100-летие кыргызской автономии – это повод посмотреть на события 1920-х годов не только как на последовательность исторических дат. За решениями о создании автономной области и ее последующем преобразовании в автономную республику стоял сложный процесс. Формировались органы власти, определялись их полномочия, решались вопросы экономики и кадров, а сама государственность постепенно получала юридическое оформление.
Именно этот период стал предметом обсуждения участников международной конференции в Бишкеке, посвященной национальному строительству и национальной политике в СССР. Три доклада позволили взглянуть на него с разных сторон, через историю первой Конституции Киргизской АССР, работу постоянного представительства республики в Москве и изменение подходов историков к советскому периоду.
Конституция как попытка определить границы автономии
Профессор руководитель «Фонда восточных рукописей и наследий» Института востоковедения ОшГУ Байболот Абытов предлагает смотреть на первую Конституцию прежде всего через историю ее разработки. По его мнению, важно не только содержание основного закона, но и то, в каких политических условиях он появился и почему его подготовка заняла несколько лет.
По его словам, после национально-территориального размежевания 1924 года была создана Кара-Киргизская автономная область в составе РСФСР. В 1925 году ее переименовали в Киргизскую автономную область, а 1 февраля 1926 года она получила статус Киргизской Автономной Советской Социалистической Республики. Но новый статус не означал полной самостоятельности. Республика оставалась частью РСФСР, а значит, ее государственное устройство и полномочия должны были соответствовать общей советской системе.
Работа над Конституцией шла постепенно. Как отмечает Абытов, конституционная комиссия создавалась несколько раз, а всего было подготовлено четыре проекта. Первый появился в 1926 году, второй – в 1927-м, третий – в конце 1928-го, четвертый был подготовлен к апрелю 1929-го. Проекты значительно отличались и по объему: первый насчитывал 60 статей, в третьем их было уже 118, а в окончательном варианте осталось 97.
Для исследователя принципиально важно, что разработка документа проходила под контролем не только местных, но и центральных партийных и государственных органов. Поэтому история Конституции, по его оценке, напрямую связана с более широким вопросом: какие полномочия могла получить автономная республика и где проходила граница ее самостоятельности.
30 апреля 1929 года Второй Всекиргизский съезд Советов наконец утвердил Конституцию Киргизской АССР. Она состояла из семи разделов, 16 глав и 97 статей. Сам текст Конституции одновременно показывал возможности и пределы автономии. В нем закреплялись система органов власти, территория, гражданство, бюджет, вопросы управления и другие элементы государственного устройства. При этом республика оставалась автономной республикой в составе РСФСР и действовала в рамках общей советской конституционной системы.
Особенно показательна судьба самого документа. Как отмечает Абытов, Конституция, принятая республиканским съездом, не была утверждена ВЦИК РСФСР в предусмотренном порядке. При этом она продолжала действовать на территории республики. По словам исследователя, подобная ситуация возникала и у других автономий.
Именно здесь возникает один из наиболее интересных вопросов конференции: можно ли считать полноценным основным законом документ, который не получил окончательного утверждения центрального органа?
Для Байболота Абытова этот вопрос не имеет однозначного ответа. С одной стороны, Конституция закрепила систему собственных органов власти и управления. С другой – возможности этих институтов были ограничены их местом в советской вертикали. Государственность проявлялась не только в законах.
Эту сторону истории дополняет доклад кандидата исторических наук Института истории и этнологии имени Ч. Валиханова Тимура Рыскулова о постоянном представительстве Кыргызстана в Москве при Президиуме ВЦИК в 1924-1927 годах. Если Конституция показывает юридическую сторону автономии, то деятельность представительства позволяет увидеть, как она функционировала на практике.
Молодой республике требовались финансовые средства, специалисты, оборудование и поддержка в восстановлении хозяйства. После гражданской войны экономика находилась в тяжелом положении, а собственных ресурсов было недостаточно. В этих условиях постоянное представительство в Москве становилось каналом взаимодействия с центральными органами.
Через него решались вопросы финансирования, кадров, хозяйственного развития и взаимодействия с различными государственными структурами. Тимур Рыскулов обращает внимание и на фигуру государственного деятеля, связанного с этой работой, показывая, что за институтами стояли конкретные люди, которым приходилось представлять интересы республики в центре.
При этом возможности представительства определялись самим статусом автономии. Кыргызстан находился в составе РСФСР, поэтому речь не могла идти о дипломатическом представительстве независимого государства за пределами СССР. Таким образом, работа в Москве была не просто административной функцией. Она показывала, каким образом республика пыталась решать собственные хозяйственные проблемы и доносить свои потребности до центральной власти.
