На роль неких «ворот в ЕС» Республика Беларусь, не в пример своему южному соседу – незалежной, никогда не претендовала и, скорее всего, в обозримом будущем претендовать не собирается. Тем более что время «навязчивого» партнёрства со Старым Светом для Беларуси давно миновало, а вот разворот на Восток, сделанный Россией, уже приносит, как известно, весомые преференции. Санкции же против Минска ЕС не первый год продлевает, но с рядом нюансов.
Напомним, что встряска, спровоцированная Западом, совсем недавно, в 2020 г. случилась и в Беларуси, однако сколько-нибудь существенных дивидендов он на этом не заработал. И продолжает свою нарочито «гибкую» политику, которую у нас принято называть прямо – «кнута и пряника». Когда чуть ли не за каждым «телодвижением» отчётливо просматривается стремление либо вбить клин между Москвой и Минском, либо в очередной раз просто насолить «упёртым союзникам».
В отношениях Беларуси с ЕС и маячившими многие годы у него за спиной США давно миновали как период начального отчуждения, так и годы активного встречного движения. Нельзя не напомнить, что спад в 1990-е и в начале 2000-х годов сменился периодом стремительного роста экономического сотрудничества и торговли. К 2008 году товарооборот Беларуси с ЕС достиг рекордных 22,7 млрд долларов, из которых 14,2 млрд приходилось на экспорт белорусских товаров. В структуре белорусского экспорта это составляло более 40%, в то время как импорт из Европы в Беларусь в объёме 8,5 млрд лишь немного превысил 20-процентый уровень. Импорт из ЕС можно было существенно, чуть ли не вдвое наращивать, особенно с учётом перспективы транзита через Беларусь как в Россию, так и в страны СНГ.
После не самого продолжительного кризиса в 2009-2010 годах рост возобновился, и по итогам 2012 года товарооборот вырос уже до 26,8 млрд долларов, из которых 17,5 млрд составил экспорт белорусской продукции в ЕС. Причём это произошло на фоне создания Таможенного союза России, Беларуси и Казахстана, вскоре ставшего фундаментом Евразийского экономического союза.
Однако вместо позитивной реакции на перспективу расширения взаимной торговли за счёт новых партнёров в Брюсселе выбрали плохо камуфлируемую конфронтацию. Не впервые политика продиктовала экономику, но шансы на возрождение глубоких и проверенных связей ЕС и РБ, похоже, были исчерпаны задолго до СВО – ещё после известных событий 2013-2014 годов. То есть, как только Украина пошла курсом на разрыв с бывшими партнёрами, не имея при этом никаких гарантий быстрой и беспроблемной интеграции с ЕС.
Беларусь на протяжении полутора десятилетий постоянно наращивала поставки в ЕС не только сырой нефти и нефтепродуктов, смазочных материалов и удобрений, лесоматериалов, но и проволоки и стальных полуфабрикатов, тракторов и седельных тягачей. Активно покупая при этом продовольствие и лекарства, легковые автомобили и разнообразную механику, и даже секонд-хенд и пищевые отходы на корм скоту.
Свой вклад в торговые разногласия с ЕС внесла и пандемия, хотя на фоне настоящей антироссийской истерии на старом континенте, под каток которого попала и союзная Беларусь, его нельзя считать существенным. На смену ЕС просто не могли не прийти новые старые партнёры по ЕАЭС, а также Китай, Индия, Турция, Иран и иные страны Азии. Подтянулись и представители Латинской Америки, особенно Венесуэла и Куба.
В 2022 году, когда Россия начала СВО, Беларусь получила фактически лишь дополнительный список санкций, не очень существенно изменивший ситуацию в целом, уже и без того негативную. Новые санкции, многие из которых относились к сфере внешней торговли, в том числе грузоперевозок и некоторых предприятий, работавших на экспорт, лишь дополнили старые.
В настоящее время о сколько-нибудь конкретных деловых отношениях Беларуси с ЕС и США, а также их союзниками с разных континентов можно говорить, только исходя из перспектив отказа коллективного Запада от большинства явно надуманных претензий к Минску. Они на данный момент распространяются, прежде всего, на экономику, причём затронув в первую очередь такие чувствительные сферы, как энергетика и транзит, как наземный, так и воздушный, достойные отдельных скрупулёзных обзоров.
Но ни в коем случае нельзя забывать и про политику, которая, извините за повтор, сейчас вопреки всем канонам диктует экономику. Сохраняются в повестке трудно разрешимые проблемы с миграцией, пограничными режимами, вообще-то связанные с темой транзита. Они прямо затрагивают в первую очередь тех, с кем Беларусь рядом, – Польшу, три страны бывшей советской Прибалтики, а также Словакию и в меньшей степени Венгрию.
При этом обвинения в адрес Александра Лукшенко в несменяемости власти и расправах с оппонентами, несмотря на все инициированные им амнистии и готовность к конструктивному диалогу, тоже никуда не делись. Поддержка России по-прежнему имеет и будет иметь место, а уступки, на которые крайне редко идут на Западе, вызваны либо поиском прямой и немалой выгоды, либо желанием так или иначе воздействовать на главного союзника Беларуси.
Крайне двусмысленно смотрятся с такого ракурса и нынешние игры с миллиардом долларов ради участия в трамповском «Совете мира», который вообще-то адресован сектору Газа, но лояльные к американскому президенту обозреватели уже успели записать в альтернативы ООН. Однако А. Лукашенко весьма своевременно, пусть и не по этому поводу, в очередной раз вспомнил небезызвестные Минские соглашения.
Но так или иначе, сама жизнь заставляет учитывать такие факты, как отсутствие у Беларуси выхода к морю, что не может в полной мере компенсироваться расположением страны на европейском, а скорее – евразийском перекрёстке. Да, именно здесь проходит самый прямой путь из России, Центральной Азии и Китая в Европу, и независимой Беларуси самой историей прописана многовекторность в отношениях как с восточными, так и западными соседями. Не случайно принципы диверсификации внешней торговли на фоне вполне очевидного тренда на интеграцию на большей части постсоветского пространства были заложены в Концепции национальной стратегии устойчивого развития РБ ещё до пандемии и СВО.
Такой подход заведомо не устраивал европейских партнёров, откровенно вставших на сторону тех, кто пытался устроить в Беларуси аналог украинского майдана.
Евросоюз, хотя, как показывает практика, отнюдь не в полном составе, похоже, пугает не только расширение возможностей Союзного государства за счёт запуска всё новых и новых совместных российско-белорусских проектов. В качестве опасной конкуренции рассматривается и укрепление Евразийского экономического союза. Тем более что ЕАЭС активно расширяет связи с помощью организации целой сети зон свободной торговли с дальним зарубежьем.
При этом свою санкционную политику в отношении Минска, в целом жёсткую, ЕС проводит, повторим, с послаблениями.
