В Астане состоялось очередное заседание Совета глав государств-учредителей Международного фонда по спасению Арала (МФСА). Президенты Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении собрались в Акорде (резиденция президента РК), чтобы попытаться выработать механизмы и подходы к спасению водоёма, бывшего когда-то четвёртым по площади озером мира. С момента создания МФСА в 1993 году прошло уже почти 33 года, однако за прошедшее время вызовы, стоящие перед государствами-учредителями, отнюдь не уменьшились, а сама водная проблематика в регионе приобретает всё более острый характер.
Международный фонд по спасению Арала, по замыслу его создателей, должен был занять место самоликвидировавшегося союзного центра, управлявшего водной политикой региона ранее. И в этом контексте МФСА должен был заниматься не только спасением Арала, но и справедливым, бесконфликтным и рациональным распределением водных ресурсов бассейна Аральского моря между странами региона. Для этого в структуре фонда были созданы Межгосударственная комиссия по устойчивому развитию и Межгосударственная координационная водохозяйственная комиссия с бассейновыми водохозяйственными организациями «Амударья» и «Сырдарья». В какой-то мере с поставленной задачей справиться удалось – за прошедшие 33 года удалось избежать заметных конфликтов, связанных с водными ресурсами региона.
Однако на этом позитивная динамика работы МФСА оказалась, по сути, исчерпанной, поскольку целенаправленного и скоординированного межстранового прогресса в решении основных проблем добиться так и не получилось. Более того, в 2016 году Киргизия заморозила своё участие в МФСА, мотивировав это тем, что фонд «не учитывает гидроэнергетические аспекты водопользования и потребности отдельных государств региона», и сообщив, что не видит перспектив на возвращение к участию в фонде, пока не будет проведена его полноценная реформа. Между тем без Киргизии, оказывающей ключевое влияние на режим стока Сырдарьи и на водохозяйственную обстановку в бассейне Аральского моря, МФСА стал, по выражению специалиста водного хозяйства РК Даулетьяра Баулимова, «столом без одной ножки». И решение водных проблем региона без активного участия этой страны невозможно.
Единства стран региона в решении болезненной для всех них проблемы, к сожалению, не наблюдается. Прав президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, заявивший на заседании Совета глав государств-учредителей МФСА: «По наблюдениям международных экспертов, в водной политике государств региона в последние годы преобладают национальные приоритеты, а международные аспекты, то есть сотрудничество друг с другом, учет интересов соседних стран, отходят на второй план. По их мнению, в этом основная причина водно-энергетических дисбалансов, нарушений установленного порядка управления ресурсами трансграничных рек, отсутствия внимания к экологическим последствиям».
Принципиальные разногласия между странами МФСА относительно принципов и подходов к использованию водных ресурсов бассейна Аральского моря пока не позволяют выстроить единую скоординированную политику в этом направлении. В советское время Токтогульское водохранилище, расположенное на территории Киргизии и имеющее решающий вклад в сток реки Сырдарьи, использовалось в основном как объект ирригационного назначения, отдавая летом нужную для сельского хозяйства региона воду. После распада СССР Киргизия перевела свои ГЭС с ирригационного режима на энергетический, когда запасы воды расходуются на производство электроэнергии в зимний период, в результате чего расположенные ниже по течению Казахстан и Узбекистан столкнулись с затоплениями своих территорий в весенний и осенний периоды и нехваткой воды для полива в летний период.
Из-за хронической нехватки электроэнергии Киргизия продолжает строительство гидроэлектростанций, что продолжает усугублять ситуацию для её соседей, расположенных ниже по течению Сырдарьи. Кроме того, Киргизия считает, что вода, накапливаемая в водохранилищах на территории республики, является таким же природным ресурсом, как и нефть или газ, в связи с чем внесла изменения в свой Водный кодекс, введя плату за воду для внешних стран. Киргизское руководство считает, что страны среднего и нижнего течения Сырдарьи должны компенсировать республике затраты на содержание и эксплуатацию водонакопительных сооружений, благодаря которым сельское хозяйство этих стран получает воду в летний период.
Однако эта позиция не находит понимания у Узбекистана, считающего, что вода является общим благом и достоянием региона, а не ресурсом конкретной страны. Подобный взгляд Ташкента на водные запасы региона неудивителен: согласно лимитам забора воды на 2026 год, установленным Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссией (МКВК) стран Центральной Азии, Узбекистан изымает из бассейна Сырдарьи 3,347 млрд м3 (80% согласованного стока реки), а из бассейна Амударьи – 22 млрд м3 воды с экологическим пропуском в Арал 4,2 млрд м3. Таким образом, водозабор РУз составляет около 40% стока двух рек, что делает республику крупнейшим водопотребителем региона.
