Япония – страна, чья послевоенная конституция на десятилетия закрепила её пацифистский курс, с беспрецедентной скоростью и глубиной интегрируется в военно-политическую структуру НАТО. В Токио заявляют о стремлении сделать НАТО своим «вторым стратегическим оплотом» после США, а сам альянс уверенно проецирует свою военную мощь и оперативные концепции на просторы Тихого океана.
За этой ситуацией с настороженностью следят Пекин и Москва – им приходится учитывать факт возрождения стародавнего противника, который в первой половине XX века принёс немало бед и России, и Китаю.
Взаимное проникновение
Когда США в конце 40-х гг. прошлого века сколачивали Североатлантический альянс, они не стали вводить в него покорённую ими Японию. Блок НАТО формировался по территориальному признаку, а японское государство, как известно, от Атлантического океана очень далеко. Тем не менее отношения Японии с НАТО имеют более чем 30-летнюю историю. Сразу после окончания холодной войны Токио и Брюссель начали осторожное сближение, исходившее из желания Японии играть более заметную роль в глобальной политике. Однако долгое время это сотрудничество носило весьма ограниченный характер. Поворотным пунктом стал 2013 год, когда была подписана «Совместная политическая декларация». Впоследствии стороны регулярно обновляли индивидуальные партнёрские программы, но все эти форматы рассматривались в Токио вторичными в сравнении с их отношениями с США.
В январе 2025 года Япония открыла в Брюсселе отдельное постоянное представительство при НАТО. Это решение открыло путь для систематического участия японских представителей в заседаниях военных комитетов НАТО, рабочих групп альянса по планированию и в оперативных брифингах. Параллельно Токио начал продвигать новую риторику в духе «безопасность Евро-Атлантики и Индо-Тихоокеанского региона неделима». Министр обороны Японии Коидзуми Синдзиро неоднократно повторял этот тезис на встречах с генеральным секретарём НАТО Марком Рютте. В январе нынешнего года на полях Давосского форума состоялась их первая очная встреча, где Коидзуми прямо заявил, что сотрудничество между НАТО и «четвёркой партнёров» в Индо-Тихоокеанском регионе Японией, Австралией, Новой Зеландией и Южной Кореей приобретает «стратегическое значение».
Глава японского МИД Мотэги Тосимицу на саммите НАТО в Анкаре в июле 2026 года сделал другое знаковое заявление о том, что, дескать, военное сотрудничество России и КНДР в рамках украинского конфликта является «наглядным доказательством того, что европейский и азиатский театры военных действий переплетены». Таким образом Япония не просто объясняет своё сближение с НАТО, но и легитимизирует вмешательство альянса в азиатские дела, а также собственное участие в европейских вопросах.
29 мая японское Минобороны официально объявило об отправке четырёх своих офицеров (двоих от сухопутных сил и по одному от ВМС и ВВС) в Висбаден (Германия), где размещён Центр поддержки и обучения Украины (NSATU). Официально эта миссия была охарактеризована, как «изучение новых способов ведения войны» и «углубление сотрудничества с НАТО».
Японские СМИ сообщили, что трое из четырёх офицеров вошли в отдел «поддержки развития украинских сил», а четвёртый – в учебное управление, занимающееся подготовкой украинских военнослужащих. И хотя речь пока идет всего о четырёх офицерах, политическое и стратегическое значение этой акции трудно переоценить. Впервые в истории японские военные оказались встроены в оперативную цепочку командования НАТО. Тут нужно иметь в виду, что NSATU – это не какой-то там рядовой тыловой логистический центр, а ключевой узел, через который координируются поставки оружия, обучение солдат и ремонт техники для Киева. Идзава Осаму прямо заявил: «Наши офицеры знакомятся с организационной культурой и методами планирования НАТО, и это даёт Японии огромное преимущество».
Китайские эксперты, анализируя этот шаг, отметили, что он переводит японо-натовское взаимодействие с уровня «небоевой деятельности» на уровень, непосредственно связанный с боевыми функциями. Важно и то, что создан прецедент для будущих более масштабных развёртываний. Если сегодня это четыре офицера в Германии, то завтра – целые японские подразделения в любой точке мира, где НАТО проводит свои операции.
