практических вопросах. Было потеряно много времени».

Самые серьезные потери с принятием нового закона рискует понести система высшего образования Киргизстана, на протяжении ста лет в силу причин исторического порядка использовавшая русский язык в качестве языка науки. В связи с этим весьма полезным было бы изучить опыт соседнего Казахстана, оказавшегося вынужденным вновь переводить преподавание естественных наук в своих вузах на русский язык. Аналогичных перемен ждут медицинские учебные заведения. «В учебниках по хирургии на казахском языке по элементарной операции удаления аппендицита в базовом учебнике написано всего лишь 12 страниц, – отмечает детский хирург Алмас Коптлеуов. – Тогда как на русском языке этой операции посвящены не менее 42 книг-монографий. В них описаны способы проведения операции у беременных, при атипичном расположении отростка, при перитоните, у детей до семи лет, у взрослых и так далее. Ни одна из них на казахский язык не переведена. И такое положение по всем разделам медицины». Поэтому врач, окончивший медуниверситет на казахском языке, считает ученый, будет наполовину неграмотен только потому, что наука пользуется русским языком.

Зачаточное состояние в киргизском языке научного стиля, да и литературных норм в целом едва ли позволят Киргизстану не повторить судьбу соседа. Главное, увлекшись поиском идентичности, не упустить время, ведь риски крайне велики: уже сегодня официальным языком на профессиональном уровне в Киргизии владеет едва ли 20% граждан.

Из каждого утюга

Не могла новая редакция закона «О государственном языке» не коснуться главного инструмента государственной идеологической политики – сферы теле- и радиовещания, обязуя телерадиоорганизации нарастить объемы вещания на государственном языке до 65-70% и сопроводить весь некиргизоязычный контент субтитрами на киргизском языке. При этом, согласно данным исследования «Медиа предпочтения населения Кыргызстана», даже действующая норма в 50% соблюдается одной телекомпанией страны из десяти и то лишь потому, утверждает руководитель телекомпании Govori.TV Кайыргуль Урумканова, что «собственный контент у таких медиа заполняет не более чем три часа в сутки с учетом повторов – собственные передачи, новости. Все остальное забивается показом кино».

Причина ясна, как день – отсутствие средств и государственной поддержки. Между тем авторы нового проекта решения этой проблемы не предусматривают, отмечая в аннотации к закону, что реализация последнего финансирования не требует, вынуждая, таким образом, теле- и радиокомпании жертвовать качеством эфира и подталкивать киргизстанских зрителей переключаться на каналы других стран – Узбекистана, Казахстана и России.

Не видя, таким образом, в навязываемых ограничениях логики, эксперты усматривают в рискующем остаться исключительно на бумаге законе средство давления на неугодные СМИ, а также способ монополизации всех государственных сфер и ограничения в них доступа тем, кто говорит и думает иначе. Профессор филологии Мамед Тагаев в интервью информационно-аналитическому порталу Регион.kg назвал предполагаемый законопроект не белее чем «популизмом, стремлением его авторов прославить себя любым путем, не считаясь с интересами страны и ее граждан».

Дискутировать на эту тему можно бесконечно. Однако последнее слово за новым, седьмым созывом Жогорку Кенеша и президентом страны. Именно им в ближайшее время предстоит решить, сохранит ли Киргизстан, вооружившись русским языком, статус активного субъекта интеграционных процессов или предпочтет, подобно Афганистану, отправиться дрейфовать в своем моноязычном челноке в направлении, противоположном каким-либо европейским ценностям.