Пока МФСА остаётся больше диалоговой площадкой, Узбекистан самостоятельно, на двусторонней основе привлекает международную помощь (Япония, Европейский союз) для решения экологических проблем Приаралья. В эти проекты входят создание зелёных поясов вокруг высохшей части Аральского моря (теперь – пустыня Аралкум) и масштабная высадка саксаула на территории бывшего озёрного дна для закрепления солончаков, снижения пылевых бурь и улучшения микроклимата. Также Узбекистан проводит масштабную программу по внедрению водосберегающих технологий в сельском хозяйстве и снижению потерь воды при транспортировке, куда входит реконструкция и бетонирование каналов (в которых теряется до 40% поступающей воды), модернизация насосных станций и восстановление водных систем. Профильные ведомства РУз заявляют о достигнутой экономии в 7 млрд м3 воды в год.
Самостоятельно действует и Казахстан, сосредоточившись на проблемах Северного Аральского моря (САМ), отделённого от остатков основного бассейна построенной в 2005 году на средства Всемирного банка Кокаральской дамбой. Благодаря возведению плотины и последовавшим после завершения строительства нескольким удачно полноводным годам САМ удалось наполнить до проектного значения в 27 млрд м3 воды (излишки воды в какой-то момент даже пришлось сбрасывать). Отделение САМ позволило снизить солёность воды, а также частично восстановить рыболовство и судоходство на территории водоёма.
Однако в последующие годы Северный Арал снова стал мелеть, его объём уменьшился на 5млрд м3 (а по некоторым данным – на все 10 млрд м3), что снова ухудшило экономическую и экологическую ситуацию в регионе. Казахстан намерен расширять территорию САМ, однако до сих пор ведутся споры о том, какой проект расширения водоёма лучше – одноуровневый с увеличением высоты уже существующей дамбы (на этом проекте настаивают местные жители, утверждая, что он лучше повлияет на рыболовство) или двухуровневый с построением дополнительной второй плотины, что в теории позволило бы довести территорию водоёма до самого Аральска.
Между тем специалисты отмечают, что эффект от обоих вариантов проекта может быть нивелирован значительно меньшим поступлением воды в САМ в ближайшие годы, чему будет способствовать в том числе и завершение Афганистаном строительства канала Куш-Тепа, который будет забирать до 30% стока Амударьи. Готовясь к этому, Казахстан вслед за Узбекистаном вводит водосберегающие технологии, но текущих мер явно недостаточно, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону. Казахстан и Узбекистан также увеличивают площади водохранилищ на своих территориях, но и эта мера не решает проблему: во-первых, сток Амударьи уже и так зарегулирован до такой степени, что вода из реки практически не доходит до Арала, во-вторых, увеличение площади водохранилищ означает увеличение потерь воды от испарения и фильтрации.
По имеющимся данным на Сырдарье и Амударье уже имеется 80 водохранилищ с суммарным объёмом в 65 млрд м3, что составляет больше половины общегодового стока обеих рек. Стоит упомянуть, что в Арнасайской впадине, куда отводилась вода, которую усиленно в 90-е и 00-е годы сбрасывала Киргизия и которую Казахстан не мог принять из-за угрозы затопления территорий зимой и ранней весной, сформировалась система бессточных озёр, в которых находится около 40 млрд м3 воды. Этот объём почти в два раза превышает объём Северного Арала, и это вода, которая до Арала так и не дошла.
Водные отношения в регионе регулируются Алматинским соглашением от 1992 года (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Туркмения) и Конвенцией ООН по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер 1992 года, ратифицированную Узбекистаном, Туркменией и Казахстаном. Проблема в том, что Афганистан не является участником этих договоров и вообще не стремится связывать себя какими-то межгосударственными соглашениями в водной сфере.
Впрочем, и имеющиеся соглашения между странами регионами не позволяют эффективно решать накопившиеся проблемы. К.-Ж. Токаев, выступая на указанном заседании стран-учредителей МФСА, предложил создать новую международную организацию по воде в рамках ООН в качестве её специализированного института. Но сможет ли подобная организация объединить разнонаправленные интересы стран региона к всеобщей пользе? Пока предпосылок к этому не просматривается, и несмотря на попытки преодолеть разногласия, воды бассейна Аральского моря по-прежнему похожи на всё сжимающееся одеяло, концы которого каждая из стран продолжает тянуть на себя.
_________________________
Фото: https://eldala.kz/novosti/zhivotnovodstvo/1413-rybnye-zapasy-priaralya-zashchitili-s-pomoshchyu-specustanovki-na-kokaralskoj-plotine
