Завершившаяся весенне-летняя сессия парламента Молдовы продемонстрировала главное: в стране окончательно сформировалась политическая система, в которой одна партия обладает практически неограниченными возможностями для проведения своей законодательной политики. Пока речь идет о законах, для принятия которых не требуется конституционное большинство, PAS может рассчитывать на собственные 55 голосов из 101 и проводить решения без поддержки оппозиции. Это уже не просто арифметическое большинство. Это политическая конструкция, в которой оппозиция присутствует, но практически неспособна влиять на конечный результат.
Показательно, что даже в тех случаях, когда представители оппозиции пытаются заблокировать работу парламента, покидают зал, перекрывают трибуну или устраивают громкие демарши, законодательная машина продолжает работать. Власть может позволить себе не договариваться с противниками, потому что для принятия большинства решений ей попросту не нужны их голоса.
Именно поэтому завершившаяся сессия стала своего рода тестом на устойчивость молдавской политической системы. Результат этого теста для оппозиции оказался неутешительным: говорить она может, протестовать может, критиковать может, но остановить парламентское большинство – практически нет.
В молдавском парламенте существует четкая граница между обычным и конституционным законодательством. Для изменения Конституции необходимо 67 голосов. До этой планки PAS не дотягивает. Но для подавляющего большинства текущих политических решений достаточно простого большинства. И здесь 55 депутатов превращаются в инструмент системного политического контроля. Это позволяет PAS не только принимать собственные законопроекты, но и определять саму повестку парламента: какие инициативы будут рассматриваться, какие будут отклонены, какие вопросы вынесут на голосование и в какой редакции.
В результате оппозиция оказывается в положении политического комментатора происходящего. Она может спорить с законопроектом, выступать против него в комиссиях, критиковать его с парламентской трибуны, организовывать пресс-конференции и протесты. Но если большинство уже определилось с позицией, конечный результат голосования практически предрешен.
Еще более серьезный вопрос – что происходит, когда парламентское большинство последовательно проводит решения, затрагивающие не отдельную отрасль, а устройство самого государства? Здесь наиболее показателен конфликт вокруг Гагаузии.
Гагаузия как тест для всей системы
Вопрос о статусе Гагаузии давно вышел за пределы региональной политики. Сегодня это один из наиболее принципиальных тестов на то, насколько далеко может зайти центральная власть в изменении правил игры.
В парламенте обсуждались изменения законодательства, касающиеся выборов в Народное собрание Гагаузии. В частности, предлагается переход от действующей системы к пропорциональной модели и создание Центрального избирательного совета автономии, который должен действовать в координации с ЦИК Республики Молдова. При этом выборы 15 ноября 2026 года предполагается провести еще по действующим правилам.
Для PAS это можно представить как попытку привести избирательную систему автономии в соответствие с общенациональными стандартами. Для противников инициативы – как очередной шаг к ограничению самостоятельности Гагаузии.
Именно здесь возникает принципиальная политическая коллизия. Если центральная власть получает возможность посредством обычного закона существенно менять правила функционирования автономии, то возникает вопрос: где заканчивается право парламента принимать общенациональные законы и начинается вмешательство в гарантированные автономии полномочия?
Конституционный суд в июле рассматривал вопросы, связанные с соотношением полномочий автономии и центральных органов власти, и подтвердил конституционную гарантию особого статуса Гагаузии, одновременно указав на необходимость действовать в рамках Конституции и законодательства.
Для оппозиции, однако, сама ситуация стала доказательством другого: при нынешнем соотношении политических сил PAS способна последовательно менять законодательную среду вокруг автономии, не нуждаясь в согласии ее политических представителей. Именно поэтому Гагаузия может оказаться не последним, а первым крупным примером нового этапа централизации власти.
