Политический кризис в Молдове, завершившийся отставкой премьер-министра Александра Мунтяну и выдвижением на пост главы правительства Василия Тофана, может оказаться не просто очередной кадровой рокировкой внутри правящей партии «Действие и солидарность» (PAS), но и свидетельством серьезных и глубинных процессов, происходящих в кулуарах молдавской власти. События последних недель позволяют говорить о том, что в руководстве страны обострилась борьба партийных группировок за влияние, а сама правящая партия вступила в период серьезной внутренней трансформации.
Формальным поводом для отставки Александра Мунтяну стало нарастающее политическое давление, возникшее на фоне скандала вокруг родственников президента Майи Санду, которые, по информации ряда молдавских СМИ, занимали высокооплачиваемые должности в государственных структурах. Примечательно, что тема, еще недавно считавшаяся запретной для значительной части медиапространства, неожиданно получила широкое распространение, причем не только в оппозиционных, но и в медиа, традиционно аффилированных с действующей властью.
Сам по себе этот факт заслуживает отдельного внимания. В молдавской политике информационные кампании редко возникают стихийно. А в этом случае слишком уж синхронным оказалось появление материалов, публикаций и комментариев, ставящих под сомнение кадровую политику президентской администрации. Возникает закономерный вопрос: кто был заинтересован в том, чтобы вывести эту тему в центр общественной повестки?
В экспертном сообществе все чаще звучит версия о том, что речь идет не о случайном стечении обстоятельств, а о проявлении внутрипартийной борьбы в PAS. Если допустить, что публикации действительно были частью организованной кампании, то их целью могло стать перераспределение влияния внутри правящей элиты, где различные группы уже давно ведут борьбу за контроль над ключевыми государственными институтами.
На этом фоне особое значение приобретает фигура А. Мунтяну. В отличие от многих представителей действующей власти, он, по мнению ряда наблюдателей, пытался демонстрировать собственный стиль управления и собственное понимание механизмов принятия решений. Источники в политических кругах утверждают, что премьер не всегда был готов следовать навязанным ему сценариям, что неизбежно приводило к конфликтам с влиятельными центрами принятия решений.
Согласно одной из распространенных версий, именно нежелание Мунтяну полностью отказаться от собственной позиции по ряду ключевых вопросов и стало причиной его политического ухода. После усиления давления он предпочел уйти в отставку, не вступая в открытую конфронтацию ни с президентской администрацией, ни с руководством PAS.
Отставка премьера стала катализатором нового этапа политического кризиса. Консультации президента с парламентскими фракциями продемонстрировали отсутствие какого-либо политического консенсуса. Все оппозиционные парламентские силы отказались участвовать в процессе формирования нового правительства, заявив, что не намерены легитимизировать очередное решение правящей партии, не желающей считаться с оппозицией.
В результате PAS оказалась в ситуации, когда ей пришлось самостоятельно определять кандидатуру нового главы кабинета министров. Выбор пал на Василия Тофана – человека, имя которого давно известно в молдавских деловых и политических кругах.
Биография Тофана свидетельствует о его тесных связях с представителями молдавской бизнес-элиты. В разные годы он входил в органы управления и наблюдательные советы крупных компаний, включая MAIB – крупнейший коммерческий банк страны. Кроме того, он принимал активное участие в деятельности Американской торговой палаты в Молдове (AmCham Moldova) и инициативы Startup Moldova, объединяющей представителей технологического сектора.
Однако в молдавской политике кадровые решения крайне редко рассматриваются исключительно через призму профессиональных качеств. Не менее важным для кандидатов на ключевые посты является вопрос о том, чьи интересы представляет тот или иной политик. И здесь невозможно не обратить внимания на пересечение политических и деловых связей. Заместителем председателя правления MAIB является Стелла Речан – супруга бывшего премьер-министра Дорина Речана и одна из наиболее влиятельных фигур молдавского банковского сообщества. Помимо работы в банковском секторе, она входит в руководство нескольких бизнес-ассоциаций, играющих заметную роль в формировании экономической повестки страны.
