Молдова вошла в нынешнюю осень с проблемой, которая еще несколько месяцев назад казалась прежде всего экологической. Однако сегодня она на глазах приобретает одновременно социальное, экономическое и политическое измерение. Речь идет о стремительном обмелении Днестра – главной водной артерии страны, от которой непосредственно зависит водоснабжение значительной части населения.
С 26 сентября в Молдове на 60 дней объявлено чрезвычайное положение в гидрологическом секторе. Правительство объясняет его введение необходимостью получить дополнительные инструменты для оперативного реагирования на дальнейшее падение уровня воды в Днестре и Пруте. Министерство окружающей среды официально признает, что ситуация остается сложной и создает риски для работы водозаборных станций и стабильного обеспечения населения водой.
Но нынешний кризис имеет еще одну особенность. Молдова находится ниже по течению Днестра, тогда как ключевой регулирующий объект – Днестровское водохранилище и гидроэнергетический комплекс – расположен на территории Украины. Поэтому Кишинев оказался в ситуации, когда жизненно важный для него ресурс во многом зависит от решений, принимаемых соседним государством.
Именно это обстоятельство превращает экологическую проблему в потенциально серьезный вопрос двусторонних отношений между соседними странами.
Со 100 до 30 кубометров в секунду
Масштаб происходящего хорошо виден по динамике сбросов. В конце июля стороны договорились снизить объем сброса воды из Днестровского гидроузла со 100 до 85 кубометров в секунду. В августе показатель был уменьшен до 75 м³/с, а 28 августа Молдова и Украина договорились о дальнейшем сокращении до 60 м³/с.
В июле водность рек бассейна Днестра составляла лишь 10–40% нормы, а на отдельных участках – всего 8–19%. В августе был зафиксирован минимальный за весь период эксплуатации водохранилища приток – около 47 м³/с.
В сентябре ситуация стала еще тяжелее. На заседании Днестровской комиссии 14 сентября украинская сторона предложила ориентироваться фактически на естественный приток – около 22 м³/с. Молдавская сторона с этим не согласилась, поскольку такой вариант означал бы резкое сокращение поступления воды в нижнее течение Днестра. На тот момент фактический сброс составлял около 60 м³/с.
А 29 сентября министр окружающей среды Молдовы Георге Хаждер сообщил, что Украина уже фактически сократила сброс с 60 до 18 м³/с. По его словам, причиной стало отсутствие у Украины достаточных запасов воды. Для Молдовы снижение сброса означает уменьшение ресурса, от которого зависит водоснабжение городов, промышленности, сельского хозяйства и состояние самой реки.
Почему проблема может стать экологической катастрофой
Самая опасная ошибка – рассматривать происходящее исключительно как проблему дефицита питьевой воды.
Река Днестр – это единая экосистема. Резкое сокращение водности означает изменение не только уровня воды, но и скорости течения, температуры, концентрации загрязняющих веществ, условий существования рыбы и другой фауны, состояния прибрежных и водно-болотных экосистем.
ОБСЕ еще в августе характеризовала ситуацию как углубляющийся гидрологический кризис. На заседании Днестровской комиссии 28 августа сообщалось, что приток в Днестровское водохранилище 27 августа упал до 31 м³/с – примерно 13% от нормального уровня и до самого низкого значения за период эксплуатации водохранилища.
Это важный момент: даже если завтра Украина увеличит сброс, стратегическая проблема Молдовы не исчезнет.
Украина: давление на Молдову или объективный дефицит?
Именно здесь возникает наиболее спорный политический вопрос. В молдавском информационном пространстве все чаще появляется версия, согласно которой Киев получает возможность использовать Днестровский гидроузел как инструмент давления на Кишинев.
Формально основания для подозрений понятны. Украина контролирует расположенное выше по течению водохранилище. Молдова зависит от поступления воды. В сентябре стороны не смогли договориться о желательном для Кишинева режиме сброса. А затем фактический объем поступления воды снизился примерно до 30 м³/с.
Есть объективный фактор, который подтверждается не только украинской, но и международной стороной: бассейн Днестра действительно переживает беспрецедентное маловодье. Более того, украинские официальные структуры предупреждали о необходимости максимально экономно использовать накопленные ресурсы еще до нынешнего обострения.