Оппозиция есть, реального противовеса нет
Было бы неправильно утверждать, что в Молдове отсутствует оппозиция. Она есть и, на первый взгляд, достаточно активная. В парламенте присутствуют социалисты и коммунисты, блок «Альтернатива», партия «Демократия дома» и другие политические силы. Они регулярно атакуют правительство по вопросам экономики, тарифов, коррупции, социальной политики и безопасности. Но проблема заключается в другом: оппозиция не располагает эффективным институциональным механизмом давления на власть. Ее инструментарий фактически сводится к четырем основным средствам: выступлениям, публичной критике, парламентским демаршам и уличным акциям.
Можно заблокировать трибуну. Можно сорвать отдельное заседание. Можно отказаться участвовать в голосовании. Можно вывести на улицу несколько сотен или несколько тысяч человек. Но невозможно отменить решение, для принятия которого PAS располагает необходимым количеством голосов.
Это и есть главный парадокс нынешней Молдовы: политическая борьба существует, но ее результат в парламенте заранее ограничен арифметикой.
Даже оппозиция не всегда голосует против PAS
Ситуацию дополнительно осложняет то, что молдавская оппозиция неоднородна. В нынешнем парламенте есть партии, которые находятся в оппозиции к PAS, но одновременно позиционируют себя как проевропейские. Поэтому по вопросам, имеющим ярко выраженное геополитическое содержание, общего фронта против власти не существует. Наиболее наглядный пример – выход Молдовы из СНГ.
2 апреля парламент окончательно денонсировал соглашение о создании СНГ, соответствующий протокол и Устав организации. Решение получило 60 голосов: 54 депутата PAS, пять представителей партии «Демократия дома» и один депутат от блока «Альтернатива» Ион Кику. То есть часть оппозиции фактически помогла власти провести решение, которое полностью соответствует ее геополитическому курсу.
Для PAS это идеальная ситуация. Она получает возможность одновременно утверждать, что ее европейский курс поддерживает широкая политическая коалиция, и обвинять наиболее жестких противников в попытке затормозить европейскую интеграцию. В результате оппозиция оказывается расколотой не только организационно, но и по ключевой для страны геополитической оси.
Там, где возникает общий интерес
Однако есть вопросы, по которым подобные противоречия постепенно отходят на второй план.
Прежде всего это экономика и социальная политика. Тарифы на газ, электроэнергию и другие энергоресурсы становятся темой, способной объединять политические силы, которые в других обстоятельствах находятся по разные стороны баррикад. 24 июля представители нескольких оппозиционных партий провели совместную акцию у здания Национального агентства по регулированию в энергетике (НАРЭ) против повышения тарифов на газ. В ней участвовали представители социалистов, коммунистов, а также партий PDCM и MAN, входящих в блок «Альтернатива». Через несколько дней, 28 июля, оппозиция вновь вышла на улицу – уже к парламенту, и здесь к протестующим присоединились оппозиционные парламентские партии «Демократия дома» и «Наша партия». Среди требований были отказ от повышения цен на энергоресурсы, отставка руководства Energocom и расследование действий лиц, ответственных за закупки газа.
Это важный политический сигнал. Впервые за длительное время у разнородной оппозиции появляется повестка, вокруг которой можно строить совместные действия. И это касается не только тарифов. Потенциальными объединяющими темами становятся коррупционные скандалы вокруг представителей власти, социальные права граждан, рост стоимости жизни, государственные закупки, зарплаты чиновников, а также вопросы безопасности и недопущения дальнейшего, по мнению оппозиции, усиления военной составляющей политики Молдовы.
На этих направлениях может формироваться уже не идеологический, а ситуативный антиправительственный фронт.
Но именно здесь возникает следующий вопрос: достаточно ли этого для победы? На данный момент – скорее нет, чем да. Слишком уж значительны разногласия по отдельным принципиальным вопросам. Но если оппозиция согласится отложить эти вопросы в сторону и сосредоточиться на главном – победе над захватившей Молдову партией PAS, тогда уже можно будет говорить о реальной перспективе создания единой оппозиции в стране.