Совпадение ли это? Или же речь идет о формировании устойчивой сети политико-экономического влияния, в которой тесно переплетены интересы бизнеса, государственных институтов и правящей партии?
Многие политические наблюдатели открыто склоняются ко второму варианту. По их мнению, выдвижение Тофана является не столько попыткой обновить исполнительную власть, сколько стремлением сохранить существующую конфигурацию влияния.
Показательно, что политический аналитик Корнелиу Чуря, комментируя кандидатуру нового премьера, дал ему крайне жесткую оценку: «Что касается господина Тофана, которого я лично знаю давно, это человек, который всегда принадлежал к соросовским структурам. Он довольно циничный человек, так как его обучали в этом движении дебейтеров, которое было раньше очень в моде. В Республике Молдова он был одним из лидеров этого движения. Поэтому я не думаю, что у него самолюбие и гордость остались в наличии. Я думаю, что господин Тофан – это именно тот человек, который будет выполнять то, что партия будет ему указывать, и также подсказывать на ухо Дорин Речан. Поэтому он может довольно долго удержаться у власти, по крайней мере, до тех пор, пока партия «Действие и солидарность» будет оставаться у власти», – считает эксперт.
Безусловно, слова Чури являются его личной оценкой. Однако они отражают распространенное среди части молдавского общества мнение о том, что будущий премьер не станет самостоятельным политическим игроком.
Если эта оценка окажется верной, назначение В. Тофана можно рассматривать как победу одной из внутрипартийных группировок в PAS, которую связывают с бывшим премьер-министром Д. Речаном. В таком случае речь идет не просто о кадровом назначении, а о закреплении существующего баланса сил внутри правящей партии.
Более того, складывается впечатление, что новая конфигурация власти ориентирована не на изменение курса, а на его консервацию. Внутриполитическая ситуация продолжает характеризоваться высоким уровнем поляризации общества, ростом недовольства стоимостью жизни и продолжающимся оттоком населения. Во внешней политике власти продолжают делать ставку на европейскую интеграцию, представляя ее как безальтернативный путь развития страны.
Однако за официальной риторикой все сложнее скрывать накопившиеся проблемы. Экономический рост остается крайне ограниченным, промышленность не демонстрирует устойчивого развития, зависимость от внешней финансовой помощи сохраняется, а уровень социального недовольства постепенно повышается.
Программные заявления Василия Тофана свидетельствуют о том, что новый кабинет не намерен отказываться от курса своих предшественников. Напротив, речь идет о дальнейшем углублении политики, основанной на бюджетной экономии, административных реформах и сохранении прежних внешнеполитических приоритетов.
Проблема заключается в том, что значительная часть общества уже не воспринимает подобные меры как инструмент развития. Для многих граждан они ассоциируются с ростом тарифов, снижением уровня жизни и отсутствием ясных перспектив, что в свою очередь, заметно дискредитирует идею евроинтеграции, под флагом которой и проводятся в жизнь все эти крайне непопулярные меры.
В этих условиях правительство Тофана рискует столкнуться с теми же вызовами, которые привели к кризису его предшественников. Более того, отсутствие широкой политической поддержки и восприятие нового премьера как компромиссной фигуры могут существенно ограничить его возможности.
Молдова вступает в период повышенной политической турбулентности. Вопрос заключается лишь в том, сможет ли новая команда удержать ситуацию под контролем или страна окажется перед лицом нового витка кризиса.
Если экономическая ситуация продолжит ухудшаться, а общественное недовольство будет накапливаться прежними темпами, риск масштабной социальной дестабилизации перестанет быть исключительно предметом экспертных дискуссий. В этом случае кадровые перестановки внутри PAS могут войти в историю не как проявление политической гибкости, а как попытка выиграть время в условиях системного кризиса, который уже сегодня начинает выходить за рамки внутрипартийной борьбы.
