Общеизвестно, что заявления политиков и общественных деятелей всегда находятся в фокусе внимания общества, что обязывает эту категорию спикеров с ответственностью относиться к своим словам. Впрочем, это, конечно же, касается только ответственных политиков, которых, к сожалению, не так много. А уж когда безответственные заявления звучат от первых лиц государства, тогда возникает реальная тревога за судьбу такой страны.
Президент Молдовы Майя Санду открыто заявила в интервью британским журналистам, что готова отказаться от независимости Молдовы ради объединения с Румынией. «Если бы у нас был референдум, я бы проголосовала за объединение Молдовы с Румынией», – заявила она. «Посмотрите, что происходит в Молдавии сегодня, посмотрите, что происходит в мире. Становится все сложнее для маленьких стран, как Молдавия, выживать как демократическое, как суверенное государство. И, конечно, противостоять России», – добавила Санду.
Это заявление не является чем-то новым – по существу Санду снова повторила свою позицию о том, что готова уничтожить суверенитет и независимость Молдовы и лишить ее государственности. При этом глава государства не одинока в своем мнении, а пользуется поддержкой правящей партии PAS, которая в лице депутата парламента, председателя парламентской комиссии по национальной безопасности Лилиана Карпа готова агитировать за объединение с Румынией в случае объявления референдума. «Меня убеждать не нужно, я могу убеждать других в том, какие есть положительные стороны, если Республика Молдова пойдет на воссоединение», – заявил он.
Что характерно, эти молдавские политики не думают, что такие слова подпадают под статьи Уголовного кодекса о государственной измене, поскольку несут угрозу суверенитету Молдовы. Всё это возможно только потому, что сейчас на всех высших постах в стране, а также в судах люди с румынскими паспортами и они никогда не будут преследовать своих единомышленников.
Оппозиционная Партия социалистов Республики Молдова потребовала немедленной отставки Санду после ее заявлений о готовности проголосовать за ликвидацию Республики Молдова и поглощение государства Румынией. ПСРМ квалифицировала эти заявления как акт политической измены, направленный против государственности, суверенитета и нейтралитета страны, и требует срочного вмешательства компетентных органов.
«Республика Молдова не является предметом переговоров, не является козырем в переговорах и не представляет собой „историческую ошибку“… Это наш общий дом, и мы не позволим разрушить его по указанию внешних управляющих и их местных душеприказчиков», – говорится в заявлении партии.
Заявление Санду вызвало отклик у политиков из других стран. Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе назвал заявление президента Молдовы Майи Санду о ее готовности проголосовать на референдуме за объединение с Румынией «поразительным и очень печальным событием» для Молдовы, сообщает Imedi TV. «Прежде всего, меня поражает подобное заявление. Политический лидер страны заявляет о готовности проголосовать за потерю независимости. Когда такое заявление делает политический лидер, я даже не знаю, что можно по этому поводу комментировать», – отметил Кобахидзе.
Он подчеркнул, что решение о будущем Молдовы остаётся за её гражданами, которым предстоит самим разобраться со своими внутренними проблемами, особенно учитывая похожий исторический путь Молдовы и Грузии.
Насколько же обоснованы опасения, что Молдова идет по пути потери государственности?
Заявление Санду вызвало широчайший ажиотаж в Молдове. Но что она сказала такого, чего бы люди не знали? Что она – сторонник объединения? Это хорошо известно. Более того, она – гражданка Румынии и клялась в верности соседнему государству, получая румынский паспорт. Кстати, на верность Молдове она не присягала, поскольку молдавское гражданство получила по праву рождения. Но вот вступая в должность президента, она дважды произнесла: «Клянусь отдавать все свои силы и умение во имя процветания Республики Молдова, соблюдать Конституцию и законы страны, защищать демократию, основные права и свободы человека, суверенитет, независимость, единство и территориальную целостность Молдовы». Так что, как ни крути, а эту присягу Санду нарушила.
Кстати, Санду – не первый президент Молдовы с унионистскими взглядами. До нее был в Молдове президент-унионист Николай Тимофти. А его пресс-секретарь Влад Цуркану, а ныне глава общественной компании Телерадио-Молдова, унионист до мозга костей.
Но при всем резонансе в Молдове в самой Румынии на заявление Санду практически не обратили внимания. Даже румынские СМИ с унионистcкой повесткой проигнорировали ее откровение. Реакция из-за Прута поступила только после взрыва возмущения в Молдове. Первым откликнулся уроженец южной Бессарабии Еуджен Томак, ныне евродепутат и почетный советник президента Румынии. Он произнес дежурные слова, о том, что «Румыния готова в любой момент сесть за стол переговоров и серьезно обсудить этот сценарий в том случае, если Республика Молдова рассматривает его как вариант». Томак напомнил, что Румыния еще в 2018 году приняла декларацию о готовности объединиться с Молдавией.
