Нацелившись на Иран, Вашингтон хочет не просто победить эту страну в открытой войне, но и перекроить сложившийся баланс сил в регионе, что неизбежно скажется на ситуации в Закавказье и Средней Азии.
Иран – самая влиятельная шиитская держава, с которой конкурируют суннитские Турция и Саудовская Аравия за лидерство в исламском мире. Для шиитской уммы Иран – цивилизационный и духовно-идеологический ориентир. В иранских медресе обучаются притесняемые на родине шииты Ирака, Йемена, Бахрейна и других арабских государств. На территории Ирана располагаются шиитские святыни – города Мешхед и Кум. В Мешхеде находится мавзолей имама Резы, в Куме – множество шиитских учебных заведений. Тегеран поддерживает шиитов Ливана, Йемена (в этой стране они составляют 46% меньшинство на фоне 52% суннитского большинства), Бахрейна (здесь суннитские власти, отражая интересы 25% суннитов, управляют 75% шиитов).
Сунниты составляют подавляющее большинство в исламском мире, но шииты проживают на территориях, содержащих 70% мировых запасов нефти. Поэтому США важно покорить Иран – символ геополитической самостоятельности шиизма как такового. Угрозы йеменских хуситов перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив, чтобы усугубить проблемы США и их союзников с транспортировкой нефти, и атаки ливанской «Хезболлы» на Израиль – практическое проявление шиитской солидарности. Через пролив провозят ежедневно не менее 3,5 млн баррелей нефти. Закрытие пролива может привести к закрытию Суэцкого канала и вынудить перевозчиков огибать Южную Африку.
Эр-Рияд поддержал американо-израильскую агрессию, Турция, напротив, заняла миролюбивую позицию. Позиция Анкары обусловлена нежеланием видеть саудитов во главе исламского мира и опасением, что раскол иранского государства создаст неуправляемый хаос у турецких границ. Анкара хотела бы видеть Иран, который слабее Турции, но сильнее Саудовской Аравии, а не раздробленный Иран, чей развал ослабит Турцию и возвысит Саудовскую Аравию.
Вышеизложенные соображения актуальны для постсоветских республик Закавказья и Средней Азии. Оппонентом Ирана в Закавказье является Азербайджан. Есть все основания полагать, что Баку не исключает территориального расширения Азербайджана за счёт иранских провинций Ардебиль, Западный Азербайджан и Южный Азербайджан. Они образуют историко-географический регион Иранский Азербайджан, где количество этнических азербайджанцев в несколько раз превышает их количество в постсоветском Азербайджане.
Но открытого противостояния с Ираном не хочет Турция, без которой Азербайджан ничего не значит в военном плане. Позиция Анкары сдерживает аппетиты Баку. Ориентируясь на США и Израиль (военно-техническое и военно-политическое сотрудничество Баку с США и Израилем – известный факт), азербайджанские власти лояльно относятся к идее предельно возможного ослабления иранской государственности. Тем самым Баку, Вашингтон и Тель-Авив создадут проблемы с безопасностью для всего евразийского пространства.
Проникновение Ирана в Закавказье и Среднюю Азию не представляет на данный момент прямой угрозы российскому влиянию. Основная цель Тегерана – вытеснить внерегиональных игроков, прежде всего Соединённые Штаты. Российское и иранское влияние могут вполне ужиться, как уживаются здесь влияние турецкое и иранское.
Конечной целью Вашингтона является не только уничтожение иранского силового потенциала, но и расшатывание ситуации на евразийском пространстве. При таких обстоятельствах могут дать трещину интеграционные структуры в лице ШОС, ЕАЭС, ОДКБ, поскольку в случае поражения Ирана и закрепления в регионе США региональные элиты вынуждены будут учитывать позицию американцев. Геополитическое присутствие России в Закавказье и Средней Азии при сильном Иране более гарантированно, чем при Иране, во всём зависимом от Вашингтона. Подавив Иран, Белый дом не только окончательно зачистит регион «под себя», но и раздробит то, что удалось соединить России на постсоветском пространстве.
Если на карте мира появится проамериканский Иран (Вашингтон хочет посадить на трон в Иране беглого шахзаде Реза Пехлеви), американцы возьмут под контроль выход в Каспий (общие ресурсы нефти и газоконденсата в его недрах оцениваются в 20 млрд т), получат возможность оказывать давление на Туркмению, Таджикистан, Казахстан, Армению, Азербайджан. Это приведёт к переформатированию Ближнего Востока в пользу США и появлению у южных рубежей России «санитарного кордона», аналогичного западному (в лице Польши, Чехии, Литвы, Латвии, Эстонии, Финляндии).
Иран – огромная брешь в этой засечной линии, без него южный антироссийский «санитарный кордон» остаётся хлипкой конструкцией. Афганские талибы быть частью такого корона не хотят и выразили поддержку Ирану. Это осложняет американским стратегам реализацию проекта «Большой Средней Азии», суть которого в том, чтобы идеологически и политически пристегнуть среднеазиатские республики к Афганистану, спровоцировать экспорт исламского экстремизма и дестабилизационных процессов.
Следующим шагом стало бы создание в южном «подбрюшье» России очагов нестабильности, как это было в 1990-е во время гражданской войны в Таджикистане и участия российских войск в боях на таджикско-афганской границе.
