В 1952 г. военачальников Советской армии, начавших войну во фронтовом, армейском и дивизионном звене Генеральный штаб опросил, в каком состоянии находились вверенные им войска в момент нападения гитлеровской Германии и как они действовали в первые дни войны.
Начальник Главного военно-научного управления Генштаба Советской армии генерал-полковник А.П. Покровский, мотивируя необходимостью разработки истории Великой Отечественной войны, направил ряду военачальников бывших Прибалтийского, Киевского и Белорусского особых военных округов перечень из пяти вопросов с просьбой дать максимально точные и подробные ответы.
Вопросы, заданные маршалам и генералам, были следующие:
1. Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы? Если этот план был доведен до войск, то когда и что было сделано командованием и войсками по обеспечению выполнения этого плана?
2. С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто для обороны границы до начала военных действий?
3. Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня? Какие и когда были отданы войскам указания во исполнение этого распоряжения и что было сделано?
4. Почему большая часть артиллерии корпусов и дивизий находилась в учебных лагерях?
5. Насколько штаб части был подготовлен к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?
Из содержания вопросов следует, что руководство Генерального штаба пыталось разобраться в очень сложном и запутанном вопросе начального периода войны, прежде всего с развёртыванием войск по «Плану обороны государственной границы 1941 года». Не исключено, что такое разбирательство инициировал сам И.В. Сталин, если вспомнить его беседу с руководством Генштаба и главными редакторами журналов «Военная мысль» и «Военный вестник» в марте 1945 г. относительно необходимости обобщения и освоения богатейшего опыта войны. Начальный период войны был одним из самых малоизученных и в то же время потенциально одним из самых ёмких с точки зрения актуального, не стареющего для всех времён опыта.
Поступившие в Генштаб материалы свидетельствуют о значительных просчётах политического и военного руководства при подготовке к отражению ожидавшегося германского нашествия.
Взять первый же вопрос о том, насколько полно командующие и командиры были посвящены в планы обороны государственной границы. Одни сообщили, что план был доведен до них заблаговременно и у них была возможность разработать свои собственные планы с построением боевых порядков и определением боевых участков. Другие ответили, что с планом заранее ознакомлены не были, а получили его в запечатанных пакетах накануне, а то и непосредственно в первые дни войны, когда обстановка изменилась кардинальным образом.
Так, командующий войсками 8-й армии ПрибОВО П.П. Собенников вспоминал: «Получив в марте 1941 года назначение на должность, я, к сожалению, в это время ни в Генеральном штабе, ни по прибытии в г. Ригу в штаб Прибалтийского особого военного округа не был информирован о «Плане обороны Государственной границы 1941 года». По прибытии в штаб 8-й армии в г. Иелгава, я также не нашел никаких указаний по этому вопросу. У меня складывается впечатление, что вряд ли к этому времени (март 1941 г.) таковой план существовал… Лишь 28 мая 1941 года (эту дату я помню отлично) я, будучи вызван… в штаб округа, был буквально наспех ознакомлен с «Планом обороны». Все это происходило в большой спешке и несколько нервной обстановке. … План представлял довольно объёмистую, толстую тетрадь, напечатанную на машинке… Мои записи, а также записи моего начальника штаба были отобраны… К сожалению, после этого никаких указаний не последовало и даже своих рабочих тетрадей мы не получили».
Здесь передана, пожалуй, типичная картина. А ведь генерал Собенников – далеко не второстепенная фигура, он – командующий армией, которых в составе округа, ставшего 22 июня 1941 г. Северо-Западным фронтом, было на момент формирования последнего всего-то три.
Не лучше картина складывалась и в Киевском ОВО. По свидетельству командира 45-й стрелковой дивизии 5-й армии Г.И. Шерстюка, командующий армией приказал ему: «План обороны госграницы, места КП и НП в нужный момент получите в закрытом пакете; подготовку… отмобилизования в гарнизонах дивизии запрещаю, т. к. это даст повод к панике».
Из ответов на второй вопрос трудно составить более или менее целостное представление о том, как Красная армия действовала в последние дни перед германским нападением. В Белорусском ОВО (Западном фронте) до момента нападения врага никаких указаний или распоряжений о подъёме войск и выводе их для занятия оборонительных рубежей от вышестоящего командования, в том числе штаба округа, получено не было. До момента нападения все части находились в местах своей дислокации. Например, командир 86-й стрелковой дивизии получил личное приказание командира 5-го стрелкового корпуса собрать штаб дивизии, штабы полков и батальонов только в 1.00 ночи 22 июня. Правда, тут же предписывалось части по боевой тревоге не поднимать и ждать особого приказа. Лишь через час он получил приказ вскрыть пакет, хранящийся у него в сейфе, после чего поднял дивизию по боевой тревоге. По ещё одному свидетельству – начальника оперативного отдела штаба 12-й армии того же БОВО генерал-майора Б.А. Фомина, «оборона границы до начала боевых действий дивизиями не занималась».
Аналогичная ситуация сложилась в Киевском ОВО, несмотря даже на случаи обстрела немецкими самолетами советских военнослужащих и боёв с пограничниками. Соединениям и частям 5-й армии из штаба поступило указание: «На провокацию не поддаваться, по самолетам не стрелять… немцы кое-где начали вести бой с нашими погранзаставами. Это очередная провокация. На провокацию не идти. Войска поднять по тревоге, но патронов на руки не давать».
Как видим, ответы военачальников не позволяют сколько-нибудь определённо говорить о существовании директивы начальника Генерального штаба от 18 июня 1941 г. о приведении в боевую готовность войск западных округов. Упоминание о ней имеется в материалах скоротечного судебного процесса над командованием Западным фронтом – в показаниях бывшего начальника связи генерала А.Т. Григорьева. Однако самим документом историки до сих пор не располагают. В итоге трудно прийти к какому-то определённому выводу, как шло выдвижение войск приграничных военных округов на оборонительные рубежи, делалось ли это в каждом округе, а то и гарнизоне самостоятельно, либо не делалось вовсе.
Последнее тоже вовсе не исключено. О каком приведении войск в должную степень боевой готовности можно говорить, если, по воспоминаниям упомянутого выше генерала Собенникова, «личный состав тяжелого артиллерийского полка, двигавшийся по железной дороге на рассвете 22 июня, прибыв на ст. Шауляй и увидев бомбежку наших аэродромов, считал, что "начались маневры"».
Тяжело читать эти документы. После ознакомления с ними становится ясно, почему так неудачно, даже катастрофически сложился для Красной армии ход событий первых дней войны.
Этим событиям даны оценки в современном 12-томном труде «Великая Отечественная война 1941–1945 годов»: «Условием достижения этого успеха (в отражении германской агрессии. – Ред.) было своевременное завершение оперативного развертывания войск, включавшего выдвижение соединений армий прикрытия в назначенные им полосы, занятии и оборудование участков и районов обороны. Однако такое решение советским руководством принято не было… Мероприятия по отражению первых ударов противника в оперативных планах разрабатывались Генеральным штабом недостаточно полно, а содержание оборонительных действий в оперативно-стратегическом масштабе не отрабатывалось вообще… Решение о приведении Вооруженных сил в полную боевую готовность следовало принять и осуществить своевременно. Отсутствие такого решения привело к чрезвычайно тяжелым последствиям, в значительной мере предопределившим крупные неудачи и поражения Красной армии в начальном периоде войны».
______________________________
Фото: https://oborona.ru/product/zhurnal-nacionalnaya-oborona/pobeda-v-velikoj-otechestvennoj-kovalas-s-pervyh-dnej-vojny-47107.shtml
