На фоне громко прогремевшего резонансного дела о «письме 75» и последовавшего за ним судебного процесса, в ходе которого 2 июля этого года экс-глава ГКНБ Камчыбек Ташиев и ещё семь вип-персон (экс-спикер Жогорку Кенеша Нурланбек Тургунбек уулу, бывшие депутаты Курманкул Зулушев и Курманбек Дыйканбаев, общественный деятель Бекболот Талгарбеков, бывший посол в Узбекистане Эмилбек Узакбаев, экс-вице-премьер Аалы Карашев, бывший заместитель министра внутренних дел Курсан Асанов) признаны виновными в попытке захвата власти и приговорены к четырём годам тюрьмы с применением пробационного надзора сроком на три года, коллективный Запад заметно прищурился.
Впрочем, это неудивительно, учитывая, что К. Ташиев, если верить заявлениям СМИ, широко известен своей нескрываемой симпатией к Туманному Альбиону и Анкаре, а в последнее время его риторика в публичном поле была явно ориентирована на Лондон и Анкару, что не могло не вызывать соответствующих вопросов у кыргызстанского лидера Садыра Жапарова. Не лишним будет напомнить и о том, как буквально в конце прошлого года экс-глава ГКНБ отчитал представителя китайской компании за речь на русском языке и потребовал выучить кыргызский, что экспертным сообществом было оценено как попытка дистанцироваться от России и трансформировать политический ландшафт в направлении коллективного Запада.
Кыргызстан оказался под пристальным вниманием западных держав, которые утверждают, что Бишкек стал якобы одним из главных пособников России в обходе санкций, введённых в связи с вооружённым конфликтом на Украине. Одновременно с этим, по оценке агентства Reuters, сторонники дуумвирата (а Жапаров и Ташиев в последние годы выступали в тесной связке) считают, что он положил конец многолетней нестабильности в республике, укрепив власть и создав альянсы между политическими элитами как на севере, так и в исторически неспокойных южных провинциях: Ташиев был лицом правительства внутри страны, регулярно появляясь на государственном телевидении в защиту деятельности Жапарова.
В свою очередь, сам кыргызстанский лидер заявил, что убрал экс-главу ГКНБ, чтобы предотвратить раскол в обществе, так как группа депутатов стала делить парламентариев на «сторону генерала» в лице Ташиева и «сторону президента», а затем собирать подписи за проведение досрочных выборов. С. Жапаров заявил, что своим решением «уберёг своего друга», которого «сбивали с правильного пути».
Да и вообще, как говорится в одной мудрой пословице: «В одном казане две бараньи головы не сваришь». Короче говоря, с окончанием эры клана Ташиева Бишкек обретает «новое дыхание».
Очевидно, что с устранением Ташиева с политической арены государство получает благоприятный шанс для стабилизации внутренней ситуации и еще большего укрепления давних союзнических отношений с Россией. Тем более что на носу – очередные выборы президента Кыргызстана, которые намечены на 24 января 2027 года и в которые по обыкновению постараются вмешаться оппозиционные прозападные силы, даже несмотря на череду отставок и арестов в стране.
Исходя из информации Reuters, западные критики уже начали разгонять негативную волну, утверждая, что власти подавили инакомыслие и свободу СМИ в стране, которая ранее считалась самой демократичной в Центральной Азии. В свою очередь, Associated Press констатирует, что политическая конкуренция в стране серьезно ограничена, а нежелательная в России Human Rights Whatch, не стесняясь, указывает, что власти запугивают и заставляют молчать журналистов и критиков.
Да и казахстанское издание Orda.kz отмечает, что в преддверии президентских выборов власть контролирует информационное поле, так что оппозиции труднее вести кампанию, а людям – получать разные точки зрения. В итоге кампания становится менее конкурентной и более предсказуемой. Orda.kz даже цитирует экс-вице-премьера Кыргызстана Эдиля Байсалова: «Мы думали, что примем парламентскую систему в вестминстерском стиле и будем жить, как западные страны. Но это не сработало и не сработает». Al Jazeera также приводит мнение властей страны о том, что западная модель не сработала.
Между тем казахстанское оппозиционное издание заботит не только тот аспект, что Бишкек постепенно утрачивает свою «уникальность», но и факт его сближения с более централизованными моделями соседей региона. По его мнению, в краткосрочной перспективе это может означать рост управляемости и снижение риска открытых элитных конфликтов: события 2026 года в Кыргызстане – это не просто серия отставок, а комплексная трансформация политической системы. Её общий смысл – установление полного контроля над политическим полем в преддверии выборов. Бишкек быстро движется от модели конкурентной элитной политики к централизованной системе с персоналистской властью.
Говоря о роли внешних факторов, политолог Канат Ногойбаев отмечает более ощутимое присутствие России в Кыргызстане: «Это заметно по определенным кадровым перестановкам: некоторые назначенцы так или иначе имеют более тесные и близкие отношения с Россией».