Так или иначе, но Украина объективно получила в свои руки инструмент, позволяющий существенно влиять на положение Молдовы, даже если первоначальной целью Киева не являлось политическое давление. Но именно наличие такого инструмента создает политический риск.
Почему в Кишиневе начинают связывать водный вопрос
с украинскими интересами?
На этом фоне особенно примечательны события последних недель. 14 сентября министр аграрной политики Украины Тарас Высоцкий заявил, что Киев рассматривает возможность размещения части продовольственных складов в соседних странах, включая Молдову. Причиной назывались повреждения украинской складской и логистической инфраструктуры в результате российских ударов.
Украинские посольства за рубежом, в т. ч. в РМ, получили поручение изучить возможности хранения продукции и установить контакты с владельцами складов. При этом украинская сторона тогда подчеркивала, что речь идет пока о проработке вопроса. Но через две недели риторика изменилась. 28 сентября премьер-министр РМ Василе Тофан заявил, что украинская сторона уже направила конкретную просьбу об использовании складских помещений в Молдове. По его словам, украинский бизнес готов арендовать имеющиеся складские площади.
Сам по себе этот факт не доказывает никакой связи с водным вопросом. Но временное совпадение двух процессов – переговоров о воде и расширения украинских логистических интересов в Молдове – объективно требует политического анализа.
Особенно потому, что речь идет о стране, на территории которой присутствуют другие чувствительные для Киева вопросы безопасности.
Колбасна и российское военное присутствие
А именно нахождение в Колбасне (территория Приднестровья) одного из крупнейших в регионе складов советских боеприпасов. В августе 2026 года СИБ и Агентство военной информации Молдовы опубликовали специальный доклад, согласно которому на объекте остается около 14 тысяч тонн боеприпасов, из которых около 2800 тонн приходится непосредственно на взрывчатые вещества. Склад находится под контролем российских сил.
Для Украины проблема Колбасны имеет очевидное военно-стратегическое измерение: объект расположен в непосредственной близости от украинской границы.
Доказательств того, что Киев использует фактор воды как инструмент политического шантажа Молдовы ради складов Колбасны или вывода российского воинского контингента, на сегодняшний день нет. Но и обратное утверждение, что политического измерения у водного кризиса быть не может, было бы столь же необоснованным.
Такой причинно-следственной связи публично не установлено. Но одновременно нельзя игнорировать то, что Украина и Молдова находятся в пространстве, где вопросы воды, энергетики, логистики и безопасности постепенно начинают пересекаться.
Может ли Молдова самостоятельно решить проблему?
Очевидно, что в краткосрочной перспективе пространство для маневра Кишинева ограничено. Молдова не может самостоятельно увеличить естественный приток в Днестр. Она не может заставить Украину хранить или сбрасывать определенный объем воды, если украинская сторона считает, что это угрожает её собственным запасам. Она может лишь использовать дипломатические механизмы, предусмотренные двусторонними соглашениями и Днестровской комиссией.
Поэтому чрезвычайное положение – это прежде всего инструмент внутреннего реагирования, а не способ решить международную проблему.
Днестр как новый фактор молдавской безопасности
В конечном счете нынешний кризис показывает гораздо более серьезную проблему. Молдова привыкла рассматривать безопасность прежде всего через призму армии, Приднестровья, энергетики и отношений с Россией. Теперь в этот список необходимо добавить воду. Если климатические тенденции сохранятся, водные ресурсы будут становиться фактором национальной безопасности не менее значимым, чем электроэнергия или газ.
Сегодня молдавским властям необходимо максимально быстро определить, где заканчивается объективное украинское водное ограничение и начинается политическое использование зависимости Молдовы. Повторимся: пока доказательств сознательного «водного шантажа» нет. Но существует другая, гораздо более очевидная реальность: Молдова оказалась в положении государства, критически зависящего от решения, принимаемого иным государством выше по течению.
И чем меньше становится вода в Днестре, тем меньше у Кишинева времени на дипломатические маневры.