Параллельные треки
Уже сейчас сотрудничество Японии и НАТО не ограничивается единичной отправкой военных. Оно разворачивается по нескольким параллельным трекам, образуя целостную систему. Вообще 2026 год ознаменовался беспрецедентной плотностью контактов Брюсселя и Токио. Так, 26 января в Брюсселе прошли 19-е японо-натовские консультации высокого уровня, на которых была вновь подтверждена «неделимость» безопасности двух регионов. 5 марта заместитель генсека НАТО Радмила Шекеринская посетила Токио и встретилась с министром обороны Коидзуми, договорившись о дальнейшем углублении практического сотрудничества. В июле министры обороны и иностранных дел Японии одновременно приняли участие в вышеупомянутом саммите НАТО в Анкаре. Это был первый случай, когда генсек альянса пригласил глав оборонных ведомств так называемой «тихоокеанской четвёрки» (Австралия, Новая Зеландия, Республика Корея и Япония) на специальную сессию.
Растёт и прямая военная совместимость. В июле нынешнего года морские силы самообороны Японии (учебные корабли «Кашима» и «Ямагири») провели совместные с НАТО учения в Атлантике в районе Нью-Йорка. Было объявлено, что эти манёвры направлены не столько на отработку конкретных боевых задач, сколько на повышение «интероперабельности» – способности действовать в единой системе связи, управления и логистики. Поэтому в ходе учений отрабатывались, в частности, переходы личного состава между кораблями, пополнение запасов в море и обмен тактическими данными.
Особо важный аспект сближения Японии и НАТО – их промышленная кооперация. Японский посол при НАТО Идзава рассуждает: «Альянс стремится развивать собственную оборонную промышленность и ищет технологических партнёров. Япония – единственная страна вне США, обладающая передовыми технологиями, которые нужны Европе». В апреле 2026 года кабинет премьер-министра Санаэ Такаити принял решение снять практически все ограничения на экспорт смертоносных вооружений. Это был кардинальный пересмотр принципа, введённого в 1976 году тогдашним премьер-министром Мики Такэо, заявившим, что Япония не будет способствовать экспорту оружия «куда бы то ни было».
В последующие годы японские власти последовательно смягчали принцип Такэо, пока нынешнее правительство Японии и вовсе от него не отказалось. Отныне военное оборудование разделено на категории «оружие» (летальное) и «не оружие». Экспорт летального оружия разрешён, если он осуществляется «странам-партнёрам». Экспорт в страны с активными конфликтами запрещён, но допускаются исключения «в особых обстоятельствах». Посол Идзава подтвердил: «Мы выходим на мировой рынок, и Европа – огромный рынок для нас».
Растёт и вовлечённость Токио в конфликт на Украине, ставший для японского Генштаба чем-то вроде учебного полигона. Там откровенничают, что возможность наблюдать за применением беспилотников, спутниковой разведки, киберсредств и логистики в условиях интенсивных боевых действий – просто «бесценный ресурс». Японские офицеры в Центре поддержки и обучения Украины в Висбадене целенаправленно собирают информацию, которая, как заявляется, будет использована при модернизации японских вооружённых сил. Впрочем, японцы сотрудничают с украинцами и напрямую, например в деле разработки перспективных БПЛА нового поколения.
Также Япония входит в число доноров трастовых фондов НАТО, предназначенных для поддержки киевского режима. В 2023-м Токио внёс таким образом 30 млн долларов на поставку «нелетального оружия» Киеву, в 2024-м – 37 млн на создание систем обнаружения БПЛА для Украины, в 2026-м – 25 млн на работы по разминированию и лечение украинских военнослужащих и 14,65 млн – на инициативу НАТО PURL (механизм, с помощью которого страны-члены и партнеры НАТО могут финансировать закупку и поставку Киеву оружия американского производства).