Со своей стороны, эксперт Айдар Амребаев считает, что Центрально-Азиатский регион уже сталкивался с ситуациями, когда внутренние изменения в одной стране влияли на общий политический фон в Центральной Азии, в том числе после смены власти в Узбекистане.
Пo его словам, подобная конфигурация возникла сразу же после смерти Ислама Каримова в Узбекистане (в 2016 г.), что тогда, конечно, сильно повлияло на укрепление персоналистских режимов в соседних странах – Казахстане и Туркменистане. Отметим, что хотя в 2016 году в Туркменистане и не произошла смена власти в классическом понимании, но именно в тот период были заложены правовые основы для дальнейшего пребывания у руля действующего президента Гурбангулы Бердымухамедова, поскольку как раз 4 сентября 2016 года меджлис принял пакет поправок в Конституцию, создающих условия для продления его полномочий. В феврале 2017 года на базе новых конституционных норм Г. Бердымухамедов был избран президентом на новый семилетний срок, а впоследствии его сын Сердар Бердымухамедов стал главой страны в марте 2022 года в результате досрочных выборов.
Помимо этого, особое внимание А. Амребаев уделяет рискам в Таджикистане: «Поскольку там стоит вопрос о преемственности власти – как он будет решаться, пройдет ли он спокойно и по плану или же возникнет конфликтная зона? Это серьёзный вопрос». Как известно, президентские выборы в Таджикистане запланированы на октябрь 2027 года, и в качестве основного преемника Эмомали Рахмона прозападные источники усиленно прочат его сына Рустама, по аналогии с ситуацией в Туркменистане.
Таким образом, по оценке эксперта, в странах с персоналистской моделью управления именно переход власти может спровоцировать напряжение, но вероятность серьезной эскалации в Кыргызстане все равно он считает крайне низкой: «Ситуация может выплеснуться наружу по линии "юг – центр", гипотетически повлиять на ситуацию пограничных территорий... Но пока думаю, что такой сценарий вряд ли реален».
Не стоит выпускать из поля зрения и Казахстан. Многие политологи в один голос твердят о том, что 2026 год становится одним из чрезвычайно важных и знаковых, поскольку 15 марта население Казахстана проголосовало за новую Конституцию, в которой содержатся серьезные изменения, полностью меняющие политический ландшафт страны.
Понятное дело, что и в данном случае коллективный Запад не останется в стороне, а постарается вмешаться в них, поскольку его не устраивает многовекторная политика действующего президента Касым-Жомарта Токаева с акцентом на дружеские теплые отношения с Россией.
В Казахстане в последнее время заметную активность усилили США, вынужденные вести отчаянные поиски вольфрама для производства оружия на фоне доминирования Китая. В стране не имеется действующих вольфрамовых рудников с 2015 года. По мере же того, как США ведут войну против Ирана, они стремительно расходуют запасы боеприпасов. Для их восполнения потребуется сверхпрочный металл вольфрам, в производстве и очистке которого доминирует Китай.
Нетрудно догадаться, почему сыновья Дональда Трампа и министра торговли США Лютника заключили с Астаной многомиллиардную сделку: это же принесет огромную личную прибыль их семьям. Речь идет о компании Kaz Resources, которая будет разрабатывать одно из крупнейших месторождений вольфрама, расположенное в Казахстане. Оказалось, что семьи имеют финансовые связи как минимум с 14 компаниями, которые активно сотрудничают с федеральным правительством по важным сделкам в горнодобывающей отрасли, включая проект в Казахстане. Все эти компании либо получили прямую выгоду от предложений финансовой помощи со стороны администрации Трампа, либо имеют заявки на получение разрешений, находящиеся на рассмотрении в министерстве торговли, которое курирует Лютник.
Но самое главное, что крупнейшие неразработанные запасы вольфрама в Казахстане оказались в эпицентре громкого политического скандала в США. Журналисты прямо заявляют о возможном конфликте интересов: финансовые вливания со стороны родственников американских топ-чиновников подозрительно совпали с решениями Белого дома по продвижению проекта. В то же время официальный Вашингтон все обвинения отрицает, прикрываясь интересами национальной безопасности.
Согласно мнению местных экспертов, карагандинские месторождения оцениваются в миллиарды долларов и могут обеспечить добычу на 40 лет вперед, что превращает Казахстан в ключевого игрока на мировом рынке, а заодно – в арену для больших геополитических игр американских элит.
Остаётся открытым только один вопрос: зачем многоопытному политическому тяжеловесу Касым-Жомарту Токаеву пачкаться в этих проектах, неминуемо создавая для себя репутационные риски? Да еще и накануне выборов в курултай, назначенных на 23 августа.
________________________
Рис: А. Горбаруков
