В последнее десятилетие Центральная Азия стала одним из центров концентрации геополитической активности и ожесточающейся конкуренции между глобальными игроками. Одним из ключевых факторов, объясняющих стремление различных сил обеспечить себе влияние в регионе, находящемся в сердце Евразийского континента, является его ресурсный потенциал – центральноазиатские недра полны критически важного минерального сырья: редкоземельные металлы, уран, торий и т. д.
Складывающаяся ситуация, с одной стороны, открывает перед странами ЦА новые экономические и политические возможности, с другой стороны, создает серьезные вызовы и угрозы для их безопасности и суверенитета. К таким выводам пришли участники круглого стола «Глобальные тренды Центральной Азии: от обеспечения безопасности до добычи критически важных минералов», организованного в Бишкеке ЦЭИ «Ой Ордо».
Как отметила замдиректора центра Наталья Крек, наступивший год преподнес ряд неожиданных сюрпризов геополитического характера – захват американскими военными президента Венесуэлы, заявления Дональда Трампа и ответные заявления и действия Евросоюза по Гренландии: «Все это говорит о том, что борьба за ресурсы набирает обороты, и это становится ключевой мировой тенденцией, которая, естественно, коснется и Центральной Азии, где сосредоточены большие запасы критически важных сырьевых минералов».
Она предложила вниманию участников выдержки из отчета рейтингового агентства S&P Global platts, подготовленного в ноябре 2025 года. В документе говорится, что в ближайшей перспективе США продолжат финансирование разведки месторождений полезных ископаемых, их добычи и переработки в ЦА. Однако превратить коммерческие обещания в долгосрочные деловые партнерства американцам будет непросто: «В отчете говорится, что для запуска многих из анонсированных в Вашингтоне горнодобывающих проектов потребуются многие годы, т. к. американские компании столкнутся с логистическими трудностями в регионе, где основное влияние на развитие транспортной инфраструктуры оказывают Россия и Китай. При этом руководство центральноазиатских стран постарается избегать шагов, способных вызвать негативную реакцию со стороны Москвы и Пекина. Тем более что завершение боевых действий на Украине позволит России вернуться к полноценному участию в экономических проектах в ЦА и потеснить позиции США в регионе».
Также аналитики S&P Global platts отмечают, что добыча и переработка КВСМ требует значительных энергетических затрат, в то время как в ЦА наблюдается хроническая нехватка электроэнергии, которая будет усугубляться по мере нарастания дефицита гидроресурсов. Кроме того, в связи с понижением уровня в Каспийском море, вызванного климатическими изменениями, сократится пропускная способность портов, а расширение их мощности потребует дорогостоящей реконструкции доков и транспортной инфраструктуры в целом.
«По оценкам авторов отчета, на сегодняшний день одной из целей Вашингтона в ЦА является создание внутрирегиональной конкуренции, особенно между экономически доминирующим Казахстаном и динамично развивающимся и густонаселенным Узбекистаном. Обе страны, по расчетам американцев, будут бороться за внимание и инвестиции США, что ослабит их стремление к взаимодействию и замедлит региональную интеграцию», – говорится в документе. В этой ситуации, по мнению Н. Крек, странам ЦА крайне важно максимально взвешенно подходить к вопросам расширения инвестиционного сотрудничества с западными странами, чтобы не попасть в расставленные последними геополитические ловушки и сохранить свой ресурсный суверенитет.
В свою очередь, экономист, системный аналитик Бактыбек Саипбаев обнажил тот факт, что сейчас, во-первых, идет борьба, прежде всего, за невозобновляемые ресурсы, и, во-вторых, – за транспортные коридоры. «Трамп решил захватить лидерство на фоне того, что провозгласил США энергетической державой, а для этого ему нужно как можно больше нефти и газа – этот вопрос частично решает Венесуэла. Кроме того, он нацелен развивать и атомную энергетику. Отсюда и все эти разговоры насчет Гренландии и прочих территорий».
По оценкам аналитика, усиление борьбы за ресурсы будет идти между тремя основными центрами: Вашингтоном, Пекином и Москвой и их союзниками, тогда как Европейский союз из этой борьбы будет выдавлен. Возможно, выжить в этой гонке смогут лишь отдельные европейские государства, но, как геополитическое объединение, ЕС не сможет конкурировать с Китаем, США и Россией. Перед ЕС, как и перед странами ЦА, обладающими внушительным запасом ресурсов, встанет серьезный выбор между формирующимися макроэкономическими или, как их еще называют, техноэкономическими зонами.
