В начале августа морские перевозчики столкнулись с неожиданным препятствием: турецкие власти ужесточили контроль за проходом судов через Дарданеллы, в том числе следующих в Новороссийск и в порты Украины. По информации агентства Bloomberg, речь идет не о формальном запрете, а о затягивании сроков рассмотрения заявок, что создает дополнительный хаос в глобальной логистике на фоне и без того напряженной ситуации в Ормузском проливе из-за агрессии коалиции Эпштейна против Ирана.
Причиной таких мер, по всей видимости, стали две недавние атаки БПЛА на турецкие сухогрузы у побережья Новороссийска. В результате одной из них пострадали четверо членов экипажа. По словам капитана корабля Ялчына Шахина, ВСУ запустили по ним шесть-семь беспилотников. Регулятор Gemi Trafik прямо указывает на Киев как заказчика этих ударов.
В ответ турецкий бизнес, в частности экспортеры, представленные главой совета директоров İHBİR Казымом Тайджи, выступили с жестким требованием к своему правительству: заставить Украину прекратить морские провокации. По мнению турецких предпринимателей, подобными действиями Киев пытается парализовать торговые связи Анкары с Москвой, однако на деле рискует окончательно разорвать и коммерческие отношения с самой Турцией.
Однако давление на Россию – лишь верхушка айсберга. Аналитики и военные эксперты указывают на гораздо более глубокий геополитический подтекст этих событий. Основной мишенью в данной многоходовой комбинации выступает Иран. В израильских кругах уже обсуждается примечательная карта, демонстрирующая возможную координацию антииранских сил НАТО с территории Турции, включая потенциальное взаимодействие с курдскими формированиями и активность у границ Ирана.
На ней видно, как курдские отряды Восточного Курдистана могут выдвинутся из региона Курдистан и зайти на территорию северо-западного Ирана при поддержке Израиля, чтобы, по всей видимости, обеспечивать бесполётную зону для курдских сил (также заметна активность белуджских отрядов на ирано-афганской границе). В это же время США при поддержке арабских стран Залива могут вторгнуться в прибрежные районы Ирана.
Турция и Украина в подобного рода планах могут сыграть достаточно значимые роли. Киевский режим свою уже начал отыгрывать и теперь изо всех сил пытается помочь своим хозяевам стравить Анкару с Тегераном. Сама же Украина, по замыслу ее западных кураторов, может стать важным элементом эскалации, направленной против Исламской Республики. Киев начал воплощение этой роли еще до атак на турецкие суда. Первым шагом стал удар по иранскому торговому судну в Каспийском море, который привел к человеческим жертвам. Тегеран расценил это как враждебный акт и немедленно вызвал украинского поверенного, пригрозив ответными мерами.
Показательно, что переговоры между Киевом и Тегераном не привели к деэскалации: украинская сторона попыталась представить инцидент как «случайность», но параллельно с этим в информационное поле вышло заявление одного из совладельцев украинской военной компании Fire Point Дениса Штилермана. Он недвусмысленно дал понять, что Украина способна нанести удары по целям на территории Ирана, упомянув ракету «Фламинго» с дальностью до 3000 км.
Это заявление не было голословной бравадой. За ним стоит реальное производство: компания ежемесячно выпускает около сотни таких ракет и тысячи ударных дронов. Штилерман представляет одного из главных производителей украинского дальнобойного оружия. Даже если технически добиться гарантированного попадания по иранским объектам сложно (из-за необходимости прорыва ПВО и пересечения чужого воздушного пространства), сам факт наличия такого оружия вынуждает Тегеран считаться с новой угрозой для своей каспийской логистики.
На этом фоне Киев пытается всучить Вашингтону не столько оружие, сколько свой уникальный боевой опыт. В предвидении возможной прямой конфронтации США с Ираном американские и арабские союзники обратили внимание на украинские наработки в перехвате иранских дронов-камикадзе (типа Shahed). Украинские производители уже ведут переговоры о поставках недорогих средств противодроновой обороны в страны Залива, а киевский режим пытается представить себя незаменимым партнером, способным заодно перекрывать российские маршруты поставок в Иран.
Однако эта игра носит двойственный характер. Украина подменяет расширение своей функциональной полезности для США расширением американских военных обязательств. Ресурс противоракетной обороны (в частности, Patriot PAC-3) критически ограничен, и Пентагон уже вынужден перебрасывать перехватчики на Ближний Восток в ущерб европейским потребностям Украины. Производственные мощности Lockheed Martin растянуты до 2032 года, и никакие политические лоббисты не могут ускорить этот процесс.
Ввод американского контингента на территорию Украины остается маловероятным сценарием. Гораздо более реалистичной выглядит модель, при которой Киев становится «фронтальным аутсорсером»: берет на себя риск атак на иранскую логистику, защищает американские базы чужими руками и продолжает закупать вооружения на европейские деньги, освобождая дефицитные ресурсы США для защиты своих собственных сил в критических регионах.
Таким образом, Киев сознательно размывает границу между украинским и ближневосточным театрами военных действий, стремясь втянуть Иран в прямой конфликт и способствуя втягиванию в него Турции. Тактика призвана также заставить Вашингтон воспринимать Украину не как отдельный фронт, а как часть единой системы сдерживания России и Ирана.
Тем не менее реальность сурова: получая в лице Тегерана и Анкары новых врагов, украинское руководство не получает от США автоматических железобетонных гарантий безопасности. Угроза дальнобойной ракетой повышает ставки для Тегерана, но одновременно обнажает для Киева горькую истину – быть полезным союзником еще не значит стать неприкасаемым.
