Недавно в миссии ОБСЕ в Тирасполе прошла встреча политических представителей Приднестровья и Молдовы Виталия Игнатьева и Валерия Киверя. Это первая встреча после длительной паузы – в последний раз главные переговорщики Молдовы и непризнанной ПМР обсуждали проблемы переговорной повестки 8 апреля 2025 года, когда молдавскую сторону представлял ещё предыдущий вице-премьер по реинтеграции Олег Серебрян. С тех пор МИД непризнанной ПМР не раз предлагал продолжить диалог, но молдавская сторона всячески уклонялась от встреч, что привело к деградации всего переговорного процесса в целом.
Видимо, в качестве «артподготовки» к этим переговорам президент Молдовы Майя Санду подписала закон о лишении девяти приднестровцев гражданства Молдовы, а парламентское большинство PAS зарегистрировало законопроект об упразднения льгот для экономических агентов левобережного региона. Подобные меры со стороны официального Кишинева вызывают законные вопросы: что это было – шаг навстречу или очередная попытка дестабилизации ситуации в Приднестровье? И почему вдруг после почти года молчания и полного игнорирования всех призывов Тирасполя к конструктивному диалогу официальный Кишинёв пошел на переговоры?
Ответ на второй вопрос очевиден – проблемы, наметившиеся по пути евроинтеграции, и откровенное указание на то, что Молдова без Приднестровья не сможет вступить в ЕС, сделанное непосредственно представителем ЕС в Кишинёве Ивонной Пьорко. Последняя опровергла заявления Санду о том, что Молдова сможет вступить в ЕС в два этапа. «Существует только одна Республика Молдова, и у нас идут переговоры о вступлении именно с Республикой Молдова», – заявила посол.
Собственно говоря, понимание этого присутствовало у молдавского руководства и ранее – достаточно вспомнить заявление экс-вице-премьера по реинтеграции и нынешнего посла Молдовы в США Владислава Кульминского о том, что Республика Молдова признана на международном уровне государством в пределах своих конституционных границ и процессы европейской интеграции не могут применяться только к части национальной территории. «Интеграция не может ограничиваться только Днестром. Невозможно. Исключено. Это невозможно ни юридически, ни практически. Когда мы вступали в ООН, мы просто не вступали в нее без Приднестровья. Когда мы вели переговоры по соглашению о свободной торговле, мы вели их от имени Республики Молдова. То же самое и сейчас», – сказал Кульминский.
Таким образом, существование неподконтрольного Кишинёву Приднестровья становится камнем преткновения для евроинтеграции Молдовы, которая является единственным козырем действующей власти перед избирателями на фоне катастрофической ситуации во всех других областях деятельности Санду и партии PAS.
Главная интрига ответа на первый поставленный вопрос заключается в способе, которым руководство Молдовы хотело бы воспользоваться для решения стоящей перед ним проблемы. Пока что очевидно, что те средства, которые уже задействованы Кишинёвом, вряд ли помогут молдавской власти договориться с руководством Приднестровья.
«Режим Майи Санду приступил к форсированному всестороннему удушению Приднестровья, чтобы добиться перехода Тирасполя под контроль ЕС и Румынии» – так считает депутат Верховного совета ПМР Андрей Сафонов. Поводом для такого заявления стал тот самый законопроект PAS о постепенной отмене налоговых и таможенных льгот, действующих для Приднестровья с 2000 года, согласно которому к экономическим агентам ПМР при импорте и продаже будут применять НДС и акцизы, которые будет контролировать Кишинёв, а не Тирасполь.
По сути, молдавские власти добиваются, чтобы в Приднестровье были такие же тарифы и цены, как в Молдове. Еще одна цель Кишинёва – чтобы газ и электроэнергия подавались лишь в жилые дома, но не на промышленные предприятия. Новые меры давления на Приднестровье могут привести к полному краху приднестровской экономики.
