Страны НАТО недовольны превращением Азовского моря во внутрироссийскую акваторию. Полностью российским море стало после воссоединения Крыма, республик Донбасса, Запорожской и Херсонской областей с Россией, что поломало планы альянса превратить Черноморско-Азовский регион в плацдарм для агрессии против России.
Особенно важен контроль над Керченским проливом – единственным выходом из Азовского в Чёрное море и оттуда через Средиземноморье и Гибралтар в Атлантику. «Керченский пролив в 2026 году – это больше, чем просто географический коридор. Российский контроль над этим узким проливом превратил доступ к Азовскому морю в инструмент военной, политической и экономической мощи. В отличие от крупнейших мировых нефтяных проливов, значение Керченского измеряется не миллионами баррелей, проходящих через него ежедневно, а простым фактом доступа: тот, кто контролирует этот единственный пункт, решает, останется ли Азовское море открытым или превратится в закрытое внутреннее озеро. Именно поэтому контроль над Керченским проливом стратегически важнее, чем простое военно-морское превосходство в бассейне: флот может господствовать в море, но без контроля над выходным пунктом он не может гарантировать свободу своих собственных логистических и торговых линий», – пишет эксперт Центра черноморских исследований (Румыния) Раду Гриу.
Гриу указывает на стратегическую связь Азовского моря с Крымским полуостровом. В своё время румынский геополитик Георге Брэтиану (1898-1953 гг.) писал о румынском «пространстве безопасности» (Карпато-Дунайско-Понтийское пространство), без контроля над которым «нация не может ни выполнить свою историческую миссию, ни реализовать возможности своей судьбы».
Настаивая на включении Румынией Босфорского пролива в стратегические расчёты, он подчёркивал: «Тот, у кого есть Крым, может править Чёрным морем... Очевидно, для нас это проблема. В конце концов, что такое проливы, как не продолжение устьев Дуная? Понятие пространства безопасности подразумевает, что мы не можем оставаться равнодушными к тому, что происходит в этих двух ключевых точках моря, столь тесно связанных с нашим существованием».
Обезопасить Крым можно только при обеспечении безопасности Азовского моря. И Россия это сделала. «Известия» писали: «Когда побережье Азовского моря оказалось под контролем российской армии, ситуация с безопасностью изменилась. В нынешних условиях в акватории водоёма исключены военные провокации, украинский флот лишён доступа к российским регионам по морю. В прошлом осталась и угроза размещения на побережье иностранных военных баз».
Вашингтон и Лондон вынашивали планы строительства военно-морских баз на тогда еще принадлежавшем Украине азовском побережье вблизи российских берегов, но остались не солоно хлебавши. «Интеграция Азовского моря в российскую оборонительную архитектуру не ограничивается только каналом. Керченский мост... порты, а также железнодорожные и автомобильные коридоры... превращены в военно-логистические центры. Они обеспечивают транспортировку войск, техники и ресурсов в Крым, на Запорожский и Херсонский фронты. Параллельно Россия развернула на Азовском побережье системы ПВО и радиолокационные системы, предназначенные для защиты критически важной инфраструктуры и создания эшелонированного оборонительного пространства. Таким образом, Азовское море функционирует как «логистическое святилище», где порты и дороги становятся «артериями», по которым «питается» весь южный фронт», – констатирует Р. Гриу.
Добавим, что возвращение Азовского моря в состав России придало новое дыхание внутреннему транспортному маршруту между Каспийским бассейном и Азовско-Черноморской системой – Волго-Донскому каналу, повысив его военно-логистический и экономический потенциал.
У Турции тоже есть аппетиты на Азовское море. В 2001 г. была опубликована книга будущего турецкого министра иностранных дел Ахмета Давутоглу «Стратегическая глубина». На её страницах он заявил о необходимости особых отношений Турции с мусульманскими общинами Причерноморья. «Обведите на карте вокруг Турции круг диаметром 1000 километров – в него попадёт двадцать стран, обведите круг диаметром 3000 километров – в него попадёт семьдесят стран… Турция будет интересоваться своим окружением», – писал Давутоглу.
В данном контексте Крым – одна из точек приложения турецкой геополитической мысли в общей картине стремления Анкары быть лидером на пространстве от Балкан (тесные связи с Албанией и Косово) до Африки (присутствие турецких войск в Сомали и Ливии). А там, где – Крым и Чёрное море, автоматически подразумевается Азовское море, так как они стратегически сопряжены.
Концепцию Давутоглу называют неоосманской. Когда-то Османская империя владела Азовским морем, поэтому турецкие стратеги его тоже включают в зону стратегической глубины, над которой Анкара хотела бы установить контроль.
Географически Турция находится напротив Румынии, словно сжимая Чёрное море с флангов. Но эта конфигурация оставалась бы неполной без участия в ней Болгарии. Поддержка Софией антироссийских проектов Бухареста и Анкары в Черноморском регионе позволяет НАТО взять Чёрное море в полукольцо, пытаясь перекрыть России выход из Азовского моря в Чёрное и далее. Вот почему западные аналитики называют Болгарию «стойким провайдером безопасности» альянса в регионе.
Румынию и Болгарию называют воротами НАТО в Юго-Восточной Европе, через эти страны ведёт дорога из Чёрного моря в сердце Европы. Соответственно, через них же пролегает дорога в обратном направлении – из Европы к Чёрному морю и оттуда к Азовскому, вплотную к российской границе. По мнению западных военных экспертов, Румыния и Болгария станут наряду с Балтикой и Северной Атлантикой первыми полями сражений в ходе гипотетического конфликта между альянсом и Россией. Очевидно, что в случае такого конфликта враг будет пытаться прорваться с территории Болгарии, Румынии и Турции к азовским берегам.
Турки, правда, занимают несколько отстранённую позицию в отношении стратегии Запада на восточном фланге НАТО, но Румыния и Болгария, напротив, плотно вовлечены в русофобские игрища.
По военному потенциалу Болгария уступает Румынии, и задачей НАТО является повышение боеспособности болгарской армии, особенно ВМС и ВВС. Кое-что в этом направлении уже делается. В 2028-2030 гг. встанут на боевое дежурство первые восемь F-16, которые болгары получат от союзников.
Самой уязвимой точкой является Добруджа – регион на стыке границ Румынии и Болгарии. Через неё обе страны получают выход к морю. НАТО видит в Добрудже стратегический противовес российскому Крыму. Как Крым считают «непотопляемым авианосцем» России, так румынско-болгарскую Добруджу – «непотопляемым авианосцем» НАТО. А где Крым, повторим, там автоматически подразумевается Азовское море.
Румынские эксперты стращают европейскую публику: если румынско-болгарская группировка не выдержит, Россия выйдет к южным границам Германии и окажется в 700 км от Парижа. И предлагают рецепт: наращивать давление на Россию в Черноморско-Азовском регионе, добиваться сужения пространства для манёвра для России в Черноморском бассейне, чтобы превратить Азовское море в закрытый водоём.