Конституция Японии, а именно её 9-я статья по-прежнему запрещает создание наступательных вооружённых сил и участие в коллективных военных действиях. Однако участие в операциях НАТО, пусть и в форме «наблюдателей» и «координаторов», позволяет де-факто размывать эти ограничения. Китайские аналитики отмечают, что Токио использует интеграцию с НАТО как «предлог для трансформации оборонной доктрины в наступательную». Вступление в командные структуры альянса создаёт юридические и политические прецеденты, которые в будущем позволят японским силам действовать далеко за пределами национальной территории без формального изменения конституции.
Разрушенное равновесие
Главным «союзником» Японии (хотя де-факто эти отношения соответствуют схеме «гегемон – сателлит») остаются США, но в Токио полагают, что в случае обострения вокруг Тайваня или на Корейском полуострове у Вашингтона может не оказаться достаточных ресурсов для результативного вмешательства. Именно по этой причине японцы наращивают сотрудничество с НАТО – и тут нельзя не отметить, что в глазах всего мира США всё больше дистанцируются от созданного ими когда-то альянса. Сближение с НАТО (под которым всё больше понимаются именно европейские страны альянса) осуществляется Токио в противовес усилению Китая. Вводя в Тихоокеанский регион военный потенциал альянса, Япония надеется создать многополярную систему «сдерживания» Пекина, где силы не будут сконцентрированы только вокруг США.
Тут стоит напомнить, что ещё на саммите НАТО в Мадриде в 2022 г. была принята новая стратегическая концепция, в которой Китай впервые назван «системным вызовом» для «евроатлантической безопасности». Альянс официально признал, что события в Азии непосредственно влияют на «европейскую стабильность». Поэтому для НАТО Япония – это не просто «партнёр», а плацдарм для проецирования силы в регионе. Японские порты, авиабазы и разведывательные возможности могут быть использованы альянсом для логистики и мониторинга, а сама Япония выступает как «посредник» между альянсом и другими азиатскими государствами.
Испытание Пхеньяном новых ракет, учения китайского флота близ Тайваня, углубление военного сотрудничества между Россией и КНДР – всё это подаётся Брюсселем в качестве «общих вызовов» для Японии и НАТО. После испытания Китаем баллистической ракеты подводного базирования в июле 2026 года генсек альянса М. Рютте заявил: «Это доказывает, что мы не можем позволить себе наивность в отношении Китая». Таким образом, НАТО использует китайский фактор, чтобы с помощью Японии легитимизировать своё присутствие в Азии и показать свою глобальную роль.
Столь стремительное сближение Японии и НАТО вызывает серьёзную обеспокоенность Китая и России. Пекин через свои официальные СМИ и дипломатические каналы предупреждают о трёх опасностях такого сближения. Во-первых, Япония пытается втянуть НАТО в азиатские дела, что подрывает региональную стабильность. Во-вторых, Токио использует альянс как инструмент для собственной ремилитаризации и пересмотра послевоенного пацифизма. В-третьих, создаётся блоковая конфронтация, напоминающая холодную войну. Посол Китая в России Чжан Ханьхуэй заявляет, что Япония активно ищет пути участия в военных механизмах НАТО, что угрожает безопасности всего Азиатско-Тихоокеанского региона.
Министерство иностранных дел РФ объясняет японскую милитаризацию реваншизмом и территориальными претензиями на Курильские острова. Встраивание Японии в командные структуры НАТО воспринимается как дополнительный вызов, который может осложнить и без того непростые российско-японские отношения. При этом эксперты обращают внимание, что даже Австралия, Новая Зеландия и Южная Корея, тоже имеющие тесные связи с НАТО, не готовы идти в их развитии столь же далеко, как Япония. Альянс Японии и НАТО усиливает гонку вооружений и создаёт риск непреднамеренной эскалации. Более того, он ставит под вопрос устоявшиеся региональные механизмы безопасности, основанные на диалоге и консенсусе, заменяя их логикой блокового противостояния.
Можно ли остановить этот процесс? Вряд ли, учитывая набранную инерцию. Скорее всего, мы будем свидетелями дальнейшего углубления японо-натовского взаимодействия, включая возможное участие Японии в совместных миссиях за пределами Азии, создание совместных военных предприятий и даже обмен ядерными технологиями.