Депутат от PAS, возглавляющий парламентскую комиссию по экономике, Раду Мариан привел цифры, что полный эффект от отмены льгот для Приднестровья может дать молдавскому бюджету около 3,3 млрд леев в год. По его словам, сначала изменения затронут социально несущественные товары, например алкоголь. «Разумеется, все эти меры в комплексе не способствуют успешному диалогу Кишинева и Тирасполя, но всё те же деятели нынешней партии власти Молдовы PAS уже не раз говорили, что они де-факто прервали переговоры, а просто намерены говорить приднестровцам, что надо делать», – отметил Сафонов.
Еще один момент, мешающий определенной категории политиков спокойно спать не только в Кишинёве, но также в Бухаресте и Брюсселе, – это присутствие в Приднестровье российских миротворцев, которые охраняют оружейные склады и осуществляют миротворческую миссию на берегах Днестра. Стремясь выдавить из Приднестровья миротворческий контингент РФ, Санду рассчитывает на помощь главы внешнеполитической службы Евросоюза Каи Каллас, которая распространила среди государств-членов ЕС документ с требованиями к России по Украине. Список включает сокращение численности российских войск и их вывод из соседних стран. Каллас желает вывода российских войск, хотя к событиям восточнее Приднестровья они не имеют никакого отношения, а выполняют четко обозначенные задачи: охраняют оружейные склады и осуществляют миротворческую миссию на берегах реки Днестр. И вот Каллас как бы даёт сигнал: наша помощь в пути. Можете в Кишиневе начинать пропагандистскую кампанию, ЕС подключится.
К неоправданно завышенным и ничем не обоснованным «хотелкам» ЕС все давно привыкли. Максимальным итогом подобных заявлений может стать создание очередной «коалиции». Но для Санду важно уже то, что Молдова и Приднестровье официально вписаны в европейский план. Ранее высказывались мнения о том, что Россия и США, договариваясь по Украине, будут вписывать и приднестровский кейс в проект соглашения по Украине. Но у них были явно иные условия, чем те, которые требует Евросоюз.
Параллельно, отметил А. Сафонов, внешнеполитическое ведомство ЕС активизировало пропагандистскую кампанию за вывод российских миротворцев из Приднестровья. «В эти дни внешнеполитическое ведомство ЕС присоединяется к этому натиску с другого боку... Вряд ли эти совпадения являются случайными», – заявил он, добавив, что Кишинев и его брюссельские кураторы действуют по единому плану: одни создают социально-экономические трудности, другие пытаются лишить регион военной защиты России.
Отдельно в контексте усилий Кишинёва по стремлению «прибрать к рукам» Приднестровье следует рассмотреть высказывание спикера парламента Игоря Гросу о том, что приднестровцы «не имеют ничего общего с Республикой Молдова», что выглядит как минимум противоречивым и политически рискованным. С одной стороны, официальная позиция Кишинёва годами заключается в том, что Приднестровье – неотъемлемая часть Республики Молдова, а его жители являются гражданами страны, независимо от фактического контроля над территорией. С другой – подобные формулировки со стороны второго лица в государстве фактически ставят под сомнение эту же позицию.
Если следовать логике заявления, возникает сразу несколько проблемных вопросов:
- кого тогда власти считают гражданами Молдовы на левом берегу;
- как подобные слова соотносятся с политикой «реинтеграции»;
- не подпадает ли подобная риторика под те самые законы о «сепаратизме», которые нынешняя власть активно продвигает и которые, кстати, сделали невозможными встречи представителей Кишинева и Тирасполя на правом берегу Днестра.
Впрочем, если вспоминать, как тот же Гросу в ноябре 2020 года организовывал блокирование доступа приднестровцев на избирательные участки на выборах президента, то подобные высказывания второго лица в государстве уже не удивляют. Сегодня Молдовой управляют те, кто не видит в приднестровцах живых людей, те, кого этот регион интересует лишь как условие для продолжения евроинтеграции, те, кто хочет распространить власть Кишинёва исключительно на территорию левого берега Днестра, на его промышленные предприятия и другие материальные ценности. Те, для кого русскоязычное население Приднестровья является помехой, от которой желательно избавиться.