Одной из причин, разгоняющей геополитическую конкуренцию и борьбу за ресурсы, по мнению спикера, служит приближающийся крах международной финансовой системы, перегретой за счет крена мировой экономики в сторону банковского (брокерского, дилерского) сектора: «Последние полвека Запад больше развивал услуги в основном в области финансов, не уделяя должного внимания реальному сектору экономики. Западные страны старались вывести основную часть производства за пределы своих территорий. Производственные технологии и деньги вкладывались в тот же Китай, который сегодня стал крупнейшей мастерской мира по производству товаров именно материального свойства. В итоге это стало большой проблемой для США и Европы, тем более на фоне назревающей глобальной финансовой катастрофы, в результате которой выживут только крупнейшие банки, но их гипертрофированная роль будет снижаться. Отсюда и стремление транснациональных корпораций, за которыми стоит группа сверхбогатых людей, заполучить в свое пользование земли и месторождения, т. е. реальные материальные активы».
По словам эксперта, в результате финансового кризиса многие страны окажутся в условиях, когда будет стоять вопрос их реального выживания: «Выживать мы сможем только совместно, поэтому я очень надеюсь, что национальный эгоизм отдельных стран той же Средней Азии поубавится, и начнутся реальные интеграционные процессы. Сейчас много говорят на счет союза тюркских государств. Но я там не вижу больших перспектив. Скорее всего, нам придется интегрироваться с Москвой и Пекином. Китай будет активно продвигать свою концепцию «Один пояс – один путь», а Россия – евразийскую интеграцию. На мой взгляд, ЕАЭС будет расширяться на прагматичной основе. Новые участники будут присоединяться к союзу из соображений собственной экономической выгоды».
Не менее важным трендом для Центральной Азии, по словам Саипбаева, станет энергетическая безопасность: «Нам, чтобы выжить, нужны источники энергии. На фоне того, что с каждым годом усугубляется очень тревожная тенденция к деградации ледников и нарастающим маловодиям, становится очевидным, что за счет одной только гидроэнергетики регион не выживет. На мой взгляд, Кыргызстану нужно идти по пути, который сегодня выбирают практически все наши соседи, – атомной энергетики. Ее бесспорным мировым лидером является «Росатом», который также лидирует и в производстве малых атомных электростанций, поставляемых в сборе. Они рассчитаны на такие зоны, где сложно построить большую АЭС. Сейчас такие станции Россия устанавливает в Якутии, они появятся в Монголии, Таджикистане и Узбекистане. Казахстан до этого тоже дозревает. Крупная атомная электростанция – это заманчиво, но ее строительство займет 10-12 лет, а электроэнергия при растущем населении и развитии промышленности нужна уже сейчас. И я уверен, что Кыргызстану тоже необходимо поставить хотя бы одну-две малые АЭС».
По словам депутата ЖК КР Гули Кожокуловой, сегодня критически важные сырьевые минералы – это тема номер один в международной повестке, в связи с чем вопросы обеспечения стратегических экономических интересов стран напрямую связаны с вопросами обеспечения их безопасности и суверенитета: «С точки зрения обеспечения безопасности я бы обратила внимание на геополитические ловушки, которые существуют в сфере добычи КВСМ. В этом плане уроки Кумтора познавательны не только для Кыргызстана, но и для наших братских республик. Мы на своем горьком примере показали, как нельзя вести инвестиционную политику».
Парламентарий также подчеркнула необходимость заняться подготовкой кадров, т. к. большинство инвесторов, которые приходят в Кыргызстан, не заинтересованы ни в экспорте технологий, ни в обучении местных специалистов, им выгоднее привезти в республику своих сотрудников: «Поэтому нам самим нужно готовить своих специалистов, отправлять их учиться за рубеж. Это должно стать частью госпрограммы, потому что только в этом случае мы сможем реализовывать крупные проекты с учетом вопросов государственной безопасности. Нельзя упускать из вида и вопросы экологического контроля. С одной стороны, вопросы защиты окружающей среды давно стали заезженным трендом. С другой – глубинного подхода к их решению не наблюдается ни в Кыргызстане, ни в других странах ЦА».
