Прошедший 2025 год оказался для Казахстана неоднозначным: позитивные события и новости шли вперемешку с негативными, так, что высчитать итоговый баланс хорошего и плохого весьма затруднительно. Но вот вычленить из этих событий пять, на наш взгляд, наиболее важных возможно.
Реформа парламента
В сентябре в ежегодном Послании народу Казахстана президент Касым-Жомарт Токаев объявил об амбициозной реформе казахстанского парламента, который планируется из двухпалатного сделать однопалатным, упразднив верхнюю палату парламента сенат. Решение о реформе будет приниматься на общереспубликанском референдуме в 2027 году, а сама реформа, по мнению главы Казахстана, сопоставима по значимости с принятием новой Конституции. Между тем единогласного одобрения планируемой реформы со стороны общества и экспертного сообщества пока не прослеживается.
С одной стороны, озвучивается мнение о том, что упразднение сената назрело давно, так как верхняя палата казахстанского парламента создавалась в своё время Нурсултаном Назарбаевым лишь для того, чтобы сделать более управляемой нижнюю палату, которая уже не имела возможности объявить внезапный импичмент президенту без одобрения сената. В последние же годы верхняя палата превратилась в синекуру для высокопоставленных чиновников и никакой полезной функции не несёт.
С другой стороны, звучат опасения, что, упразднив сенат, верховная власть нарушит систему сдержек и противовесов, а также канал обратной связи с региональными элитами, представленными в нём. Также с упразднением сената окончательно выдавливается из парламента Ассамблея народа Казахстана, за которой сохранялась квота в верхней палате. Два года назад квоту АНК убрали из нижней палаты (мажилиса), а с принятием новой реформы Ассамблея, представляющая все «нетитульные» этносы страны, окажется вообще отодвинутой на задворки политической жизни. Не то чтобы АНК все эти годы была особо активной в общественно-политическом плане – этот орган был создан Назарбаевым для имитации политической представленности во власти этносов Казахстана. Вместо количества мест, пропорционального численности этноса в общем населении страны (на чём в своё время настаивали русские и славянские организации), для АНК были выделены квоты в несколько мест в сенате и мажилисе, что подавалось как полноценное участие всех этносов страны в управлении страной. С новой реформой парламента даже такой декоративный орган, как АНК теряет остатки своего политического влияния, и это весьма тревожный звоночек для всего неказахского населения страны.
Также со стороны экспертного сообщества звучат мнения, что настоящая цель парламентской реформы – это подготовка К.-Ж. Токаева к транзиту власти. Есть предположения, что он планирует застолбить для себя место спикера нового однопалатного парламента. Также существует версия, что планирующиеся изменения в Основном законе страны станут предлогом для обнуления президентских сроков, что позволит нынешнему президенту снова баллотироваться на пост главы Казахстана.
Строительство АЭС
В июне компания «Росатом» была определена лидером международного консорциума по строительству первой атомной электростанции на территории Казахстана. 8 августа в Алматинской области в посёлке Улькен начались первые работы по проекту строительства АЭС «Балхаш» – инженерные изыскания для выбора оптимальной площадки и подготовки проектной документации для строительства атомной электростанции большой мощности. Задачами специалистов «Росатома» стали бурение не менее 50 скважин глубиной от 30 до 120 метров и отбор проб грунтов. Путём оценки сейсмической устойчивости, гидрогеологических особенностей и других параметров территории эти исследования обеспечат надежность и безопасность будущей станции, а также позволят точно определить подходящее место для её строительства.
Для Казахстана атомная энергетика – ключ к преодолению всё более усугубляющегося энергодефицита. Всего планирует построить три АЭС – вторую и третью по планам будет строить Китай. Однако уже известно, что строительство второй АЭС пока откладывается, а ориентировочные сроки завершения строительства «Балхаш» – 2035-36 годы. И в перспективе ближайших 10-15 лет единственным реальным способом покрытия растущего энергодефицита страны останется импорт электроэнергии из России.
Украинские удары по КТК
Начало года принесло Казахстану неожиданный «сюрприз» от украинских партнёров: беспилотники ВСУ 17 февраля атаковали нефтетранспортный объект Каспийского трубопроводного консорциума – НПС «Кропоткинская», повредив её. Затем в течение года атаки на объекты КТК продолжились: известно о как минимум четырёх атаках, нанесших ущерб КТК, а, следовательно, и экономике Казахстана. Последняя украинская атака 29 ноября уничтожила одно из трёх выносных причальных устройств консорциума, в результате чего КТК в декабре снизил отгрузку нефти на 33%. Объём непоставленной нефти составил около 1,7 млн тонн, что эквивалентно $745 миллионам при цене в $60 за баррель.
По оценке эксперта Олжаса Байдильдинова, если прибавить к этим потерям недобытый газ, непроизведённый сжиженный газ, возросшую страховку и ремонт самого ВПУ, то общие потери Казахстана составят не меньше $1 миллиарда. Пикантность ситуации придаёт тот факт, что в Казахстане оказалось неожиданно много тех, кто… поддержал Украину(!), заявляя о её несомненном праве атаковать любые объекты, так или иначе связанные с Россией.
До недавнего времени казахстанская власть весьма лояльно относилась к медийно активной прослойке сторонников Украины в стране, однако последние события вынудили по крайней мере некоторых обитателей властных коридоров Астаны попытаться заставить казахских патриотов Украины поумерить свой пыл. Так, депутат мажилиса (нижней палаты парламента) РК Айдос Сарым направил на имя генерального прокурора и министра культуры и информации Казахстана запрос с просьбой проверить призывы казахстанцев к атакам на КТК и, возможно, квалифицировать их по статьям о пропаганде, призыве к терроризму и госизмене.