Но все дело в том, что заявление Санду для зарубежных СМИ – не более чем жест политического эпатажа, не имеющий никаких реальных последствий к объединению. И это прекрасно понимают в Бухаресте. Сейчас Румыния сама находится под бременем долгов, и граждане этой страны живут все хуже, цены на электроэнергию и все товары растут вместе с налогами. Румынские элиты через свои компании наживаются на Молдове, поставляя «бессарабским братьям» дорогой газ и электроэнергию и называя это «помощью». А в случае унири/объединения им придется прикрыть этот выгодный бизнес и реально раскошелиться.
Поэтому на сегодняшний день объединение с Румынией – личная позиция президента и ее ближайшего окружения. Заявление Санду о том, что она лично поддержала бы объединение Молдовы с Румынией на референдуме, но признаёт отсутствие общественного большинства, важно не само по себе, а тем, что именно оно говорит о текущем видении будущего страны со стороны действующей власти.
Ключевая фраза Санду, что «Молдове становится всё труднее выживать одной», фактически является признанием ограниченных экономических ресурсов, слабых институтов, уязвимости страны перед внешними кризисами, а также неспособностью руководства разработать программу по выходу из этой ситуации. Для граждан это прежде всего сигнал, что власть не видит устойчивой модели развития в текущих границах.
Из слов президента следует, что Молдова всё больше ориентируется на внешние решения своих проблем. Власть не обещает экономического суверенитета, а говорит о «выживании». Заявление Майи Санду – это диагноз текущего состояния страны: слабая экономика, ограниченный манёвр, зависимость от внешних центров принятия решений. Для граждан это повод задать ключевой вопрос: почему за годы правления Санду и PAS так и не была предложена модель самостоятельного развития Молдовы? Именно он остаётся без ответа.
При этом Санду чётко признаёт, что большинство молдаван против объединения с Румынией, хотя она сама голосовала бы «за». Это своеобразный каминг-аут и признание в том, что у главы государства иные стратегические предпочтения, нежели у граждан страны, которой она руководит.
Для унири необходимо проведение референдума, который либо не пройдёт, либо расколет страну с тяжёлыми последствиями вплоть до провозглашения независимости Гагаузии и отделения ряда северных районов. Ни одна рациональная власть не пойдёт на унирю без гарантированного >55–60% «за». В то же время действующей власти с огромным трудом удалось обеспечить перевес в сотые доли процента на референдуме по вопросу о евроинтеграции Молдовы, которая пользуется гораздо более высокой поддержкой, чем униря.
При этом и в самой Румынии нет консенсуса по срокам и цене унири. Бухарест риторически поддерживает идею, но институционально не готов к последствиям этого шага – интеграции бедного региона, конфликту с РФ, проблеме Приднестровья и Гагаузии.
Для Румынии гораздо удобнее сохранение статус-кво, при котором Молдовой управляют граждане Румынии, но при этом Бухарест не несет расходов и ответственности за происходящее на и без того полностью подконтрольной ему территории. Для молдавского общества это означает, что тема унионизма не закрыта, а лишь отложена «до лучших времён».
Санду также называет вступление в ЕС более реалистичным сценарием. Однако сроки «евроинтеграции» Молдовы постоянно сдвигаются, реальный прогресс ограничен, а зависимость от внешней поддержки растёт. Для граждан это означает, что обещанное «вступление в ЕС» пока остаётся политическим вектором, а не гарантией улучшения уровня жизни. В долгосрочной перспективе, когда станет ясно, что ЕС остается недостижимым, возможен возврат к радикальным сценариям, включая возвращение к теме поглощения Молдовы Румынией.
Униря Молдовы и Румынии – это не ближайший политический курс, а своего рода «горизонт смысла». В 2026–2028 гг. Молдова почти наверняка пойдёт по пути максимального сближения с Румынией без юридического объединения, сохраняя унирю как символическую опцию, а не реальную цель. Это сближение, по сути, будет означать полную синхронизацию с Румынией в энергетике, образовании, финансах, инфраструктуре и неформально – в обороне. Румынские государственные институты станут «старшими партнёрами» для молдавских, общие рынки и медиа, двойное гражданство – нормой. По сути – одна система, формально – два государства.
Так что для патриотически настроенных граждан Молдовы борьба с этой «ползучей унирей» остается главной задачей на ближайшие годы.
_____________________________
Рис: А. Горбаруков