По ее словам, сегодня президент, исполнительная и законодательная власть Кыргызстана пытаются создать привлекательный инвестиционный климат в стране. Но государству необходима стратегическая программа с четко сформированными национальными интересами, с обозначением ключевых целей и задач в горнодобывающем секторе: «На сегодняшний день фактически нет секрета в том, какими ресурсами мы располагаем, но мы должны рационально воспользоваться своими запасами. Инвестиционная политика должна строиться на принципах, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Мы должны подстраховаться, приняв именно государственную стратегическую программу с учетом рекомендаций и предложений наших профессионалов, чтобы снова не попасть в ту ловушку, в которой мы в свое время оказались с Кумтором, когда государство и весь народ были обмануты определенной группой людей. А с учетом глобальной турбулентности, происходящей на фоне международной конкуренции, в том числе за доступ к ресурсам, мы просто обязаны себя обезопасить».
Аналогичное мнение высказал экс-первый замминистра обороны КР кандидат философских наук Мурат Бейшенов. По его словам, принятие ошибочных государственных решений может угрожать безопасности государства не меньше, чем терроризм или экстремизм: «Поэтому нам нужна четкая стратегия безопасности – военной, экономической, энергетической и т. д. Не просто какой-то красиво написанный документ, а конкретный план, рабочая пошаговая инструкция, как мы будем достигать поставленных целей. В прошлом у нас были допущены серьезные промахи, которые, возможно, слишком дорого обошлись нашей стране, и сейчас мы должны выстраивать свою работу, учитывая эти ошибки».
В этой связи, по мнению спикера, к обсуждению глобальных вопросов, связанных с экономической, экологической и в целом национальной безопасностью, к которым относятся и вопросы разработки недр и добычи полезных ископаемых, нужно привлекать как экономистов и геологов, так и политологов, учитывая, что данная тематика выходит за пределы только экономической плоскости. «Принятие решений в данной сфере затрагивает и социальную сферу, и защиту окружающей среды, и вопросы энергетики, и вопросы не просто политического, а геополитического плана. Критически важное минеральное сырье и доступ к его запасам – это вопрос развития новейших технологий в самых разных сферах, которое, в свою очередь, будет определять степень лидерства тех или иных центров силы в новом мировом порядке. Поэтому, естественно, крупные игроки будут серьезно конкурировать друг с другом на этом поле», – добавил М. Бейшенов.
На признаки переформатирования глобальных экономических смыслов обратил внимание независимый эксперт в сфере экономики и госуправления Алмаз Насыров, отметив, что на форуме в Давосе обозначены обновленные индикаторы экономического развития, которые требуют переосмысления деятельности ключевых участников мирового экономического процесса. Изменение стандартов энергетического развития, переходы к зеленой, цифровой и интеллектуальной экономике ускорили повышение спроса на критические минералы.
При этом он подчеркнул, что гонка за критическими минералами в условиях цифровой интеллектуальной экономики и энергетического перехода стимулируют трансформацию ЦА из периферийного региона в одного из ключевых игроков на глобальной ресурсной карте. В этой ситуации управление стратегическими минералами становится центральным элементом национальной безопасности и экономического развития, сопряженным с рисками и возможностями усиления внешнего влияния сильных держав: «С учетом стремления к ускорению развития национальных экономик позиция стран ЦА будет направлена на то, чтобы активизировать добычу и интегрироваться в мировые экономические институты. Но, с другой стороны, возникает дилемма о сохранении суверенитета и защиты национальных интересов».
По словам спикера, в зависимости от потенциала страны, ее размеров и интегрированности в мировые сообщества, возникает потребность в переформатировании экономической политики и достижения максимальной эффективности использования ресурсов. Сегодня с точки зрения инфраструктурной проработанности, технологического опыта и условий выхода на глобальные рынки лидером среди стран ЦА по добыче критических минералов является Казахстан. Тогда как Кыргызстан, обладая значительными запасами критических минералов, ограничен с точки зрения технологий и инфраструктурных решений: «Выходит, в процессы освоения могут быть вовлечены страны, сильные в технологиях и инвестиционных возможностях, т. к. освоение критических ресурсов имеет объективные ограничения для малых стран».
Если Кыргызстан сегодня хочет интегрироваться в эти процессы, отмечает эксперт, республике требуется вхождение в различные мировые институты, разработка качественной инвестиционной модели, обновление экономической инфраструктуры и, главное, – адаптация экономической операционной модели. Недавно в КР была принята программа развития страны, она тщательно прорабатывалась, однако резкое изменение мировых геополитических тенденций требует адаптации принятых планов под новые геополитические и геоэкономические реалии, характеризующиеся кризисом международного права.
(Окончание следует)