Пока же казахстанские дипломаты заявляют о переговорах с украинской стороной по недопущению дальнейших атак на объекты КТК, однако последняя не выказывает ни малейшего стремления останавливаться на достигнутом.
Инфляция, рост цен и Налоговый кодекс
Прошедший год проверил на прочность не только бюджет страны, но и кошельки обычных казахстанцев, и есть все основания полагать, что в наступившем году эта тенденция лишь усилится. Инфляция в 2025 году составила 13%, при этом рост цен на продовольствие, медикаменты и услуги ЖКХ далеко превысил эти показатели. Причин для снижения цен не наблюдается: растёт себестоимость внутреннего производства, импорт дорожает и на фоне роста расходов работодателей вопрос повышения зарплат сдвигается в конец очереди. В третьем квартале прошедшего года казахстанцы тратили на еду 52% доходов (которые в октябре упали аж на 11%).
На инфляцию обратил внимание в своём сентябрьском послании и президент К.-Ж. Токаев, заострив внимание на росте продовольственных цен. Для борьбы с инфляцией Нацбанк повысил ключевую ставку с 16 до 18,5%, но это лишь увеличило издержки и стимулировало рост цен. В октябре был введён мораторий на повышение тарифов ЖКХ до 1 квартала 2026 года, а также мораторий на повышение цен на бензин АИ-92 и дизельное топливо до стабилизации инфляции. Ситуация парадоксальная – формально рост экономики в 2025 году составил почти 7%, при этом никаких качественных улучшений на фоне роста цен и инфляции не просматривается. Экономисты поясняют, что номинальный экономический рост был обусловлен беспрецедентными государственными расходами (27 трлн тенге), а не реальным развитием производственных мощностей и ростом производительности труда.
Принятый в июле прошлого года новый Налоговый кодекс по ожиданиям финансистов и бизнес-сообщества лишь усугубит экономическую ситуацию. Повышение НДС, сокращение порога регистрации НДС, исключение ряда видов деятельности из упрощённого специального налогового режима и прочие нововведения создают непропорционально большую нагрузку на малый и средний бизнес и ставят под угрозу жизнеспособность малых предприятий, вынужденных реагировать повышением цен на товары и услуги.
Среди других нововведений – фактическая отмена банковской тайны через нормы нового налогового законодательства, по которым Комитет государственных доходов имеет право запрашивать в банках фактические обороты по всем счетам предпринимателей, их родственников и госслужащих. Это уже привело к тому что многие ИП и ТОО стали снимать наличные со своих счетов, экономисты опасаются, что данный процесс может привести к нехватке наличных средств в стране (общий объём депозитов, затронутых новой нормой – 13 трлн тенге, а наличных денег в Казахстане напечатано лишь 9 трлн), отчего опять же пострадают простые казахстанцы, у которых в банках останутся неснятые счета.
ИИ-лихорадка
Мировое помешательство на ниве искусственного интеллекта не обошло стороной и Казахстан. Особенно вдохновился последними техническими достижениями в этой области К.-Ж. Токаев. В 2025 году по поручению президента Казахстана было создано министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, которое стало ответственным за координацию политики, регулирование и внедрение ИИ-технологий по всему государственному сектору. В октябре утвердили национальные стандарты по искусственному интеллекту. Всего разработано семь стандартов, которые задают единые правила для всех, кто работает с технологиями ИИ – от разработчиков и бизнеса до государственных структур. В ноябре 2025 года был подписан закон «Об искусственном интеллекте», который создаёт правовые рамки для разработки, использования и регулирования ИИ-систем. Закон вступает в силу 18 января 2026 года.
25 декабря было опубликовано заявление К.-Ж. Токаева, в котором тот сообщил, что поставил цель превратить Казахстан в полностью цифровое государство в течение трёх лет.
Между тем эксперты высказывают скепсис в отношении всеобщей цифровизации и «ИИзации», справедливо замечая, что вообще вся шумиха вокруг ИИ похожа на очередной финансовый пузырь, который в скором времени неминуемо лопнет. Внедрение и развитие ИИ-инструментов требует большого количества электроэнергии, что для страны с хроническим энергодефицитом – непозволительная роскошь. По прогнозам казахстанского правительства, дальнейшее внедрение ИИ приведёт к исчезновению целого ряда профессий и лишит работы не менее миллиона казахстанцев. Что власти будут делать с этим миллионом безработных, никто не говорит.
Также остро встаёт вопрос кибербезопасности: большие языковые модели (LLM) и цифровые сервисы для своей работы собирают и обрабатывают огромные массивы данных, в том числе персонализированных данных граждан Казахстана, и нет никакой возможности стопроцентно гарантировать, что эти данные не утекут в руки хакеров, мошенников, иностранных корпораций и спецслужб. Помимо прочего, существующие языковые модели уже зарекомендовали себя в качестве весьма неоднозначного инструмента, который приносит несомненную пользу в отдельно взятых областях, но показывает крайне противоречивые результаты при внедрении в повседневную жизнь. Учителя в школах и вузах уже повсеместно жалуются, что школьники и студенты практически перестали думать сами – для подготовки домашних заданий, рефератов, курсовых и дипломных работ они используют ИИ, при этом не вникая в изучаемые темы и предметы и не понимая их. Маленькие дети общаются с голосовыми помощниками и теряют навыки самостоятельного поиска информации, чтения и логического мышления, а по мере взросления со смартфоном в руках – утрачивают и навыки социализации.
У первого президента Казахстана был пунктик на теме зелёной энергетики, что в итоге привело к росту тарифов, усугублению энергодефицита и потере времени для строительства АЭС. Чем в итоге обернётся пунктик нынешнего президента на теме ИИ, страна сможет увидеть уже в наступившем 2026 году.