Читайте нас в: Яндекс.Дзен и Telegram

Рейтинг Ритма Евразии:   1 1
3151
Новости и события
Мы в социальных сетях
Выбор редакции
Документы
Теги
«Заполярный Транссиб» COVID-19 G20 G7 Human Rights Watch OPAL Stratfor SWIFT Wikileaks «35-я береговая батарея» «Saber Strike-2015» «Белая книга» «Евразийская экономическая перспектива» «Жұлдыздар отбасы. Аңыз адам» «Исламское государство» «Меджлис» «Мир без нацизма» «Правый сектор» «Русская школа» «Свобода» «Северный поток-2» «Сила Сибири» «Славянский базар» «Турецкий поток» «Хизб ут-Тахрир» «Южный поток» АБИИ Абхазия Азербайджан Андрей Тарковский АПК Арктика Армения АрМИ АСЕАН Атамбаев АТО АТР АТЭС Афганистан Африка АЭС Байкал Байконур Бандера Белоруссия Бессарабия Ближний Восток Болгария БРИКС Ватикан Ваффен СС Ваффен-СС Великая Отечественная война Великая Победа Великобритания Венгрия ВОЗ Восточное партнёрство ВПК ВТО Вторая мировая война Вьетнам Гагаузия Газпром Галиция Германия ГЛОНАСС Греция Грузия ГУАМ Дальний Восток Демография Дивизия СС «Галичина» ДНР Додон Донбасс Дордой ЕАБР ЕАСТ ЕАЭС ЕБРР Евразия Global ЕврАзЭС Египет ЕС ЕСПЧ ЕЭК ЕЭП Жээнбеков Закарпатье Зеленский ЗСТ ИГИЛ Израиль Индия Индонезия Ирак Иран Ислам Италия Кавказ Казахстан Карабах Каримов Карпатская Русь Каспий Киево-Печерская Лавра Киргизия Китай КНДР Костюшко Красносельский Крым КСОР Куба Курильские острова Кыргызгаз Лавров Латвия Литва ЛНР Лукашенко МАГАТЭ Македония Манас МВФ Медведев Междуморье Мексика Меркель Меркосур миграция Мирзиёев Молдова Монголия Назарбаев НАТО нацизм Николай II Новороссия НОД НПО ОБСЕ Одесса ОДКБ ОИС ООН ОПЕК Организация тюркских государств Оренбург ОТЛК ОУН ОУН–УПА ОЧЭС ОЭС Пакистан ПАСЕ Первая мировая война Польша Порошенко Православие Прибалтика Приднестровье Путин Россельхознадзор Россия РПЦ Румыния русины Русский язык Саргсян Саудовская Аравия Сахалин СБУ Севастополь Сербия Сингапур Сирия Следственный комитет России Словакия СНГ соотечественники Союзное государство СССР США Таджикистан Таиланд Талибан ТАПИ Татарстан Токаев Трамп ТС ТТП Тунис Туркменистан Турция ТЮРКСОЙ Узбекистан Украина УНА–УНСО УПА УПЦ КП УПЦ МП Фашизм Финляндия Франция Центральная Азия ЦРУ Чили Шелковый путь ШОС Шухевич Экология энергетика Эстония Югославия Южная Осетия ЮКОС ЮНЕСКО ЮНИДО ЮТС Япония
Видеоматериалы
все видеоматериалы

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: Международное религиозное объединение «Нурджулар», Международное религиозное объединение «Таблиги Джамаат», меджлис крымско-татарского народа, Международное общественное объединение «Национал-социалистическое общество» («НСО», «НС»), Международное религиозное объединение «Ат-Такфир Валь-Хиджра», Международное объединение «Кровь и Честь» («Blood and Honour/Combat18», «B&H», «BandH»), Украинская организация «Правый сектор», Украинская организация «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО), Украинская организация «Украинская повстанческая армия» (УПА), Украинская организация «Тризуб им. Степана Бандеры», Украинская организация «Братство»,  Полк  «Азов», «Айдар», Общероссийская политическая партия «ВОЛЯ», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «База» («Аль-Каида»), «Асбат аль-Ансар», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»), «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Лашкар-И-Тайба», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Движение Талибан», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Общество возрождения исламского наследия» («Джамият Ихья ат-Тураз аль-Ислами»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Исламский джихад – Джамаат моджахедов», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), Джебхат ан-Нусра, Международное религиозное объединение «АУМ Синрике», Международное общественное движение ЛГБТ.


При полном или частичном использовании материалов сайта «Ритм Евразии» активная гиперссылка
на главную страницу www.ritmeurasia.ru приветствуется.

Точка зрения редакции может не совпадать с мнением авторов.

Яндекс.Метрика