Сегодня 22 июня – день, когда вспоминают и скорбят по не пришедшим с Великой Отечественной. Вспоминают и своих родных, и совсем незнакомых, навсегда оставшихся на тяжком, кровавом пути нашей армии от западных границ до Сталинграда и обратно – до Берлина, Вены, Праги.
В гитлеровском плане «Барбаросса» черным по белому было записано: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии». То есть рассчитывали не более чем на пять – шесть недель.
Но блицкриг, задуманный немецкими стратегами, стал давать сбои уже в первый день войны. Ровно 85 лет назад в историю войны были вписаны первые страницы героического сопротивления гитлеровской армаде.
Думали ли генералы вермахта, что Брестская крепость, на взятие которой отводилось каких-нибудь час–два, будет держаться месяц? Авангарды фашистских войск были уже у Смоленска, а над Бугом все еще грохотала канонада. Безымянный герой, 20 июля нацарапавший штыком надпись на стене крепостного каземата: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!» – этими словами выразил единый настрой всех вставших на защиту Отечества.
Как в этот день не вспомнить подвиги защитников Рава-Русского укрепрайона и Перемышля, Таллина и Лиепаи! Как не назвать имена летчиков-героев, уже 22 июня таранивших своими боевыми машинами вражеские самолеты – лейтенанта П.С. Рябцева, старшего политрука А.С. Данилова, младшего лейтенанта Д.В. Кокорева и их боевых товарищей по воздушному строю – капитана Н.Ф. Гастелло, лейтенантов А.А. Бурденюка, Г.Н. Скоробогатого, старшего сержанта A.A. Калинина, совершивших огненный таран вражеской колонны! Как не отдать должное подвигу авиаторов-балтийцев, 24 июня нанесших удар возмездия по Кенигсбергу, Данцигу, Констанце. Как забыть танкистов 22, 15, 9, 19 и 8-го механизированных корпусов, во встречном сражении нанесших контрудар по врагу и на добрую неделю задержавших его в районе Дубно, Луцк, Ровно.
…К 22 июня 87-я стрелковая дивизия 5-й армии Юго-Западного фронта, которой командовал генерал-майор Ф.Ф. Алябушев, дислоцировалась в 30 километрах от государственной границы, в районе Владимира-Волынского. Поднятая на рассвете по тревоге она ускоренным маршем вышла к Владимиро-Волынскому укрепрайону. Генерал-майор Алябушев принял решение контратаковать плацдарм, занятый немцами у Устилуга (западнее Владимира-Волынского), предотвратить захват города и развитие наступления врага на Луцк.
Оценивая действия Алябушева и его подчиненных, генерал армии И.И. Федюнинский, командир 27-го стрелкового корпуса, в состав которого входила 87-я дивизия, вспоминал: «Тяжелее всего приходилось левофланговой 87-й дивизии, занявшей двумя полками укрепленный район Устилуг, строительство которого, к сожалению, мы так и не успели закончить. На этом направлении наступали пехотная и танковая дивизии противника.
В 16 часов 22 июня 87-я стрелковая дивизия частью сил контратаковала гитлеровцев. Контратака 87-й дивизии в районе Лудзин оказалась ощутимым ударом по врагу. Солдаты и командиры действовали смело и решительно. Легкораненые оставались в строю, продолжая сражаться. Огнем противотанковых орудий, бутылками с горючей смесью удалось уничтожить много вражеских танков.
Хотя свою задачу дивизия полностью не решила, этот маленький частный успех имел большое моральное значение. После неразберихи и неясности обстановки в первые часы войны бойцы и командиры почувствовали себя значительно увереннее, убедились в своих силах, в возможностях своего оружия, в том, что врага можно бить».
Современный историк оценивает действия дивизии и её командира еще выше. Несмотря на небольшой тактический успех, удар 87-й стрелковой имел, по сути, стратегическое значение. Он сорвал прорыв вглубь советской территории 14-й танковой дивизии немцев, которая должна была вводиться именно на этом участке. Командование вермахта было вынуждено было дополнительно перенаправить под Владимир-Волынский 13-ю танковую дивизию, что нарушало его планы быстрого захвата областного центра Луцка и дальнейшего продвижения на Киев.
Сегодня нельзя не вспомнить и о подвиге защитников Перемышля. Первыми атаку немцев встретили пограничники 92-го погранотряда, умело использовавшие старую, но усовершенствованную систему мощных дотов. Пограничник Ефим Балакарь самостоятельно занял дот и более суток отбивался в одиночку от немцев пулемётным огнем. Отчаянно сражались бойцы подразделений лейтенантов Слюсарева, Патарикина, Моторина. Помощник начальника заставы лейтенант П.С. Нечаев взорвал себя вместе с окружившими его врагами.
Поняв, что взять доты не удастся, немцы обошли их, прорвавшись в восточную часть в районе складов и военного городка. Вечером 22 июня командир 8-го стрелкового корпуса генерал-майор М.Г. Снегов получил приказ отбить город.
Главный удар наносил сводный батальон, которым командовал старший лейтенант погранвойск Г. Поливода. Удар сводного батальона поддерживала 99-я стрелковая дивизия полковника Н.И. Дементьева. После артиллерийского удара по пристрелянным позициям врага батальон рванул вперед. Немцы, не ожидавшие такого оборота событий, начали отступать. Отряд Поливоды отбил мост и, перейдя реку, занял западную часть Перемышля, который стал первым городом, отбитым у немцев. Туда же подошли части 99-й стрелковой дивизии, вступившие в тяжелый оборонительный бой.
В течение 24-26 июня немцы вели ураганный артобстрел Перемышля и трижды захватывали город, но каждый раз части 99-й стрелковой дивизии и пограничники выбивали гитлеровцев из города. Немцы уже вошли во Львов, а Перемышль все еще оставался советским. Только 28 июня наши части по приказу вышестоящего командования покинули город.
…Вечная память нашим отцам, дедам, прадедам, павшим за честь, свободу и независимость нашей Родины!