Почему историки по-разному определяли начало государственности
Еще один уровень разговора представила профессор руководитель научно-исследовательского, цифрового и музейно-образовательного центра при Институте истории и регионоведения КНУ имени Ж. Баласагына Шайыркуль Батырбаева.
Она предложила посмотреть не столько на сами события 1924-1936 годов, сколько на историю их изучения. По ее мнению, современная историческая наука должна пересматривать подходы к советскому прошлому и активнее использовать междисциплинарные исследования.
Профессор обращает внимание на то, что в советской историографии становление государственности долгое время связывалось прежде всего с установлением советской власти после 1917 года. Национально-государственные процессы 1920-х годов рассматривались преимущественно через призму советской политической системы и господствовавшей тогда идеологии. Этот подход начал меняться с середины 1980-х годов. Ослабление идеологических ограничений и постепенное открытие архивных материалов дали историкам возможность обращаться к сюжетам, которые прежде изучались ограниченно.
В центре внимания оказались не только решения советских органов, но и биографии политических деятелей, работа государственных институтов, национальная политика, репрессии и вопросы статуса республик.
В этом смысле сегодняшняя дискуссия о столетии автономии – это еще и спор о том, с какого момента считать начало современной государственности. Одни подходы ведут ее отсчет от установления советской власти после 1917 года. Другие обращают внимание на процессы национального самоопределения и оформление автономии в 1920-е годы. Третьи предлагают рассматривать государственность как длительный процесс, в котором разные этапы дополняли друг друга.
А вот Шайыркуль Батырбаева считает важным выходить за рамки исключительно исторических исследований. Для понимания советской государственности, по ее мнению, необходимо обращаться также к трудам правоведов и философов. Такой подход позволяет увидеть не только последовательность событий, но и то, как менялось само представление о статусе союзных и автономных республик.
«Киргизская» или «Кыргызская»? Как правильно?
Отдельно на конференции возник вопрос о том, как сегодня на русском языке правильно называть республику советского периода. В современной речи используется «Кыргызстан», однако исторические документы того времени используют другое написание.
В официальном названии республики в 1929 году было слово «Киргизская»: «Конституция Киргизской Автономной Советской Социалистической Республики». Именно так документ называется в сохранившемся тексте. В 1936 году Киргизская АССР была преобразована в союзную республику – Киргизскую ССР. В официальных советских документах использовалось именно это название.
Поэтому для исторического текста важно различать современное и тогдашнее наименование. Если речь идет о событиях 1920–1930-х годов, использование формы «Киргизская АССР» и «Киргизская ССР» позволяет сохранить название, зафиксированное в документах эпохи. «Кыргызстан» логичнее использовать применительно к современной стране.
Но Абытов делает акцент на флаге того времени, где, как он отмечает, на латинице написано Кыргызская АССР именно через “ы”, а уже дальше перевод на кириллице “Киргизская АССР”. Но, как известно, в латинице нет буквы “ы”. Логичнее всего, если там было написано Kyrgyzskaya, но это никак не буква “ы”.
Для участников конференции это не столько вопрос политики, сколько научной точности: исторический термин должен соответствовать времени, о котором идет речь.
Автономия как начало долгого процесса
Три доклада фактически показывают одну историю с разных сторон. Абытов рассматривает, как автономия оформлялась юридически. Рыскулов – как республика отстаивала свои интересы в повседневной работе с центром. Батырбаева – как менялось само представление об этих процессах в исторической науке.
Поэтому 100-летие кыргызской автономии трудно свести к одной юбилейной дате. В 1924 году начался новый этап национально-территориального устройства, в 1926 году автономная область стала автономной республикой, а в 1929 году государственное устройство получило собственный конституционный документ. В 1936 году республика поднялась до статуса союзной – Киргизской ССР.
Именно поэтому сегодня исследователи предлагают смотреть на этот период без прикрас. Советская система одновременно создавала институты национальной государственности и задавала жесткие рамки их деятельности. Первая Конституция стала одним из наиболее наглядных примеров этого противоречия: она закрепила государственное устройство Киргизской АССР, но сама республика оставалась частью РСФСР и общей советской политической системы.
Спустя сто лет интерес к этим событиям связан уже не только с вопросом, когда появилась государственность. Гораздо важнее понять, как она формировалась, какие возможности получила автономия, где проходили границы ее самостоятельности и почему оценки этого периода продолжают меняться.
__________________________
Фото: автор
